Страница 112 из 114
Из воспоминаний капитана 3 ранга Хиросио Като, штурмана броненосца береговой обороны императорского флота Японии Фусо.
Тот день был необычен. Нашему кораблю выпала великая честь, на борт взошел сам главнокомандующий флотом империи адмирал Того. Он произнес перед всей командой вдохновенную речь о предстоящей нашему старому кораблю чести участвовать в операции, которая должна наконец переломить эту начавшуюся так неудачно войну в нашу пользу. Сам Божественный Тенно (один из титулов императора Японии, прим. Ред) просит у нас жертвы во имя Японии. Мы должны своими телами и телом своего корабля заблокировать русским выход из по праву пролитой крови принадлежащего Японии Порт Артура. Это позволит наконец запереть русского медведя в своей берлоге, где он трусливо отсиживается и высадить у Порт Артура армию Ноги, и доблестные сыны Ямато (одно из названий Японии прим. Ред) опять возьмут город. Адмирал не скрывал, что спастись с броненосца затапливаемого на фарватере вражеской гавани почти не реально, хотя тот и будет вести на буксире три паровых катера для эвакуации экипажа. У команды во время вдохновенной речи главнокомандующего на глазах стояли слезы, все были готовы умереть ради победы, и когда было предложено не желающим идти на верную гибель сейчас же сойти на берег - таковых не оказалось.
Затем Адмирал сам зачитал список членов экипажа, которые должны были вести броненосец в его последний боевой поход. И хотя мы понимали, что для последнего боя нашего дедушки Фусо нет нужды в полной команде - все не вошедшие в список почувствовали себя глубоко оскорбленными. Особенно переживал наш доблестный командир - капитан 2 ранга Окуномия - его лишили чести вести свой корабль в последний бой и хотя разумом он понимал, что главнокомандующий может быть прав, но сердце было полно печали и вынув свой меч из ножен он протянул его рукояткой вперед адмиралу и потребовал немедленно отрубить ему голову во-избежание позора бегства с поля боя на его род. Адмирал понял его чувства и разрешил остаться на корабле. Я также не был сначала включен в список, но принимал участие в разработке плана атаки убедил адмирала, что без опытного штурмана (а я без ложной скромности хорошо знал Порт-Артур, до войны не раз был там и даже входил в гавань без лоцмана) очень сложно определить место затопления корабля ночью при погашенных навигационных огнях- тоже был включен в состав последнего экипажа. Началась подготовка корабля к последнему бою. Безжалостно было выломано и удалено все дерево и вообще все что могло гореть, срублены мачты, корпус перекрашен в черный цвет, рассчитан запас угля от островов Элиота до Порт-Артура, остальные угольные ямы были залиты бетоном (для придания дополнительной защиты и затруднении подъема, прим. Ред), также бетоном были залиты помещения команды, отсеки подводных торпедных аппаратов и междудоное пространство.
Для нейтрализации сторожевых кораблей противника, сорвавших первую операцию брандеров, дополнительно были установлены 2 - 6" старых орудия Крупа и 4 - 120 мм скорострелки Армстронга. (120 мм орудия впоследствии были сняты русскими и установлены на вспомогательный крейсер, прим. Ред.), трюмы двух транспортов Чийо Мару и Фукуи Мару были засыпаны щебнем и залиты бетоном, кроме того были заложены подрывные патроны для быстрого их затопления. Специально были выведены из строя якорные шпили, чтоб русские уже не смогли поднять якорь, если успеют захватить корабль до того как он ляжет на грунт. Транспорт же Ариаке-Мару был загружен бревнами, ему была назначена особая роль.
