Может?..

Стон непроизвольно сорвался с губ, утопая в чужих. Диван оказался жутко неудобным несмотря на внешнюю привлекательность. Становилось жарче, нужно было дышать, она отвернула голову, разрывая контакт, вдохнула глубоко, позволяя окончательно стянуть джинсы, приподняла бёдра. Брэд молча избавил её от другой одежды, расстегнул свою.

— А сюда только через постель принимают?

Анна улыбнулась совсем уж шальной улыбкой и встретилась с недовольным взглядом.

— Просто помолчи.

Надо же, он всё-таки соизволил ответить. Но вскоре мыслей не осталось совсем. Оказавшись распластанной на чёртовом диване в этом чёртовом кабинете директора чёртовой фирмы «Вольфрам» Анна, казалось, снова потеряла себя. Предала себя, отдаваясь человеку, которого мысленно проклинала уже вторые сутки, которого хотела до умопомрачения, которого любила.

Права была Карен. В отношениях всегда всё сложно. Даже слишком.

***

Брэд мягко касался обжигающими губами её виска, словно желая продлить момент их единения. Провёл немного ниже, прихватывая мочку уха, прикусил осторожно. Ладонь плавно касалась живота, поглаживая по кругу, пока Анна снова начинала осознавать себя. Ещё вчера она и представить не могла, что снова окажется в этих объятиях. Что Брэд так просто будет лежать рядом с ней на довольно широком диване, прижимая к телу целиком. Вчера хотелось стереть его в порошок, но когда он рядом всё становилось другим, память затиралась, из чувств оставалось лишь желание быть вместе и удушливая, горькая, но вместе с тем незаменимая любовь.

Анна скользнула взглядом по помещению, особенно ни во что не вглядываясь. Хотела было развернуться, но не стала, попыталась сосредоточиться — выходило из рук вон плохо. И кто, собственно, в этом виноват? Она вздохнула, позволяя себе окончательно расслабиться, услышала тихий смешок позади, фыркнула в ответ. Вот же самодовольный гад. Анна не удивилась бы, если бы Брэд захотел всё снимать на камеру. И почему вселенная слушает её только в такие моменты? Именно после этой мысли на глаза попался небольшой кругляш, расположенный в дальнем углу офиса. Анна нахмурилась, отказываясь верить, пихнула Брэда локтем под рёбра, указала пальцем в нужную сторону:

— Скажи мне, что это не камера.

В изгиб шеи тихо рассмеялись, затем коротко поцеловали мгновенно покрывшуюся мурашками кожу.

— Брэд, твою мать, скажи, что это не камера!

Она попыталась было вскочить с дивана, но рука, столь аккуратно до этого ласкающая живот, резко и упрямо надавила, не позволяя отодвинуться.

— Не скажу, — выдохнул Брэд, проводя губами по её плечу.

— Да ты с ума сошёл! Там же… Там же люди внизу!

— Энн, — он рассмеялся, провёл кончиком носа за ухом взбеленённой любовницы, — я отключил камеру, когда мы только вошли.

Всё же удалось хотя бы обернуться. Анна недоверчиво посмотрела на Брэда через плечо, и тому пришлось сдаться. Он вздохнул и кивнул в сторону своего стола:

— Когда пиджак оставил, там снизу есть нужная кнопка, — перехватил недоверчивый взгляд. — Ты действительно думаешь, что я стал бы делать такое, зная, что нас могут увидеть?

— Ничего я не думаю, — фыркнув, Анна отвернулась, вызывая новый смешок.

— Скажем так, — Брэд протолкнул колено между её бёдер, сильнее надавил пальцами на низ живота, заставляя прогнуться, — я слишком дорого оцениваю такое.

— Какое такое? — тело двигалось само, совершенно не слушая доводов разума и добровольно прогибаясь навстречу.

— Такое зрелище, — и хриплым выдохом в уголок губ: — Ааааннна.

Ей бы уточнить про зрелище, заставить отпираться или наоборот отвечать напрямую, но способность говорить улетучилась, едва она ощутила, как губы Брэда запечатлели поцелуй между лопаток. Ладно, плевать, плевать на всё, пусть только Брэд снова и снова её целует, обнимает. Мысли смешались в один большой ком, утопая в жаре, исходящем от тела мужчины. Противиться ему было невозможно, даже если бы Анна попыталась, её всё равно вернули бы к изначальной точке. Всё всегда происходит именно так, как хочет Брэд.

Он берёт, что хочет, как хочет, приходит, когда заблагорассудится, отвечает, что считает нужным. Всхлип удовольствия сменился горечью. В кои-то веки удача на её стороне, и то, что Брэд посчитает за наслаждение, останется нераскрытым. Эти ласки, прикосновения, движения — всё отзывалось сладкой истомой в теле, и в то же время душило цепкой хваткой за горло, впивалось острыми зубами в самое сердце. Интересно, как часто кто-то плачет во время близости с ним? Нет, Анна не хотела этого знать, даже не собиралась думать… И вздрогнула, когда губы Брэда коснулись края глаза, сменяясь языком и слизывая солёную каплю, предавшую свою владелицу.

Для потерявшейся в сумбуре собственных эмоций Анны это стало неожиданностью. Она ахнула, извернулась в крепких руках, стараясь укрыться, судорожно выдохнула и облизала губы. Организм требовал ещё отдыха, и она уже намеревалась окончательно распластаться на диване, уткнувшись в обивку, но видимо что-то пошло не так. Брэд довольно резко развернул её на спину, навис сверху, хмурясь, обхватил одной ладонью за лицо. Что он делает? Может, разозлился на что-то? Может, подумал, что сделал больно? Может, ему показалось, что Анна стонет чужое имя? Хотя нет, последние два предположения определённо из разряда маразма. А Брэд только вгляделся пристально в неё, серые глаза потеплели, сменяя то, что Анна охарактеризовала бы волнением, будь рядом другой человек. Затем он мягко коснулся губами её переносицы, совсем как тогда, в первый раз. Такое простое действие в исполнении Хейла было почему-то смущающим. Анна закусила губу, отвела взгляд. Зачем он вообще это делает?

Ей показалось, или… Брэд так извинился?

***

— И когда мы начнём занятия? — она явно заразилась неизвестно как энтузиазмом. — Может, на выходных? — но тут же замолчала. Наверняка выходные Брэд проводит с Джулией. Или Николеттой. И неизвестно, что хуже.