Страница 23 из 83
…Лыков со своими вернулся. Сейчас он нам все прояснит.
— Что там, Липа?
— Ждут нас, как и на предыдущем месте. Километрах в трех отсюда. Овражек там, в сторону села идет, так по краям него засада и расположилась. Два пулеметных гнезда с обеих сторон. Пошли бы мы, где удобнее всего, там бы и остались. Судя по поведению фрицев, они еще и мин там понатыкали. Найти бы ту гадину, которая нас подставила, убил бы на месте.
Ого! Уже и жаргон моего времени в ход пошел! Прижились выражения!
— Ничего, Липа! Найдут ее. Жаль только, нам не отдадут. Я тоже побеседовал бы с ней вдумчиво. Творчески и обстоятельно. До донышка… Как по-твоему, кто в засаде сидит? Что-то удалось разглядеть?
— Думаю — обычная пехота. Расслабуха у них полная. Даже курят в открытую. В кулак, как мы, курить не научились. Да, оно и понятно, на первой-то точке мы никаким образом не засветились. Правда, надо отдать должное, от вероятного направления подхода разведгруппы прячутся. С той стороны ничего не видать.
— Хорошо. Скоро уже рассвет. Я немного посмотрел на объект. В светлое время работать не получится. Грамотно расположен. Придется через открытое место идти, да еще и дорогу пересекать. Здесь ты у меня пока за заместителя поработаешь. Пойдем, с Пауком и Гансом пообщаемся. Твои пусть пока отдохнут, потом боевое охранение поменяют, мне кое-что Дракону объяснить надо. С рассветом все по очереди займемся наблюдением. Давай, распорядись и ко мне подходи. Будем думать, как половчее приказ выполнить. Кое-какие наметки есть, но мне и свежее мнение послушать невредно будет.
…Все светлое время суток у нас прошло в наблюдении за местом базирования самоходок. Уверенность в том, что в двух палатках находится склад боеприпасов, окрепла. Выяснили график смены часовых. Для нас — удобный. Меняются через каждые два часа. Заметили, что часовые на вышках с какой-то прохладцей смотрят в направлении открытой местности. Не ожидают оттуда пакости. Больше внимания у них в направлении лесного массива. Понятно! Посторонним, каковыми для них являются солдаты в засаде, не особо доверяют. У Трошина со Смирновым тоже информация по радиоперехвату появилась. Идет довольно интенсивный радиообмен. Вероятно, батальон с Харьковом связывается. Больше, вроде бы, не с кем. Возможно, фельдполицию вызывают, или «абверкоманду». А может, и пеленгаторы. Судя по перехвату, голосом работали только один раз, и с помощью кодовой таблицы. Наверно, засада с батальоном связывалась. Внешне, так, ничего не значащие фразы. Почти на бытовом уровне, а смысла не понять. В основном же, идет морзянка, пятизначные цифровые группы. Читал я когда-то об «Энигме» — механическом шифраторе. Очень широко применялся у немцев. Правда, я читал о подводном флоте, в довольно известной книге Роберта Харриса одноименного названия, но почему же исключать ее применение в сухопутных частях? Нужно быть поосторожнее с радиосвязью. Наше местонахождение в текущий момент немцам знать совершенно не обязательно… Время уже к вечеру. Поужинали. Кто не задействован на постах, отдыхают впрок. Ночь тяжелая будет. Можно и мне немного поспать…
…Хорошо придавил. Вздремнул часика три. Сон приснился просто замечательный. Хоть и связанный с войной, но к ней относящийся только условно.
Выступали перед нами артисты из фронтовой концертной бригады. Отличный был концерт под открытым небом! Просто отдых для души! Очень понравилось. Песни, пляски. Все с таким задором! Тут тебе и «Синий платочек», и «Землянка», незабываемое «Жди меня, и я вернусь». Аж слезы на глаза наворачивались. Взяло за живое. Так захотелось вновь оказаться со своими ребятами из СОБРа. Хорошо придумано. Хоть таким образом люди от боевых действий отдыхают. Для психики очень полезно. Как-то незаметно прижился я в эпоху своих дедов. Оба они тоже воевали, каждый по своему. Один — хирургом в полевом госпитале, второй — в разведке, командиром роты. Много интересного мне, салажонку, рассказывали. А я и слушал с удовольствием, раскрыв рот. Невольно себя на их место ставил.
