Страница 28 из 83
— И что же в этом странного?
— А то, что у него еще и ранения в спину. На ткани мундира имеются следы пороха. Следовательно, стрелял в него кто-то из своих солдат с близкого расстояния.
— А что, во-вторых? При чем здесь русские?
— В обоих подразделениях у солдат есть ранения в голову, тоже с близкого расстояния. Значит, их добивали. Кто еще это мог сделать, кроме диверсантов? В преследующей группе не хватает одного солдата. Пока выясняем — кого? Есть сложности. Часть трупов изуродована до неузнаваемости. И еще: на нескольких деревьях чуть выше человеческого роста имеются повреждения древесины, как от взрывов. Также на земле обнаружены небольшие куски тонкой стальной проволоки, которой там взяться неоткуда. Полагаю, что на высоте были установлены какие-то заряды. При подходе наших солдат диверсанты подорвали их, а затем начали расстреливать уцелевших. На звуки взрывов и стрельбы от брода выдвинулось подкрепление, но угодило в ту же самую засаду. И есть еще «в-третьих»…
— Что такое?
— В-третьих, у лейтенанта отсутствуют личные документы. Карман, где их обычно все хранят, расстегнут. Именно расстегнут. Была бы пуговица вырвана с мясом, или еще как-нибудь — можно бы было списать на то, что это произошло во время боя. Здесь же все указывает на то, что его обыскивали.
— Интересно… Ваши предположения?
— Считаю, что таким образом разведгруппа расчистила себе путь через брод и ушла к следующей цели.
— И что же пропавший солдат?
— Достаточно маловероятно, но возможно он являлся агентом русской разведки и таким образом помог им. Но логичнее предположить, что он испугался и просто дезертировал, что опять же не исключает его ухода к русским. Мы выясним, кто это и объявим его розыск.
— Что вами сделано для поиска и захвата диверсантов?
— В район брода переброшены фельджандармерия и вспомогательная полиция. Их силами проведено оцепление значительной территории в районе предполагаемого местонахождения русской разведгруппы. Сейчас туда же стянута часть подразделений четыреста пятьдесят четвертой охранной дивизии, которые проводят прочесывание местности. Еще часть подразделений СС планирую задействовать для организации засады на подходе к Боровой, где расположены склады продовольствия. Именно они, по информации вашего агента, являются следующей целью русских. Пехотные части не очень подходят для такого рода мероприятий, как мы уже успели убедиться.
— Хорошо, Мартин. Действуйте. Обо всех изменениях обстановки докладывайте мне незамедлительно.
— Яволь, герр оберст!
— Слепой.
— Слушаю, Фея.
— Сеанс связи прошел успешно. Получен сигнал «100». Подтвержден переход на резервный вариант радиообмена.
— Спасибо, пока отдыхай.
— Хохол, Хмурый, отойдем. Переговорить надо…
Удалившись на несколько метров от группы, присели у пенька посовещаться, если это можно так назвать.
— Нам разрешили изменить порядок работы по целям. Считаю, что при установленном ранее варианте прохода контрольных точек, мы просто не успеем выполнить основную задачу. Поэтому предлагаю сейчас уходить к самому дальнему объекту. Тем самым мы максимально удалимся от кольца оцепления и сохраним личный состав. Давайте ваши соображения. Хохол?
— Я за этот вариант. Мы действительно уйдем из района, где нас практически обложили. А раз немцам известны наши задачи, значит, и поджидать они будут на следующей точке.
— Спасибо, Хохол. Другого я от тебя и не ждал. Хмурый?
— Я тоже — за. Будем гадить фрицам там, где они меньше всего ждут.
— И тебе спасибо, Хмурый. Значит, мы едины во мнении. Уходим на Валки. Готовьте группу.
