Страница 71 из 103
Лулу решила, что отказываться от приглашения было бы моветоном, тем более она очень любила кексы.
Несколькими минутами позже ундина сидела в комнате подруги за красным пластиковым столиком и уплетала за обе щеки нежные, тающие во рту кексики с кислинкой. Бофара при этом хлопотала возле плитки: убирала остатки и грязную посуду с помощью магии.
Лулу долго не могла понять, почему Бофаре нужна целая отдельная комната без соседей. А теперь увидела сама: у неё просто в одной её части – целый кухонный гарнитур.
— Слушай, ну, я, конечно, понимаю, — ундина решила вернуться к старой теме, — Майк очень противный мальчик. Наше знакомство с ним не задалось. И твоё – тоже. Но, насколько я знаю, у них с Софи есть какие-то чувства.
— Ох, душенька, у Софи – никак нет. Майк же по уши влюбился в нашу красотку с самого первого дня. Я как-то подслушала, он говорил Фениксу, что та напоминает ему его первую симпатию из приюта. Ну а Софи так жеманничает потому, что это какой-никакой поклонник. Кто из нас может похвастаться ими в столь юном возрасте? А так, никому он тут не нужен.
— Но это же ужасно.
— C’est la vie[1]. — Бофара отхлебнула чай из кружки.
Лулу знала эту фразу, хотя французский в старой школе и не изучала. В какой-то степени она восхищалась Бофарой за её проницательный ум и эрудированность во многих областях. Хоть фея и, частенько, не показывала это открыто.
— До моего появления здесь что было вообще, что происходило?
— Ну, я сама прибыла только на неделю раньше, так что могу похвастаться разве что фактами из сплетен. Например, открылось, что наш Феникс – это феникс. Настоящий! Все думали, что они погибли.
— Да, Феникса в превращении я уже видела.
— Известно, что Рыжий из параллельного человеческого класса связался с какой-то преступной бандой, и это плохо. Мне кажется, взрыв в дендрарии как-то с этим связан. Он так же работает в АнтиНежитской Компании, сокращённо – АНК. Это в одиннадцать-то лет! И она поручила ему отлавливать, представляешь кого? Оборотней. А он хотел вампиров.
— А почему?
— Семейная традиция. Ты сходи как-нибудь на местное кладбище за школой, если не боишься. Там найдёшь могилу Нестора Чеснокова. Вот на надгробии написано, что тот был выдающимся борцом с вампирами XX века. Правда, никто ему не верил. Да и вампира он принёс в Научный Институт только одного. И то как оказалось, это был совсем не вампир, а просто человек с генетической мутацией, выражающейся в неприятии организмом солнечного света и аллергией на чеснок. Но на надгробии написано «выдающийся», такова была его воля перед смертью.
— Бофара, а расскажи про свою семью. У тебя есть родственники, кроме сестры и отца?
— Они ни живы, ни мертвы.
— То есть как?
— А ты всё же сходи на кладбище. Как придёшь – громко позови «Степан». Сразу всё поймёшь.
[1] (фр.) Такова жизнь.