Страница 5 из 12
– А я вот серьезно стал подумывать над этой перспективой, – неожиданно сказал Винченко. – Из «Росфинпрома» я собираюсь уходить в скором времени, это вопрос решенный. Вот помогу учредителям разобраться с некоторыми вопросами и уйду. А дальше подумаю, чем заниматься. Все вроде есть, чтобы спокойно встретить старость.
– Сомневаюсь я, что ты на покой подашься. Энергии, я вижу, в тебе хоть отбавляй, да и к заработкам большим привыкаешь. Так что ты, я думаю, еще поработаешь в своей коммерции, – высказал предположение Гуров.
– Может, и так, – пожал плечами Винченко. – Только вот не просто стало эти доходы отрабатывать.
– Что, проблемы на работе возникли? – отбросив шуточный тон, спросил Стас. – Может, тебе помочь силами, так сказать, официальных органов?
– Что-нибудь серьезное? – переспросил, в свою очередь, Гуров.
– Нет, – отмахнулся Николай. – Просто надо помочь двум раздолбаям расстаться, находясь в рамках, так сказать, правового поля. И дать по рукам тем, кто не хочет жить спокойно и накаляет ситуацию. Со всем этим я и сам справлюсь, не впервой. Но за добрые слова спасибо, ребята.
– Ну, в таком случае пора налить и выпить за старую дружбу. У меня сегодня, к сожалению, времени мало, после работы иду с женой в театр.
Мобильник, зазвонивший в этот момент в кармане пиджака Гурова, подтвердил приближение только что упомянутого события.
– Да, дорогая, – ответил Гуров. – Конечно, помню. Да, жду с нетерпением. Ну о чем ты говоришь? Да, как договаривались, через десять минут у входа. Целую.
– Что это он? – неодобрительно скривив губы, спросил у Стаса Винченко, слушая, как рассыпается по телефону Гуров.
– Я его подставил недавно, – меланхолично ответил ему Крячко.
– А-а-а, – понимающе протянул Николай и тут же замолчал, поскольку Гуров, отключив мобильник, окинул обоих суровым взглядом.
– Мерзавец, имей же ты совесть, – воскликнул Гуров, обращаясь уже к Стасу. – Это я из-за тебя сегодня весь вечер буду наказан!
– Чего это из-за меня, почему это из-за меня?! – начал было возмущаться Крячко, но его прервал Винченко:
– Спасибо вам, мужики, за компанию и за угощение, но мне, к сожалению, тоже пора. У меня сегодня еще встреча назначена.
Гуров и Крячко моментально прекратили ругаться и обратили внимание на бывшего сослуживца. Неожиданно Лев Иванович спросил его:
– Слушай, Николай, а ты чего заходил-то? Может, узнать чего-то хотел?
Винченко секунду-другую молчал, затем, рассмеявшись, произнес:
– Нет, мужики, ничего мне от вас не надо. Все, что я хотел узнать, я узнал у других людей, а к вам я зашел просто посидеть за коньяком. Вас угостить, вспомнить прошлое и о жизни потрындеть. Жаль, что времени мало на это.
– Может, в другой раз соберемся где-нибудь и нормально посидим, без спешки, так сказать, – предложил Крячко. – Можно у меня, к примеру.
– Идея мне нравится, – подтвердил Гуров. – Предлагаю созвониться в ближайшее время и забить стрелу.
– Поддерживаю полностью, – с энтузиазмом сказал Винченко. – И, в свою очередь, приглашаю вас к себе домой. Где меня найти, вы помните. Свои телефонные номера не называю – вы все-таки менты, поэтому и сами легко выясните. Хорошо бы на следующей неделе и встретиться.
Когда Гуров и Крячко вышли на улицу, Мария уже ждала их у входа в главк, нетерпеливо притаптывая каблучками ноябрьскую слякоть, спрятавшись от порывистого ветра за высоко поднятым воротником.
– Стас! – протянула она, завидев обоих полковников милиции. – Если ты не прекратишь разваливать мне семейную дисциплину, я тебя женю. На одной из своих подруг, на актрисе – самовлюбленной неврастеничке, нимфоманке, бездарной домохозяйке. Мы все такие, и тогда жизнь твоя превратится в каждодневный кошмар и пытку!
– Все, я больше не могу слушать эти ужасы, иду ловить для вас такси, чтобы поскорее сплавить в храм высокого искусства, – прервал ее Стас и направился к обочине.
– Ты хоть понимаешь, насколько увеличила дистанцию между Стасом и его семейной жизнью? – улыбаясь, спросил Гуров у жены и, обняв ее за плечи, прижал к себе.
– Гуров, холодно на ветру стоять, – прекратив разыгрывать мегеру, ответила Мария. – Я здесь мерзла, а вы там коньяк кушали в тепле. Нет бы пригласить даму!
– Какой коньяк? – удивленно округлил глаза Гуров.
– Милый ты мой, – вздохнула жена. – Преступления раскрывать умеешь, а скрывать их не научился. Коньяку напился и обниматься полез.
Через пять минут они уже ехали в такси в Дом актера.
– Знаешь, кого я сейчас видела? Колю Винченко, – заговорила Мария. – Долго говорить с ним я не могла, он очень спешил по делам, но из короткого разговора поняла, что у него теперь все хорошо в жизни. Дочь выздоравливает, работа хорошая. Я просто рада за Колю, за то, что у него наладилась жизнь. Я же помню как он переживал по поводу болезни дочери, как искал деньги ей на операцию.
– Я тоже рад за Колю, но не понимаю, куда ты клонишь и чего хочешь.
– Я хочу мужа под боком по вечерам, хочу чаще быть вместе, потому что из-за моей и его занятости мы почти не видимся. И даже когда мы куда-то идем, я не уверена, что тебя не вызовут куда-нибудь срочно, а я опять как дура останусь одна.
– Вот я сижу здесь, под твоим, так сказать, боком и никуда сегодня больше не собираюсь, – примирительно заговорил Гуров, обняв жену за плечи.
– Я тебе, конечно, верю, – в голосе Марии угадывался скепсис, – но на всякий случай все же подстрахуюсь. Полковник Гуров, сдайте мне свой мобильный телефон.
– Послушай, это детский сад какой-то… – начал было Гуров, но его оборвал командный голос жены:
– Дай сюда!
– В старости ты будешь играть ворчливых и горластых генеральш, – проворчал Гуров, отдавая мобильник жене. – Оставь хоть виброзвонок включенным, генерал позвонить должен.
– Если позвонит Орлов, то я выдам тебе средство связи, – заверила его Мария. – Учитывая, что он звонит нечасто, а для других ты сегодня недоступен, у меня есть надежда на то, что сегодняшний вечер мы проведем вместе и нашу семейную идиллию никто не потревожит.
Но таким прогнозам на этот вечер не суждено было сбыться. Спустя четыре часа, когда они уже покидали Дом актера после завершения вечернего концерта, в сумочке Марии задребезжал мобильный телефон Гурова.