Страница 82 из 87
Вовремя она вернулась. Городу сейчас понадобится любая помощь — а теперь, после выздоровления, Лимори стала не самой слабой фигурой. И может быть полезна. В том же проекте "Жизнь" — чем бы он в итоге ни был.
* * *
— ... и тогда отважный путешественник встал перед Бездной и сказал Ей: я не боюсь тьмы или огня, потому могу легко смотреть на Тебя. "Я не тьма и не огонь, — сказала Бездна. — Я у тебя внутри". И он упал.
Лимори перевернула страницу.
— Думаете, это работает? — уточнила пришедшая ей на смену Жрица. — Думаете, оно слышит, что вы читаете?
— Она, — поправила Лимори строго. — Это девочка. И в трактате из техногенного мира я встречала мнение, что ребёнок в утробе слышит чужие голоса. Чем драконёнок в яйце хуже?
— Пожалуй, вы правы, — Жрица быстро склонила голову, явно пряча усмешку. — Полагаете, мне тоже стоит читать... ей?
Лимори хотела одёрнуть девчонку, но потом подумала — и одёрнула саму себя.
Это для неё будущая Призрачная драконица была частью Ижеени, ребёнком, которого у них двоих точно никогда не будет. Для остальных же яйцо было просто... яйцом. Которое надо подпитывать энергией. И не закономерно ли это?
— Я не думаю, что это обязательно, — сказала Лимори мягко. — Мне просто нравится ей читать.
Взгляд сменщицы немного потеплел.
— Я тоже попробую, — пообещала она. — Хорошего дня, ведающая.
Лимори кивнула в ответ и пошла прочь, раскланиваясь с охраной и отмечаясь в специальном журнале.
Проект "Жизнь", суть которого сводилась к подпитке драконьего яйца энергией, проходил под знаком строжайшей секретности. Охрана была отобрана из личной гвардии Властелина, "доноры" — из высшего Жреческого сословия. Все допущенные давали жёсткие обеты, соглашались на постоянное наблюдение и обыски: Властелин очень серьёзно относилась к вопросу.
"Облегчение, что дитя — Призрачная Драконица", — говорил Эу-хений. — "Энергия Жрецов Предвечной подходит идеально, и мы не должны вовлекать... посторонних. Это вдвойне удачно. С одной стороны — нет лишних глаз, с другой стороны обязанный тебе дракон — это всегда полезно в хозяйстве... как и молодой лояльный дракон. И не нужно так на меня смотреть! Разумеется, я не собираюсь пытаться присвоить драконёнка. Сумасшедший я, что ли? Но яйцо у нас временно. А временное имеет свойство становиться постоянным куда чаще, чем принято считать."
Лимори понимала, что Верховный в чём-то прав. Потому старалась проводить с драконёнком как можно больше времени — просто чтобы рядом находился кто-то неравнодушный. Разумеется, была ещё Властелин, но та приходила урывками, буквально выгрызая свободные минуты у свалившихся ей на голову дел. Собственно, тут нужно отметить — Властелин щедро делилась работой с ближними. Храму в этом смысле особенно доставалось, и у Лимори помимо подпитки яйца и привычных Жреческих обязанностей появилось огромное количество дел.
Не время для грусти. Но всё равно она порой останавливалась, чтобы посмотреть на небо. Вдруг там летит дракон? Всякое ведь бывает...
Но небеса были молчаливы. И пусты.
Несколько раз Лимори выходила в пространство Иных Дорог, надеясь встретить там Ижеени. Увы, Дороги лишь петляли и водили её кругами; она оказывалась не в том же месте и времени, что Ижеени, и от этого на душе становилось муторно. Или Предвечная больше не хочет их встреч?..
В тот день Лимори шагнула на горящую траву почти что привычно, рутинно. Усталость после длинного дня сбивала с ног, и она ни на что особенно не надеялась — пришла из чистого упрямства, чтобы не сдаться и потом не жалеть, гадая: "А если он приходил именно в этот день?" Как известно любому умному человеку, "а что если?" наряду с "если бы?" — крайне бессмысленные и навязчивые вопросы. Их лучше по возможности избегать.
В этот раз Лимори не ждала встречи. И, видимо, сработал извечный и довольно забавный закон: долгожданная встреча зачастую происходит, когда ты её совсем не ждёшь.
