Страница 16 из 40
Из иллюминатора показались очертания огромного транспортного корабля. Он был совсем таким же, как в космопорте, только каким-то более… могущественным, что ли. На суше он выглядел как рыба, которую вытащили из воды, а в оранжевом ореоле звезды он казался каким-то космическим божеством, выдыхающим голубоватый газ из огромных ноздрей. Собственно, затмение корабля произошло потому, что Хосе решил взять внешнюю орбиту за ним – на случай, если он начнет огонь по Кортику, можно было сразу уйти по касательной с этой орбиты. Запрос на стыковку моментально отозвался, будто эхом, таким же автоматическим разрешением. «Экипаж» Кортика синхронно выдохнул, когда стыковочный компьютер взял на себя управление, без инцидентов проведя корабль в небольшой ангар. С облегчением Эндан вышел из кабины, наконец ощутив гравитацию и твердую палубу под ногами. Хосе ловко выпрыгнул за ним, и из динамика на крыше ангара раздался голос: «Прибывший корабль… тяжело поврежденное судно класса «Катер огневой поддержки», идентификация – независимый. Руководящему лицу явиться к капитану судна.». Хосе объяснил: «Ну, предположим, руководящее лицо – это ты. Я пока затребую у местного техника краску, и наведу немного эстетического шарма на наше «тяжело поврежденное судно» … по крайней мере, оно будет чуть хуже поддаваться обнаружению.». Эндан пожал плечами и улыбнулся: «Ну да, конечно, а платить за перелет мне. Разумеется.». Хосе ответил: «Ну, знаешь, пилоты – перехватчики – не самые богатые люди во Флоте. Прямо доложу, последние деньги я успешно промотал сразу по приземлению.». Эндан усмехнулся: «Почему-то я готов в это поверить. Ладно, пойду рассчитаюсь с нашим извозчиком.».
Эндан поднялся на грузовом лифте на последний этаж, который имел хоть какие-то признаки обитаемости – по всей видимости, здесь размещались каюты персонала и мостик. Все остальные отсеки выглядели исключительно утилитарно – было ясно, что они служат лишь одной цели – перевезти как можно больший объем ценного груза – огромных металлических ящиков с мерцающими информационными экранами на боках. Переступив порог мостика, он понял, что это пространство принадлежало полностью капитану. Посередине стоял огромный шар, внутри которого зажигались и затухали крохотные искорки. По бокам стояли небольшие панели управления, над которыми были подвешены крупные черные экраны с кучей всякой едва понятной астрономической информации. На фоне широкого затемненного иллюминатора, в котором откуда-то слева светила звезда, стояла фигура капитана в типичном для корпоративных рабочих одеянии – каком-то белоснежном подобии комбинезона, в котором ходил Эндан, только без круглых пазов для шлангов системы жизнеобеспечения рядом с ключицей, а также без выделенных мест для погон и шевронов. Капитан обернулась, слегка улыбнулась и протянула тронутую годами руку в приветствии. Эндан поздоровался, второй рукой нащупав кредитный чип в кармане, и сказал: «Добрый космический день. Меня зовут Эндан Бранд, я пилот того Кортика. Буду рад поймать попутный рейс до Лейтена… э-э-э… 789-6.». Пожилая женщина приободрилась: «Приятно познакомиться. Удивительно, обычно все, кто летят попутным рейсом, пользуются терминалом оплаты в ангаре и пользуются временем чтобы выспаться, пока я веду весь этот небольшой город через Океан Воспоминаний…» – Эндан подумал, что после дня тяжелой работы он бы с радостью уснул прямо в кабине, пока капитан продолжала: «…однако, у нас еще полно времени. Полчаса, если быть точным, до полного обследования груза – сегодня мы везем стратегические металлы, ошибки непростительны… Меня кстати зовут Эмили Боро. Прежде чем мы обсудим реально важные вещи… вставь чип в левое нижнее отверстие на моем компьютере. Корабль у вас крохотный, так что двадцать тысяч кредитов – вы летите по минимальному тарифу, без наценки по массе.». Эндан был немного шокирован таким «нормальным тарифом», но, вспомнив слова Хосе о редкости и сложности гипердвигателей, молча провел чип через компьютер. С такими ценами, на второй полет, в Тау Кита, кредитов уже не оставалось. Но когда он проходил мимо монитора, холодная волна прокатилась по нему – на нем было открыто, но еще не отмечено как прочитанное, сообщение – на нем был однозначно изображен его Кортик, причем с разных сторон. Было даже одно нечеткое изображение Хосе, стоящего на диспетчерской башне – к счастью, с закрытым платком лицом. Холодный пот