Позднее, в наше время, традиции сохранились. В Афганистане такие действа происходили. Да и в Чечне в самом начале тоже. Разница, конечно, есть. На Кавказе под открытым небом концертов не было. Слишком велика опасность попасть на прицел снайпера. Так что выступали в закрытых помещениях. К нам в комендатуру Грозного тоже артисты приезжали. Зал — импровизированная столовая оказался заполненным до отказа. Репертуар, конечно, большей частью современный, но были и песни военных лет. Не повезло только тем, кто на постах в это время стоял. Да и в период интенсивных боев выезд концертных бригад в воюющие подразделения практиковался. Даже случай был, когда Шевчук из группы «ДДТ», выступая перед солдатами-срочниками, в окружение попал в гостинице «Кавказ». На предложения «духов» по радио о возможности беспрепятственно уехать вместе с музыкантами не поддался. Послал «душар» в пеше-эротический тур, да так послал, что первое время те не знали, что ответить. Сам при этом не присутствовал: знающие люди рассказывали. Так что опасности на войне артистов подстерегают так же, как и всех остальных.
Отдохнул? Хватит! Пора и мозгами поскрипеть. Только не очень громко, чтобы фрицы не услышали. Покачался в светлое время на елке, понаблюдал. Наметилось интересное место для преодоления проволочного заграждения. Все же «колючка» — не «егоза»[45]. Достаточно далеко от вышек, да и маршрут часового поблизости не проходит. Есть конечно большая вероятность минирования данного участка. А Ковальчук для чего? В его профессионализм я верю. Неоднократно довелось убедиться. Прутко с пулеметом и Лыкова на прикрытии оставим. Если что — подсобят уйти. Часовой механизм в одной из палаток поставим, а тротиловые шашки между собой детонирующим шнуром соединим. Должен получиться большой «Бадабум!», который немцам придется не по нутру. Полетаем, смертнички! При удачном стечении обстоятельств есть большая вероятность и технику из строя вывести. Все-таки, бронирование у «Насхорнов» только противопульное.
Быстрее бы уж стемнело! Так руки чешутся сделать что-то реальное, а не просто зенками водить. Белый, наверно, уже извелся. Ни слуху от нас, ни духу. И на связь выходить нельзя. Засекут чужой радиообмен рядом — может вся задумка накрыться медным тазом. Пусть пока гансы остаются в счастливом неведении. Чем больше у них моральное напряжение — тем лучше для нас. Не может человек долго в таком состоянии пребывать. На это способны только единицы, да и те, как правило, подопечные психиатров. Мне кажется, хоть какую-то информацию командованию батальона о разведгруппе должны были дать, чтобы они не сильно расслаблялись. Чего это Лыков, как ужаленный с дерева спускается?
— Ты чего, Липа?
— Не знаю, к добру ли это? Только сейчас с территории батальона на машине майор выехал, в сопровождении мотоциклистов. Вероятно — командир батальона. Как-то он очень быстро к машине ломился. Не по чину ему так бегать.
— В какую сторону он поехал?
— В направлении Харькова.
— Хорошо. Ты пока продолжай наблюдать. Интересно, вернется ли он. Если далеко погнал, то не должен. Скоро темнеть начнет, а по темноте немцы малыми группами стараются не ездить.
Вот так информация. Если это действительно комбат уехал, да еще так быстро, значит, что-то случилось. Вопрос — где? Сейчас внимательнее наблюдать надо. Не будет ли усиления постов? Если нет, тогда можно рассчитывать на то, что личный состав расслабится. Нам это — в тему. Легче будет задачу выполнить. Подождем ночи, а там при любом раскладе работать необходимо. У фрицев майор — большой чин. Просто так носиться не будет. Это, как у нас: бегущий полковник в мирное время вызывает смех, в военное — панику.
…Стемнело. Наблюдением увеличения количества караульных не зафиксировано. График смены часовых тоже остался прежним. Пора выдвигаться. Нанесли боевую раскраску. На хозяйстве остается Бушмакин. Ему досталось охранять лишнее имущество. На подходе к цели от нас отделяются Лыков с Прутко. Остальные — работать на объекте. Дорогу форсировали без проблем. Бо́льшая часть пути тоже осложнений не вызвала. Уже вблизи периметра ползти приходится в час по чайной ложке. Как только приближается луч прожектора — так сразу все замерли. Вот мы и у проволоки. Резать не будем. Любой посторонний звук слышен ночью изумительно. Доносится тарахтение дырчика. Точно, работает на пределе возможностей. Устроить бы ему короткое замыкание, да пока нельзя. Немотивированный отказ системы электроснабжения тревогу вызовет наверняка. А кроме того, наверняка у гансов резервный генератор имеется. Запустить его времени много не требуется, нам же — лишнее осложнение. Поэтому: работаем втиху́ю.
45
«Егоза» — заградительная стальная армированная лента (КЛЗ-СА). Обладает повышенной прочностью, пружинящими свойствами, стойкостью к повреждениям. Производится из прочной низкоуглеродистой стали. Обеспечивает максимально эффективную защиту — «егозу» невозможно перекусить, преодолеть или наклонить. Тот, кто попытается это сделать, обязательно получит колотые или резаные раны и не сможет освободиться без посторонней помощи.