Страница 56 из 103
— Заклинание — вид ритуально-магической речи, прямое обращение к объекту магического воздействия в императивной форме. Запишите, дети.
Одхран Бизер прохаживался между рядами и надиктовывал теорию, которая должна была помочь им освоить колдовство в будущем. Он был ещё совсем молоденьким, и, хотя выглядел солидно, его легко можно было спутать с каким-нибудь старшеклассником. Одхран был пришельцем с Ликвида — места, где все города находятся на дне одного большого океана, покрывающего всю планету. Солнце туда почти не проникало, и вот почему кожа и волосы учителя имели такой непривычно бледный оттенок.
Во время лекций он часто мог остановиться и грустно смотреть в окно, забывая об уроке совершенно. Вот и сейчас: он стоял в конце класса рядом со шкафом, уставясь куда-то сквозь стекло, а его бескровные пальцы поминутно трогали странный талисман на бедре — деревянную шестиугольную коробочку со вставленными в неё разноцветными минералами.
— Господин Бизер, — окликнула его Фелисити, — господин Бизер, вы не окончили свою речь.
Бизер рассеянно обернулся и посмотрел на класс, не фокусируя свои кобальтовые глаза ни на ком конкретно. Казалось, он пытается понять, что вообще происходит.
— Да-да, госпожа Макдуф, прошу меня простить, я отвлёкся. Итак, заклинание может быть самостоятельным вербальным ритуалом, приговором при обрядовом и практическом действии, а также составной частью более сложных вербальных форм. Думаю, два последних аспекта вам более-менее понятны, а вот кто может ответить на такой вопрос: в каких случаях заклинание может быть самостоятельным вербальным ритуалом?
В классе стояла оглушительная тишина, как вдруг Соника громко произнесла:
— Да идите вы к чёрту!
Девочки дружно разразились хохотом, однако ко всеобщему удивлению Бизер просиял и сказал:
— Совершенно верно, госпожа Беглей, в проклятиях и посылах, с целью нанести вред кому-либо. И да, сглаз – это тоже по сути непроизвольное заклинание.
— А вы талисман от сглаза носите? — поинтересовалась Софи и покраснела.
— Увы, госпожа Хорнклауд, на этот вопрос я не могу вам ответить, — лукаво улыбаясь, произнёс Бизер. — Пока что.
— Майк сказал, что ваш талисман пахнет можжевельником. Это растение часто используют от сглаза.
Бизер напрягся, усиленно думая над чем-то. Казалось, он колебался, стоит ли рассказывать о талисмане, но тут к его облегчению прозвенел звонок.
— Так, ну всё, урок окончен. Вашим домашним заданием будет написать, чем отличаются заклинания от молитв. На следующем уроке у нас будет практическая по самым известным заклинаниями.
Лулу медленно складывала учебники в рюкзак. По сути своей она была девочкой рассеянной и медлительной, поэтому вскоре осталась в классе одна.
— Госпожа Хэтчер, я попросил бы вас собираться чуть-чуть быстрее, а то мне придётся открывать портал, чтобы не опоздать на поезд.
«Портал? Почему он заговорил о порталах?»
Лулу подняла взгляд на преподавателя, пытаясь угадать его мысли по мимике. Бизер улыбался, словно удачно пошутил и ожидал реакции. Но пошутил ли он?
— А вы умеете открывать порталы?
— Что, простите? Я не понимаю, о чём вы, — хотя по интонации его как раз можно было сказать иначе.
— Вы сказали про порталы ведь не просто так.
Рука учителя замерла на талисмане. Он весьма серьёзно посмотрел на девочку и произнёс:
— Вы слышали про принцип неопределённости Гейзенберга?
Ни о каком-таком принципе Лулу не слышала, поэтому Бизер продолжил:
— Звучит от примерно так: чем более точную информацию мы знаем об одной частице, тем менее точную знаем о второй. Поэтому не зная точной информации обо всех частицах тела – телепортация невозможна.
— А если… если предположить, что это как бы кротовые норы?
Бизер медленно опустился в своё кресло и слегка наклонил голову набок.
—Принцесса очень проницательна, — с улыбкой произнёс он. — Но всё равно знает немногое. Почитайте как-нибудь физику на досуге. Весьма увлекательная вещь.
От его слов Лулианна вздрогнула по двум причинам. Во-первых, за всё пребывание в школе это был первый раз, когда взрослый называл её по титулу, о котором по идее никто знать не должен для равенства среди учеников. А во-вторых, потому что голос у него будто двоился. Обычный голос Бизера, высокий тенор, дублировался низким металлическим басом.
— Принцессе страшно. Принцесса хочет уйти? — спросил он, покачивая головой.
— Если это возможно, — Лулу нервно сглотнула.
— Тогда убирайся! — вдруг крикнул он, и в миг всё вокруг завертелось.
Лулу стояла в коридоре возле двери кабинета на четвёртом этаже. Было подозрительно тихо.
«Если уроки закончились, то здесь повсюду должны сновать ученики».
И тут прозвенел звонок. Лулу ошарашено посмотрела на дисплей своего мобильника, который показывал ровно три часа дня.
— Но ведь звонок уже был…
Дверь кабинета открылась, и оттуда высыпали её однокурсницы.
— О, душенька, — воскликнула Бофара. —Долго же ты пропадала, самое интересное пропустила. Я могла бы дать тебе зелье от несварения в желудке.
— Да, — подтвердила Софи, — это было такое интересное занятие. Видела бы ты господина Бизера. Он был великолепен.
— Даже мне, — сказала Соника, — как девочке, оказавшейся в этом мистическом классе случайно, было любопытно взглянуть на фокусы, которые он вытворял.
Лулу закусила губу. С одной стороны, ей бы тоже хотелось взглянуть на то, что творилось на уроке. Но с другой стороны, она ведь оказалась в коридоре не по своей воле. И она решила, что это как раз самый удачный повод спросить.
— Девочки, а что насчёт его странного амулета из можжевельника, что он носит на бедре? Он часто прибегал к его волшебной помощи?
Феи переглянулись и пожали плечами.
— Не знаю, о каком-таком амулете говоришь ты, душенька.