бежал по лбу Эндана – лишь бы дотянуться до экрана, пока капитан не видит, и стереть это сообщение навсегда. Но она как будто и не собиралась отводить от него глаз – она села на стул, где до этого сидел Эндан, пригласив ее сесть на ее стул взамен, и сказала: «Мне кажется, смена мест – это неплохой психологический прием, чтобы разрядить атмосферу командующих, званий, и прочих рудиментарных элементов социологических отношений. Итак… Пока ты возился с чипом, я собрала небольшое досье на тебя…» – на этом моменте у Эндана поднялись волосы на голове – «…я собрала пару частиц кожи и одну волосинку, и прогнала это через биоанализатор – что-то в тебе не так. И результаты меня удивили – ты чуть ли не мой ровесник. А мне, не хочу хвастаться, целых сорок девять лет. Рада встретить брата долгожителя…» – Эндан сделал небольшой вывод о культуре синеглазых: среди них очень важным показателем осторожности и успеха является их возраст – «…и возможно, вместе, мы сможем возродить культуру дискуссий о метафизике в этом рукаве галактики. Итак… поделись своей историей.». Эндан, абсолютно выбитый из колеи сообщением, на которое он пытался не переводить глаза, и вообще всей канвой разговора, скомпоновал все события своей жизни в короткую историю: «Ну, я родился и вырос на Земле. Работал на военное руководство Протектората на Луне, испытывал селенобактерию. Потом я умер… точнее, меня убили. Подозреваю, это сделал мой сводный брат – теллурианин. Потом меня оживили теллуриане и заставили на них работать. А потом… современный Протекторат схватил меня, и тех теллуриан. С тех пор я тут.». Эмили подняла руки и воскликнула: «Шедевральное повествование… Просто великолепно! Мы имеем дело с многоступенчатой аналогией. Позволь я выражу свою вольную трактовку твоего рассказа, а ты меня, если что, поправишь: главный герой, которого ты ассоциируешь с собой – человечество. Огромное значение играет в твоем эпистолярном слоге то, что человечество убили именно на Луне – когда мы отказались от привычного вектора развития духовной и технологической жизни, основав свое общество на мехкорпах, старое человечество, в лице героя, умерло. Этой смертью ты лаконично заканчиваешь первую Эволюционную Войну – и элегантно открываешь вторую. Показывая, что теллуриане развязали ее, «возродив» старый конфликт. Но ты оставляешь открытую концовку – именно такой ее оценит как читатель-дарвинист, так и читатель-пацифист. Браво, это воистину замечательный перфоманс.». Эндан почесал голову, еще раз невольно оглянулся на монитор, выхватил строчку «Особо опасны! Огонь на поражение!», резко повернулся и сказал: «Гм… спасибо.». Он решил пойти ва-банк: «Ладно, я очень впечатлен, что вы смогли придать моей жизни такой глубокий смысл, однако я боюсь, что воспользоваться возможностью поспать для меня сейчас было бы действительно неплохо. Спасибо за разговор, удачного полета…». Эндан встал, покачнулся, и оперся на стол, задев клавитуру. С легким щелчком смертельный приговор был стерт с экрана, а Эмили подняла седую голову с обеспокоенным выражением: «Все хорошо? Я конечно хотела бы обсудить и другие интересные темы, такие как, например, твое понимание философии Канта… Но похоже тебе сейчас не помешает обычный мирской отдых – вид у тебя так себе.». Эндан слабо улыбнулся, помахал рукой и скрылся за дверьми…
«Безумно извиняюсь, однако не мог бы ты заранее сказать, что можно просто оплатить перелет из ангара?! И да, у вас все капитаны межзвездного полета такие… эксцентричные?» – ворчал Эндан, залезая в кресло второго пилота. Хосе замахал руками: «Если серьезно, я самостоятельно никогда не вылетал за пределы системы. Откуда у меня таким деньгам взяться? А насчет капитана… тут я спешу огорчить, практически все такие. Ну как сказать… они разные, но с головой они не дружат одинаково. Постоянное обращение с аппаратурой для ориентировки в гиперпространстве очень тяжело влияет на их нервную систему. Я помню, еще когда я служил в Патрульном Флоте, у меня был друг, мы с ним частенько засиживались в патруле через рукав Лейтена… так вот, в какой-то момент его повысили, и предложили пост капитана легкого фрегата. Отличное повышение, особенно с офицера-наводчика… Однако, когда судьба нас свела снова через год, он уже был совсем другим. Он стал нелюдимым, его охватила погоня за абстрактными знаниями – все свое, должен сказать, немалое, жалование он спускал на цифровые копии сочинений