"А вот и ты," — не то сказал, не то подумал Ижеени. И Лимори рванулась вперёд, к таким привычным глазам, обхватив руками драконью морду. Только увидев его, она поняла, насколько на самом деле боялась. Гадала — как прошёл ритуал? Чем всё закончилось? И вот теперь он был здесь, рядом...
— Здравствуй, — пробормотала она. — Клятвы?
— Рухнули, — ответил он коротко. Лимори же показалось, что с её плечей сейчас сняли огромную тяжесть — может, не небесный свод, но точно половину его.
— Хорошо, — шепнула она, осторожно погладив острые шипы. — Когда ты прилетишь?
Спросила — и очень ясно почувствовала, что ответ ей не понравится.
— Не знаю пока, — как-то слишком уж бодро заговорил дракон. — Осталась пара дел, которые надо решить, некоторые места, куда следовало бы заскочить...
Лимори внимательно посмотрела на Ижеени.
В других обстоятельствах она решила бы, что он передумал. Но теперь, после истории с сердцем, сомневаться в нём было бы преступлением с её точки зрения: он пришёл бы, если бы мог. Несмотря на все внешние шипы и яд слов, на защитные стены и тьму за плечами, у Ижеени было огромное сердце. Право, ей ли не знать?
— Давай ты скажешь прямо, — предложила она мягко. — Что это за дела? Куда ты отправляешься? Надолго?
— Да так, хочу всё-таки вернуть присвоенную папочкой Тень владелице, — сказал он.
У Лимори внутри всё закипело от противоречивых чувств.
С одной стороны, она была счастлива, что он помнит об их договорённости.
Она волновалась, разумеется, ведь Тень Предвечной — оружие массового поражения, а не какая-то ерунда. Удерживая в руках сердце дракона, Лимори ясно понимала: прикажи она сейчас вернуть Тень — и потенциально множество жизней будут спасены. Однако понимала она и другое — нельзя предать такое доверие. Нельзя им пользоваться так — даже для великой цели. Всегда можно отыскать другой путь.
И она поверила Ижеени, о да. Но в глубине души всё же теплились сомнения. Искушение властью и могуществом, которым по сути своей была Тень... так ли легко противиться подобному? Но он смог, и это делало её счастливой. Как Жрицу.
Но она была ещё и женщиной. И чувствовала, что с возвращением Тени всё не так просто, как хотелось бы.
— Ты знаешь, как вернуть Тень? Для этого нужны какие-то особенные условия? — спросила она.
— Ничего особенного, надо просто смотаться за Последнюю Реку, — объяснил он небрежно. — Она там сама отвалится. Улетит? Исчезнет? В общем, перестанет создавать нам проблемы. И тогда я сразу вернусь!
У Лимори внутри всё оборвалось.
— Ты можешь передать её кому-то другому? Мне, например?
Её одарили крайне скептическим взглядом.
— Ты же не рассчитываешь всерьёз, что я сейчас кивну и тебе её отдам? И вообще, мне вот казалось, что тема суицидальных порывов закрыта.
— Дело не в этом! — рявкнула Лимори, чувствуя подступающее отчаянье. — Я — Жрица! Такие путешествия — моя обязанность!
— Н-да? И много раз ты была за Последней Рекой?
— Один раз, на Калёном Мосту. Во время последнего посвящения, когда встречаешься с Ней на полдороги. Дальше никто не заходит без причины.
— Значит так, — сказал дракон серьёзно. — Ты, может, и Жрица, но я — внук Мрачного Жнеца. Дедушка обещал подсобить, так что не придумывай себе глупостей. Я вернусь!
— Почему это должен быть ты?! — выкрикнула Лимори. — Это несправедливо!
Она знала — глупо. Умом понимала, но ничего не могла с собой поделать — ни вернуть утраченное спокойствие, ни совладать с эмоциями.
Она ведь уже поверила, что всё кончилось. Она ведь уже подумала, что всё хорошо.
— Ну что ты, — дракон чуть толкнул её лбом. — Всё будет хорошо. А справедливо, не справедливо... Мой спятивший папаша выпустил эту тварь. Я навсегда закрою её на замок. Как последнюю память о нём. Кто-то ведь должен, верно? Ты сама говорила. Так что... не нужно, пожалуйста. Я не хочу видеть, как ты плачешь. Я вернусь, правда! Вот увидишь. И у нас будет наш собственный вольный город. Помнишь, я рассказывал?