План операции в основном был разработан нашим доблестным командиром Окуномия и как показали дальнейшие события - этот план был безупречен. Операция должна была проведена в ночь с 06 на 07 апреля (здесь и далее все даты по новому стилю). Эта ночь была безлунная (что позволяло нам незамеченными добраться почти до цели), у ПА луна всходила лишь в 8:06 утра 07.04., а начинало светать в 07:33 (Здесь и далее - токийское время (+1 ч 12 мин к времени ПА), японский флот всегда жил по токийскому времени, где бы не находились корабли, прим. Ред.). Мы знали, что русские выставили мины на внешнем рейде ПА, но к сожалению не знали точного расположения минных полей, поэтому первым в колонне шел непотопляемый (загруженный деревом) транспорт Ариаке Мару, который должен был проложить путь среди мин нашему отряду. Кроме того он как первый в колонне должен был принять на себя первый удар русских (что и в последствии полностью подтвердилось), затем по миновании минных полей команда транспорта должна была поджечь свой деревянный груз (обильно политый керосином) и попытаться прорваться во внутреннюю гавань ПА и таранить какой-нибудь крупный русский корабль (отвлекая при этом внимание русских на себя) от остального отряда, выполняющего главную задачу - затопиться на фарватере. Мы должны были подойти к ПА к 03:50 - наивысшей точке прилива, составлявшей почти 2 м. Во-первых это позволяло нашим дестроерам безбоязненно проходить над русскими минами, во-вторых снижало риск подрыва наших глубоко сидящих брандеров, исключало влияние приливно-отливных течений, которые на внешнем рейде ПА достигают 1,5 узл, что чувствительно для нашего 10 узлового отряда и наконец уменьшало вероятность сесть на мель при подходе к фарватеру. И все эти положения блестяще подтвердились на практике. По опыту первой - неудачной попытки заградить ПА мы знали, что русские освещают прожектрорами цель и атакуют ее, в том числе торпедами миноносцев (что было опасно для наших тяжело нагруженных кораблей), поэтому отряду были приданы два отряда истребителей, по 4 дестроера в каждом, с задачей отвлечь на себя русские дежурные силы и как можно дальше оттянуть их в море, и этот прием отлично сработал на практике. В ночь с 05 на 06 апреля офицеры отряда и командиры дестроеров на миноносце провели рекогносцировку внешнего рейда ПА и к счастью осталось незамеченными русскими.
В этой операции боги помогали нам, ночь была тихая и безоблачная, звезды ярко светили, позволяя отлично ориентироваться по ним. Мы шли незамеченными 10 узловым ходом практически курсом на север, чтоб быстрее и без лишнего маневрирования попасть в створ фарватера (вход во внутреннюю гавань ПА практически точно с юга на север, прим. Ред). Также нам удалось своевременно обнаружить ориентир - скалу Лютин рок - теперь оставалось идти по-прямой к славной гибели! И тут началось. Ариаке-Мару был освещен прожектором русского миноносца (Решительный, прим.ред.) и обстрелян им, в том числе торпедами, причем 2 торпеды попали в транспорт, но из-за своего плавучего груза он лишь немного осел в воде и чуть снизил скорость (на самом деле Решительный так и не успел сблизиться на топедный выстрел, транспорт по-видимому подорвался на 1 и 3 линиях мин заграждения, прим.ред.). Наш Фусо в свою очередь, а также Конго и Хией открыли ураганный огонь по русскому миноносцу и по-видимому нанесли ему смертельные повреждения, т.к. он резко ослабил огонь, снизил скорость, потушил прожектор и окутался паром оглашая весь рейд ревом сирены, по видимому из-за ее повреждения и повернув к берегу скрылся из вида (на самом деле на Решительном были повреждены паропроводы, он почти потерял ход и обесточился (почему и погас прожектор), командир принял решение на остатках пара уходить к берегу и там во избежание затопления выброситься на мель, сирену включил для привлечения внимания береговых батарей к прорыву брандеров, прим. Ред.). Внезапно рев сирены прекратился, видимо миноносец затонул (просто кончился пар, прим. Ред). Наши дестроеры выскочили из-за корпуса Фусо, где они прятались, чтоб добить нагого противника, но в это время были освещены прожекторами еще 3-4 русских миноносцев и вступили с ними в перестрелку уводя полным ходом противника от нашего отряда и русские клюнули на приманку! Они не поняли, где главная угроза для них и увязались в погоню за нашими дестроерами, которым ничего не грозило, т.к. наши дестроеры были сильнее русских по артиллерии, быстрее и наши экипажи опытнее и храбрее и нас было больше (в условиях плохой видимости японцы сначала приняли Новик за миноносец, что стало для них фатально, русские истребители уже были довооружены кормовой 75 мм пушкой и в артиллерийском отношении не уступали японцам, кратковременно русские истребители могли развивать скорость не уступающую японцам, прим.Ред).