известных философов Земли, а в первый день, когда мы встретились… он завалил меня горой совершенно непонятных вопросов. Он все время спрашивал меня, сколько субстанций мира существует в моем понимании. Я какое-то время пытался уследить за его рассуждениями, но потом понял, что он делает все это совершенно в пустоту. Когда я наконец припер его к стенке вопросами «Зачем?», он наконец ответил, что философия – единственное, что удерживает его от безумия в сверхсветовых путешествиях. Он много рассказывал мне об астросфере… я мог что-то забыть, честно скажу, после этого разговора я напился до потери сознания, уж слишком пугающей была судьба моего товарища. Так вот, он говорил о том, что технология ориентирования в пространстве, которую, как известно, мы получили от Координатора, подразумевала сложнейшую схему передачи информации о колебаниях протовещества вокруг корабля напрямую в мозг астронавигатору, который, в свою очередь, использует жесты на сенсорной сфере, чтобы указать невероятно точный курс следования к звезде. Он рассказывал, что изначально у него просто появлялись странные мысли в голове. Это были невероятные идеи – обычно, в плохом смысле. Мысли, которые возникали у него, были противоположны всему его мировоззрению, и он говорил, что теперь вынужден каждую секунду быть адвокатом своего сознания – все до мельчайшей детали опровергалось, переворачивалось во время очередного путешествия через гиперпространство. Каждую свободную от полета минуту он пытался переосмыслить всю свою жизнь, все глубже загоняя себя в петлю глубокой философии. В итоге, насколько я слышал… он чуть не наложил на себя руки во время патруля на далекой звезде Тигардена, а потом пропал где-то в Иерихонском Квадрате, когда сбился с курса. Вот и вся поучительная история моего знакомого.». Эндан немного помолчал – услышанное повергло его в шок. Потом тихо сказал: «Ну, хорошо, что я теперь это знаю – как я понимаю, когда мы раздобудем гипердвигатель, именно мне придется управлять нашим корытом. Но вот у меня вопрос, что мешает передать работу с астросферой кому-нибудь… менее важному, чем капитан? Да в конце концов, почему бы просто не собрать автопилот? Проклятый движок, я так понимаю, стоит года ваших налогов – что мешает повысить безопасность, передав все автоматике?». Хосе покачал головой: «Было бы все так просто. Видишь ли, известный факт заключается в том, что только капитан, ежедневно несущий ответственность за судно, имеет допустимые шансы пережить перелет. Всякие ученые в этой новой дисциплине, «гиперпсихике», установили, что груз ответственности во многом удерживает капитана от подчинения иррациональным мыслям в процессе перелета. Поэтому, до полета на сверхсветовых скоростях не допускают, пока капитан не пролетает несколько месяцев на своем судне в пределах системы. Что касается автопилота… скажу прямо, это просто невозможно. Даже мехкорпы, наиболее совершенные роботы, обладающие, по сути, частью нашего мозга, не способны справиться с потоком данных астросферы. Почему это так? Понятия не имею, если честно. Дали бы мне слово, я бы сказал, что, возможно, астросфера работает через невероятно сложную эмоциональную систему нашего мозга, которая, разумеется, ни при каких обстоятельствах не может быть включена в мехкорпа. Опять же, за точными определениями – не ко мне. Я всего лишь старый, до сих пор наивный пилот легких космических аппаратов, а не ученый-физик на острие науки пространствоведения.». Эндан откинулся на спинку кресла и посмотрел на вращающиеся красные огни на потолке ангара. Еще минута, и они пролетят через загадочный мир, сводящий людей с ума – и на этот раз, их не защитит холодная стенка капсулы жизнеобеспечения. Эндан вдруг спросил: «Слушай, Хосе, а ты вообще видел, это гиперпространство? Ну, в иллюминаторе?». Он повернул голову и изумленно ответил: «Ты шутишь? Говорят, один взгляд в него может ослепить человека, из-за огромной статической энергии аннигиляции частиц на поверхности планистатического пузыря… что бы это не значило. Еще говорят, что ты ничего там не увидишь, потому что частицы гипервещества не могут быть видны вооруженным глазом. Еще говорят, что посмотреть в гиперпространство эквивалентно тому, чтобы надеть астронавигационный шлем. Короче, много что говорят… Одно известно точно – лучше этого не делать.». В этот момент, красная пелена поглотила все вокруг, в глазах потемнело, а голова потяжелела…