Страница 13 из 35
–А что там? - Коля был увлечен рассказом.
–Я не знаю. - Воронин померк. - Так, судя по карте… - Владимир тяжело вздохнул. - Нам идти примерно около десяти километров. По опушке леса.
–Есть другой путь? - мужичек в армейской кепке и сигаретой в зубах наконец-то оценив ситуацию и, похоже, гостей, заговорил.
–Да Саш. Есть старая дорога, она проходит чуть левее и утыкается опять же в депо, но с другой стороны.
–Пробуем по ней? - Александр был настроен решительно.
–Можно, но мы делаем крюк, еще в два километра. У нас много раненых - От слова «раненые» Воронин побледнел, но остался стоять. У него было свое мнение насчет «раненых» и он боялся, что с ним не посчитаются. Сергей видел эту неопределенность в движениях Воронина, но промолчал. Коля покрылся испариной, так привычной для него, что он даже не заметил. Александр сел. - У нас много раненых и мы не пройдем не одним, не вторым путем. Их нужно - Воронин поморщился и сглотнул. - В расход. - Сергей тоже сел, но не смотря на обстановку и отчаяние которое было в комнате Коля решил в себе силы пойти против этих людей.
–Да вы что? Вы, что творить собрались? -Коля отошел от стола, осмотрелся. Он искал понимания в глазах своих собеседников, однако и Сергей и Саша смотрели в пол. Они предпочитали быть как все, уж слишком долго им приходилось идти против системы, людей. Воронин невозмутимо смотрел прямо в глаза Николая и начинал заводиться. Коля отвел глаза. - Вы хотите застрелить их? Вот так вот просто застрелить. Только потому, что сами хотите жить? Да Бога на вас всех нет… вы что?
–Закрой свой рот. - Воронин был резок как никогда, он встал и в такт своим словам ударил по столу. - Ты скажи мне, в твоей лысине остались мозги или все вчера, через задницу от страха просрал? - Раненых много, но есть и живые, за которых я, Владимир Воронин отвечаю, и ты «Лысый» - Он выделил голосом слово «Лысый» и нагнулся к нему ожидая реакции - не сможешь как-либо повлиять на меня. Уж прости, ты тут ни кто!
–Ребят стойте, вы что, грызться тут будете? Мы живы, здоровы. Можно же взять тех, кто ранен не сильно, а не транспортабельных пустить в расход… уж ничего тут не поделаешь и Воронин прав. - Сергей старался разрядить обстановку говоря слаженно и спокойно. - Коля сядь. Все мы хотим помочь этим людям. Но как Владимир сказал, мы в ответе за живых.
Сергей был у Коли в большем авторитете, чем человек со шрамом. Коля сел, он не курил, но видимо сейчас в душе, что-то переломилось. Курить. Нужно покурить.
–Сейчас дадим час отдыху, потом я возьму ребят и мы пойдем… - Коля вскочил с табуретки и резко вышел во двор, успев только сказать «Твари».
–Володь, не обращай на него внимания, ему сейчас тяжело. Ночью на волоске от смерти. Я полумертвый, да и раненые. Все навалилось разом, сам он по себе человек хороший… но сейчас его трогать не надо.
–Понимаю - Воронин кивнул. - Саш, ну-ка завари-ка нам чаю. Надо посидеть, подумать… - Александр встал и, захватив чайник с пола поставил его над огнем. Теперь, когда свет от огня ласкал его лицо в полумраке дома, его можно было разглядеть. Русые волосы, коротко стриженные. Маленький разрез рта и маленькие глаза. Впалые щеки. Александр был из тех, кто вышел из неблагополучных семей, в которых были законы стаи. Признавался авторитет. Через несколько минут чайник весело посвистывал на огне и Александру опять пришлось вставать и разливать всем чай. - Не выслужился. - Подметил про себя Сергей и сделал глоток из кружки. Чай был крепок, но как раз из-за этого успокаивал и без того расшатанные за эти дни нервы.
–Сейчас соберем ребят и посмотрим, сколько у нас стволов вместе со штыками. - Володя улыбнулся и поднес чашку к губам.
Коля, спустя несколько минут, сидел на главной улице, на поваленном дереве и пытался курить. Стрельнул он «Золотую Яву» у первого «прохожего» и теперь мучался, делая тягу за тягой, кашлял.
–Не куришь? - К нему подсел молодой юноша, почти армейской выправки. Он улыбался, смотря на Колю
–Кузьмич. - До Коли медленно дошло, что это за человек, и он с искренней радостью продолжил разговор. - Ты жив? Как ты выжил? Ну-ка рассказывай, как вчера было? не Легко?!
–О-о, тише-тише. Выжил я, да как все. Бежал, стрелял. - Кузьмич улыбнулся. - В общем, цеплялся за жизнь как мог.
–Я вот представь, в шкаф залез. - Унылый вид улицы приободрился звонким смехом молодых людей.
–Там «большие дядьки» решают, куда нам дальше, я слышал. Вроде идем вглубь «ЗОНЫ». Сам то, что скажешь?
–Да, был я там сейчас… расстрелять раненых хотят. - Коля потеребил тлеющую сигарету в руках и бросил ее на землю, туша ногой. В голосе не осталось былого звонкого смеха. - Пустить в расход. Оставить только тех, кто пальчик прищемил или порезался. В общем полезных в деле, а не обузу, которая похоронит всех.
–Да, вот это новость. И когда «в расход»?
–Надо полагать сегодня… - Оба сидели еще минут десять, изучая гравий на земле и молчали. Сказать им было нечего. Коля переживал за гуманность такого поступка, а Кузьмич вспоминал свои слова «…каждое утро просыпаешься с надеждой на то, что ни кто не умрет…». Теперь опасность исходила не от монстров непонятно откуда взявшихся, а от людей. Кузьмич колебался, колебался меж двух фронтов. С одной стороны он понимал и «начальство» и необходимость такого поступка. С другой, уж очень дороги ему были те люди. Он сделал выбор. Достал сигарету. Смерился.
–Пятеро с АКСУ, двое с берданкой и один Макаров. - Воронин перевел взгляд на Сергея и улыбнулся. - Еще парочка ребят без оружия, значит два штыка.
Перепись населения шла полным ходом. По подсчетам «больших дядек» продовольствия еще хватало минимум на неделю, а там уже можно караван к «периметру» послать или поохотится на местную живность.
–Так ребятки - Воронин старался быть кратким перед десятью «лбами». - Нам нужно уходить отсюда. Завтра на рассвете выйдем и к вечеру доберемся до заброшенного железнодорожного депо. Там и осядем. Сейчас же собирайте вещи и устраиваемся на последнюю ночь, все по инструкции как всегда. Не расслабляемся. - Воронин говорил кратко и строго, будто все те, кто сейчас стояли перед ним, были повинны в ночной трагедии и в том, что через несколько минут он возьмет нескольких ребят с автоматами и направится к дому, лазарету. Воронин сам не хотел этого делать, но ответственность, возложенная на него им самим… тогда, несколько месяцев назад, обязывала его вывести эту группу людей из этого пекла, к лучшей жизни.