Может?..

— Пойдём.

Брэд осторожно потянул её в сторону выхода, и они незаметно вышли обратно в холл. Появилось ощущение, что её, как агнца, ведут на убой — чувство надвигающейся опасности. Не убежать. Опять. Пройдя немного вглубь дома, Брэд толкнул дверь, довольно аккуратно, но всё же запихивая следом Анну. Помещение оказалось уборной, явно хозяйской. Видимо он тут не в первый раз.

Дверь захлопнулась практически бесшумно, и Брэд повернул защёлку. Приготовившись к неизбежной взбучке, Анна внутренне подобралась, готовясь высказать всё, что накипело, но так и не успела. Её обхватили за талию, потянули к себе, вжали в горячее тело, прильнули к губам так привычно. Ну вот опять, мысли улетучились, злости не осталось — всё ушло, просто испарилось. И плевать, что там толпа гостей, плевать, что она так и не поняла ничего, успеется.

Руки задрали рубашку, скользнули по спине, заставляя вжаться крепче, ближе, сильнее. Брэда заводят разговоры про игрушки? Анна едва сдержала смех, сорвавшись на стон, утопающий в жёстких губах Брэда. Можно, она обдумает это позже? Когда будет в состоянии снова здраво мыслить, потому что невозможно рассуждать, находясь в этих объятиях. Может, ей не повезло с первой любовью, а может, как раз наоборот — это идеальное первое настоящее чувство. Потому что всё кажется совершенно правильным. Правильно целовать Брэда в ответ, правильно позволять ему касаться себя, правильно обнимать в ответ. И хотя каждый момент с ним был наполнен нескончаемыми сомнениями — они тоже были правильными. Разве человек, не поддающийся им, может мыслить беспристрастно?

Анна вглядывалась в отражение напротив, ощущая Брэда спиной, наблюдая, как тот касается губами изгиба шеи. Видимо секс с Хейлом — единственное, что сомнениям никогда не поддаётся. Что ж, солгала она тогда Алану. Но воспоминание о тёплом белокуром ангеле смелось так же быстро, как и появилось. Всё исчезло в знакомом испепеляющем огне.