Страница 62 из 222
Король ЯндолАнганол стиснул руками голову.
– Отец, откуда ты узнал о смерти ЯфералОборала? Ведь его тело доставили во дворец всего час назад.
– Видишь ли, сынок, то, что я по своей немощи и ревматизму малоподвижен, еще ничего не значит - новости приходят ко мне сами. Теперь у меня гораздо больше времени… Есть и другие возможности…
– О чем ты говоришь?
– Однажды ночью королева может исчезнуть. Очень просто, под покровом темноты. Исчезнуть навсегда, чтобы никогда больше не появиться вновь. Теперь, когда ее брата не стало, нет никого, кто стал бы поднимать по этому поводу шум. Ее старик-отец еще жив?
– Нет. Не знаю. По крайней мере, я его не убивал. То, о чем ты говоришь, отец, не приемлемо ни под каким видом. У меня это не укладывается в голове.
– Ничего, ты справишься, стоит только начать.
Старик начал задыхаться, то ли от астмы, то ли от смеха. Вскоре приступ прошел.
– Но согласись, мой план с заговором хорош, да?
Король подошел к окошку и остановился под ним, задрав голову. По каменному потолку темницы бродили призрачные волны света. Снаружи, за стеной тюрьмы отца короля Орла, находилась купальня королевы королев. Тревоги и печали накапливались в нем, поднимаясь, как вода в половодье. Его старик, такой немощный и слабый, по-прежнему был коварен, хитер и вероломен.
– Хорош ли? Я схожу с ума от угрызений совести - и, используя обстоятельства, удобный случай, выхожу сухим из воды, так, что ли? Теперь мне ясно, в кого я пошел.
Король грохнул кулаком в дверь, требуя, чтобы его выпустили.
После подвального мрака вечерний мир показался ему неожиданно прозрачным и наполненным светом. Толкнув боковую дверь, король Орел вышел к бассейну-купальне и спустился по ступенькам к воде. Когда-то здесь была причалена к берегу лодка; он помнил, как маленьким мальчиком играл тут; теперь эта лодка сгнила, развалилась и затонула.
Небо в заплатах серых облаков было цвета лежалого сыра. На противоположной стороне купальни, подобно скале, черным силуэтом высились покои королевы; их изящные очертания вырисовывались зубчатой линией на фоне темнеющего неба. В одном из окон горел тусклый свет. Может быть, там, за окном, его жена готовилась ко сну. Он еще мог прийти к ней и вымолить прощение. Еще мог забыться в ее красоте.
Но вместо того он, сам не понимая, что на него нашло, бросился в тихую воду бассейна.
Руки он держал перед собой, словно человек, падающий с крыши высокого здания. Воздух медленными пузырями выходил из его одежды. Он погружался, и вода вокруг него стремительно темнела.
– Не подниматься бы никогда, - сказал он себе.
В глубине вода была темной и холодной. Ужас пришел к нему, и он приветствовал его как старого друга, пытаясь ухватить руками тину на дне. Из его носа вырвались пузырьки воздуха.
Но воля к жизни, направляемая Всемогущим, не позволили королю найти прибежище в лабиринтах смерти. Тщась удержаться на дне, он все же начал подниматься к поверхности. Когда он, отдуваясь, наконец вырвался на воздух, свет в окошке королевы уже погас.