Хорошо, что разногласий нет. В другом варианте сложности неизбежны. Какое-то время мы даже могли бы прослушивать фашистов. «Язык» разговорчивым оказался, царствие ему небесное. Кодовые таблицы сдал, да и при рации они в бумажном варианте были. Боялся забыть, вот и записал. Нам от этого не хуже. Одна только проблема: надо где-то рацию немецкую добыть. Чтобы быстро не обнаружили, «языка» даже пришлось похоронить. Да и лично нам он ничего плохого сделать не успел, пусть покоится с миром. А вот в захваченных с мотоциклом документах ничего понять не смогли. Судя по всему, зашифрованы. Пусть специалисты в штабе разбираются. А сейчас уходим в направлении Задонецкого. Там тоже брод есть. Реку-то форсировать придется при любом раскладе. Ох, и большой крюк получится! Но выбирать не приходится. По прямой не пройти, там сейчас все наглухо перекрыто — к бабке не ходи. По пути где-то надо еще и «языка» взять. Желательно офицера, да званием повыше. Местонахождение «Голиафов» нам пока точно неизвестно. Придется узнавать. Не постучишь к немцам, не спросишь: «Дяденьки, где это тут у вас «Голиафы» спрятаны? А то мы сами не местные». Мои размышления прервал Белый:
— Группа готова.
— Сейчас, — поправив планшетку, подошел к выстроившимся бойцам. — Ну что, хлопцы, ноги в руки и — вперед. До темноты нужно успеть добраться до брода. Ночью его переходить легче: меньше лишних глаз, да и видно плохо. А там, глядишь, и уйдем подальше от охотников. Пусть ловят конский топот.
В ответ раздалось несколько смешков.
— А ну, тихо. Становись… Попрыгали… Бурый, что у тебя там брякает?..
— Исправил.
— Ну-ка?.. Нормально. Теперь еще раз все вместе… За мной, бегом марш…
Хорошо пробежались! Притормаживать-то было некому. Дошли даже раньше намеченного времени. До темноты есть время отдохнуть. Да и на брод посмотреть бы не помешало. Не может он остаться без охраны, особенно после устроенного нами «концерта». Другой вопрос: кто его охраняет? Если фрицы — при переходе могут возникнуть сложности. А ежели полицаев подрядили — тут раздолбайства не миновать. Натура у нашего народа такая. Не приемлет жесткого порядка. Свободы ей подавай. Кстати, из того, кто караулит брод, и их количества, можно делать вывод о том, удалось нам послать охотничков по ложному следу, или нет. Другой переправы поблизости не имеется.
— Группа, привал. Хохол, организуй охранение.
— Есть.
— Орел, Худой, наблюдать за бродом. Установить периодичность смены часовых, кто охраняет, слабые места. Орел старший.
— Есть.
О личном составе позаботился, теперь можно и самому отдохнуть…
— Командир… — тронул за плечо Белый.
— А?
— Время…
— Что по наблюдению? — поинтересовался, сбросив дрему.
— Брод полицаи охраняют. Не так давно пьянка у них началась в избе рядом с переправой. На посту двое остались. Да и те больше в противоположную от брода сторону смотрят. Похоже, ждут — не дождутся, когда их сменят, чтобы тоже шары залить.
— Пойдем, сами глянем…
Точно! Во, народ! По барабану, что где-то рядом их смерть ходить может. Гулянка в самом разгаре. Интересно, что за повод такой, что даже бродящая не так далеко разведгруппа отменить пьянку не может?
— Периодичность смены часовых засекли?
— Каждый час.
— Когда они гулять начали?
— Где-то часа полтора назад. Скоро этих сменить уже должны. Интересно, где они трезвых на замену найдут?
— Скорее всего, нигде. Пошлют тех, кто потрезвее остальных.
— Смотри, командир, нескоро еще меняться будут. А постовые-то уже смещаются в сторону хаты. До смены-то пятнадцать минут.
— Ага! А этим-то брод уже и не видно практически. Засекай, сколько они отсутствовать будут…
…Точно. Менялись охраннички-часовые приблизительно около получаса. Смена вышла с опозданием минут на десять. На ногах еще стоят, но, судя по всему, все мысли остались в хате у стаканов. Этим обязательно нужно воспользоваться. Желательно пройти незамеченными. Выходит, что наша уловка сработала, здесь нашего появления не ожидают.
— Наблюдение оставляем, сами давай назад, к остальным…
Подготовка к переправе много времени не заняла. Все находятся в состоянии ожидания, вышли на исходные…
— Горец, Боксер, идете первыми. На вас контроль часовых. Смотри у меня, чтобы ни одного всплеска не было. Горец — старший.