Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 75

— Да кто ты такой, чтобы указывать мне, что я должен делать! - взвился Тамил.

— Я сын моего отца, и раз уж ему было угодно признать меня вместо того, чтобы приказать тихо перерезать горло, тебе придется считаться с еще одним наследником Марзуков.

— Плевать я хотел на твои права!

— Еще раз откроешь рот с оскорблениями, вышвырну вон, охрана не посмеет даже пальцем меня задеть. Помнишь приказ императора? Так уж случилось, что князья неподсудны и неприкосновенны, зато можем избить друг друга до полусмерти, правда, ты не слишком преуспел в честной борьбе, зато постояннно пытаешься отыграться на моих подопечных. Когда-нибудь я  заставлю тебя ответить за гибель Ранны!

— Грязный хорек воровал мои фрукты и получил по заслугам.

— Здешние звери не признают условных границ, им нечего не известно о разделе Бенапуры, неужели так трудно понять? – зарычал Амирхан, надвигаясь на обидчика.

Алейша схватила его за руку, пытаясь удержать от  драки.

— Я не хочу стать новой причиной вашей ссоры. Пожалуйста, давайте разберемся спокойно.

— В таком случае ты должна вернуться со мной, - заявил Тамил, скрестив руки на груди и откинув голову. Хоть новый памятник лепи.

— Нет. Прости, я вынуждена признать, что больше тебе не доверяю, а потому до отлета на Яшнисс отказываюсь от твоего покровительства на Нийласе.

— Я немедленно аннулирую твою гостевую визу, - процедил Тамил.

— А я открою ей новую, - весело подхватил Амирхан. – Если будет нужно, обращусь к отцу, я так редко его о чем-то прошу, думаю – не откажет в любезности.

Пока покрасневший Тамил собирался ответить, в диалог вступил капитан Фарсак. С горьким сожалением глядя на Алейшу, он сухо заметил:

— Вам  не надоело участвовать в семейных склоках, госпожа? Предлагаю как можно скорее покинуть Бенапур и разместиться в каком-то уютном отеле поближе к морю. Но лучше бы мне доставить вас почтенным родителям…

— Отель подождет. И родители тоже. Неужели ты спешишь улететь с Нийласа? Земля предков невзначай обожгла тебе пятки?

Зунга двусмысленно кашлянула, смерив капитана насмешливым взглядом, а тот смущенно потупился. Воспользовавшись новой паузой в разговоре, Тамил нетерпеливо спросил:

— Значит, окончательно решила остаться со скотским лекаришкой? Я разочарован. Хотя  чего стоило ждать от дикарки с Яшнисс? Говорят, женщины на змеиной планете  похотливы до одури, а король взял себе в жены уродливую дейкосианку с ребенком. Он так стыдится приемной дочери, что  скрывает ее от репортеров.

— Чушь! – выдохнула Алейша. – Король Джелло никогда не говорит о семье, потому что это слишком личное, дорогое… у самого сердца.

— И как у меня хватило ума связаться с девушкой, выросшей на Яшнисс! Там все конченные зануды или фанатики, теперь я окончательно убедился. Главный памятник в столице построить как лестницу, заваленную мусором – это надо ж такое придумать. Поистине змеиная фантазия.

Потрясенная, оскорбленная до глубины души принцесса едва сдерживала желание наброситься на самоуверенного красавца и парой проверенных приемов заставить его давиться сухой травой у столбика ограды.

— Уходи, Тамил, - угрожающе произнес Амирхан. – Уходи сам или я тебе сейчас помогу.

Последней пределы ограды покинула Зунга. На прощание они с капитаном Фарсаком обменялись красноречивыми взглядами и коротким рукопожатьем, но Алейша не обращала внимания на охранника. Вздрагивая всем телом от гнева или обиды, она прижалась к груди Амирхана и закрыла лицо руками, а тот  ласково утешал:

— Успокойся, птичка моя. Забудь все, что наболтал спесивый болван. И что он вообще может знать о твоей родине? Тамилу тяжело давалась учеба, я уверен. Лиша, он не стоит  огорчений… Твои волосы пахнут цветами и в лучах Антарес сияют, как драгоценные камни. Что мне еще сказать, чтобы ты улыбнулась?

— Я вовсе не плачу, я думаю, - буркнула она.

— Прекрасно! Но после приятного завтрака мысли будут еще интереснее, а планы масштабнее. Предлагаю убедиться и разделить со мной скромное застолье. Ты сама пригласишь в дом  этого серьезного господина?

Алейша вынуждена была обернуться на Фарсака, а тот церемонно поклонился, сохраняя очень суровый вид.