Страница 159 из 222
– Почему ты это сделал? - вполголоса спросил Мунтрас у ветра, не сводя глаз с невидимой точки на горизонте пурпурного спокойного моря. - Потому же, почему все мужчины рано или поздно покидают родной дом, так я считаю. Возможно, ты просто больше не мог жить со своими близкими, выносить семью… а может быть, в тебе проснулась жажда приключений, захотелось повидать свет, посетить все его удивительные уголки, вкусить его прелестей, познать женщин. Что ж, если так, удачи тебе, парень. Но ты никогда не станешь лучшим в мире ледяным купцом, это уж наверняка. Будем надеяться, что ты не ограничишься продажей на базаре ворованных колец.
Женщины с сетями, сутулые жены рабочих с его ледника, уже кричали ему, предупреждая о скором приливе. Махнув женщинам рукой, капитан принялся подниматься по прибрежному склону, уходя от кишащей на границе воды и суши серой неприхотливой жизни.
Сомнений больше нет, компания достанется Имии и Судье. Нельзя сказать, что они его любимцы, но сумеют взяться за дело с умом и, может быть, даже преуспеют в ледяной торговле больше его самого. Выбора нет - жизнь решила за него сама. Печалиться и сожалеть не о чем. Никогда он не мог понять свою дочь, никогда не чувствовал себя в ее обществе уютно, но в том, что она женщина порядочная и толковая, не сомневался.
Завтра он позовет своих немногочисленных друзей, и они устроят Биллишу достойные похороны и поминки. И не потому, что он или Биллиш верили в богов - ни тот, ни другой не признавали такой глупости. Просто оба они этого заслуживали; он сделает это ради себя и в память о Биллише.
Капитан торопливо поднимался к берегу и толпящимся там женщинам - добравшись до сетей, он будет в безопасности от поднимающейся воды.
– Все будет хорошо, Биллиш, приятель, - бормотал он едва слышно. - Мы еще всем утрем нос.
Описывая бесчисленные круги около Гелликонии, Аверн был не одинок в своем полете. Вместе с ним по собственным орбитам носились многочисленные отряды вспомогательных спутников. Назначение этих спутников было простым - вести наблюдение за секторами планеты, недоступными в данный момент самому Аверну из-за его положения на орбите. Однако во время погребения Билли случилось так, что Аверн сам проплывал над северным побережьем Лордриардри.
На станции наблюдения любые похороны были событием значительным. Будучи существами хрупкими и понимая это, люди никогда не взирали на чужую смерть как на что-то чуждое, понимая ее как переход к иному существованию, не лишенному определенной приятности. Да и сама по себе меланхолическая грусть, вызываемая видом усопшего и картиной похорон, освежала и вносила некое разнообразие. За похоронами Билли на Аверне следили почти все, среди прочих и Рози Йи Пин, которая сопереживала зрелищу, лежа в постели со своим новым приятелем.
Наставник Билли, человек с совершенно сухими глазами, произнес короткую речь, отдав должное геройству и выдержке покойного, знавшего о неизбежном конце. Эпитафия Билли стала и эпитафией выступлениям недовольных. С облегчением забыв обо всех распрях и недовольстве, поскольку их источник исчез сам собой, люди вернулись к своим ежедневным обязанностям. Один из авернцев написал грустную песню о Билли, умершем вдали от семьи и похороненном в чужом краю; на том все и закончилось.
На Гелликонии уже было похоронено немало авернцев, победителей известной лотереи. Каким образом это может повлиять на развитие планеты - вот о чем разговаривали иногда в комнатах отдыха станции наблюдения.
Будь Билли похоронен на Земле, этот случай наверняка привлек бы меньшее внимание и на это событие смотрели бы не столь отстраненно, без глобального переосмысления. Каждое живое существо в одиночестве проходит свой путь от размера одной клетки до момента рождения, путь, который, в частности, у людей занимает три четверти года. Степень организации живого существа, в особенности разумного, настолько высока, что оно никак, ни при каких условиях не может существовать вечно. Возвращение на неорганический уровень неотвратимо и заранее предопределено. Ослабевая с годами, химические связи наконец распадаются.
Именно это случилось и с Билли. Он не был бессмертен, но бессмертными и вечными были атомы, составлявшие его тело. С атомами ничего не случилось, они остались такими, какими были всегда. И не было ничего необычного в том, что землянина похоронили в почве планеты, удаленной от его родины, Земли, на тысячи световых лет. И Гелликония и Земля по сути были сестрами, рожденными из одних и тех же останков давно угасших звезд.
Но в одном наставник Билли, человек во всех отношениях здравый, заблуждался. Говоря о Билли, он сказал, что тому предстоит теперь долгий отдых, покой. Однако общая вселенская драма, в которой человечество играло свою маленькую, но вполне определенную роль, была частью перманентного взрыва универсума. Потому-то с космической точки зрения покоя быть не могло нигде и ни в чем - только безостановочное движение и перемещение частиц и энергий.