Страница 87 из 144
- Ты не говорила об этом,- Евгений смотрел на неё в полном недоумении, не в силах поверить в происходящее. Руки безвольно упали вдоль тела. Чёрные волосы беспорядочно торчали в разные стороны, и Стасе захотелось пригладить их, но она сдержалась.- Твой брат. Почему ты зовёшь его Матвеем?
Стася на мгновение опешила. До неё не сразу дошло, что Евгений знает Матвея под именем Максим и считает его её братом. Она обречённо вздохнула, обняв себя руками, и опустила голову.
- Его зовут Матвей, и он мне не брат, по крайней мере, не по крови. Он вырастил меня, забрал с братьями с улицы, когда мне было тринадцать. Мы – мошенники. Нас наняли, чтобы подобраться к Ракитину. А ты стал средством для более быстрого достижения цели.
- Выходит,- тихо сказал Евгений,- я совсем тебя не знаю. Кто ты?
Она решилась поднять на него взгляд и тут же пожалела об этом. В его глазах застыло столько боли и разочарования, что Стася не могла этого вынести, это было выше её сил. И всему виной была она. Если бы только был шанс всё исправить, но это было невозможно.
- Есть,- Евгений судорожно хватал ртом воздух,- есть что-нибудь ещё, о чём я должен знать?
- Священник, который венчал нас, всего лишь актёр, нанятый тем же человеком, что нанял нас. Он…
- Хватит,- оборвал её Евгений, выставив руки ладонями вперёд, словно желая от неё отгородиться. Он сделал несколько шагов назад к лестнице.- Я больше ничего не хочу слышать. Дай мне время. Мне нужно прийти в себя.
Он развернулся и взбежал по ступеням вверх.
- Евгений,- окликнула его Стася, но юноша, не обернувшись, распахнул двери и скрылся внутри.- Я не сказала самого главного,- крикнула она в пустоту,- я не сказала тебе о Стравинском.
Она оторопело смотрела ему вслед, даже когда он растворился в доме, исчезнув из вида. Больше всего она боялась разбить ему сердце, сама мысль разочаровать его была ей невыносима. Стася, борясь с подступающими слезами, опустилась на ступени и, подтянув колени к груди, обняла их руками. Она разрушила чужие надежды, растоптала его чувства, он не хотел её видеть, и теперь уйти было её единственным верным решением.