Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 144

           У дверей спальни она позволила себе расслабиться, замедлив шаг. Но войти в комнату она не успела. В конце коридора распахнулась дверь, и на пороге показался Евгений. Он вытирал махровым полотенцем влажные волосы и не сразу заметил Стасю.

           - Что вы здесь делаете?- увидев её, спросил он, застыв в дверях.- Я думал, вы уже спите.

           В ответ Стася криво улыбнулась. Евгений подошёл ближе, взъерошенные волосы заблестели в свете ламы, и девушка в очередной раз не смогла не отметить, насколько он привлекателен.

           - Мне не спалось, и я решила почитать, но вспомнила, что днём оставила книгу в библиотеке,- в доказательство своих слов, она протянула ему томик, который сжимала в руках.- Пришлось вернуться за ней.

           Евгений перевёл взгляд на обложку и удивлённо вскинул брови.

           - Это из моей библиотеки? Вы украли её из моего имения?

           - Скорее временно позаимствовала,- с улыбкой поправила его девушка.- Я подумала, что вы не будете против, если я возьму её с собой. Не была уверена, что найду такую же здесь.

           - Нет, я совсем не против,- Евгений озадачено улыбнулся, и Стася вновь залюбовалась им. Какой же он всё-таки красивый, особенно, когда улыбается.

           - Как вы узнали, что это книга из вашей библиотеки?- смутившись от собственных мыслей, спросила она.

           - На обложке сбитый уголок. Вот видите?- он наклонился и провёл пальцами по смятому уголку. Стася почувствовала запах лавандового мыла от его влажных волос и вздрогнула, когда Евгений случайно коснулся пальцами её руки. Она подняла на него глаза, но он, кажется, даже не заметил этого.- Её читала мама перед тем, как уехала к отцу в нотариальную контору. Она оставила книгу на столике в гостиной. Когда приехали полицейские и сообщили о гибели родителей, я в ярости запустил её в стену, тем самым повредив уголок.

           - Мне так жаль,- тихо ответила Стася, опустив глаза на его изящные длинные пальцы с аккуратно обрезанными ногтями, всё ещё поглаживающие испорченную часть обложки.- Должно быть, вы ненавидите эту книгу.

           - Нет,- Евгений заглянул ей в глаза,- я не испытываю к ней негативных чувств. Не книга виновата в смерти родителей.

           Под его пронзительным взглядом Стася почувствовала неловкость и рассердилась на себя. Почему она так смущается в его присутствии? Она всё ещё сжимала книгу, когда пальцы Евгения, гладившие сбитый уголок, накрыли её руку. Девушка невольно затаила дыхание.

           - Я…- Евгений судорожно сглотнул.- Вы…

           Невысказанные слова повисли в воздухе. Его горячее прерывистое дыхание обожгло её. Стася шумно выдохнула, сердце её учащённо забилось, и не успела она опомниться, как оказалась прижатой за талию к груди мужа. Полотенце за её спиной, до того перекинутое через его руку, мягко скользнуло на пол, но молодые люди едва ли обратили на это внимание. Евгений склонился, и девушка потянулась к нему, их губы соединились. Стася, ответила на поцелуй, выпустила книгу и обвила шею Евгения свободной рукой. Томик упал на пол, и теперь юноша, не прерывая поцелуя, второй рукой удерживал её за затылок.

           Его губы были такими мягкими, что Стася с удовольствием отдалась чувствам, растворяясь в нежном поцелуе. Он неторопливо провёл по её губам языком, и на неё накатила волна желания, кровь зашумела в ушах. Она запустила пальцы в его влажные волосы, притягивая к себе ближе.

           В какой-то момент она совершенно забыла, что в другой руке всё ещё держит лампу. Её пальцы расслабились, и металлическая ручка выскользнула из ладони. Лампа упала на ворсистый ковёр, смягчив удар. Стася тихо вскрикнула и, отстранившись от мужа, посмотрела вниз. Евгений выпустил её из своих объятий и, присев, быстро поднял лампу и осмотрел ковёр.

           - Кажется всё в порядке, колба не разбилась, и керосин не пролился.- Он посмотрел на растерянную жену снизу вверх.

           Она смотрела куда-то в сторону от него широко открытыми глазами. Евгений хотел проследить за её взглядом, но Стася быстро наклонилась и схватила с пола книгу, прижав её к груди. На мгновение ему показалось, что она заправила внутрь выпавшую страницу, но не был в этом уверен.

           - Уже поздно,- дрожащим голосом произнесла она, забрав у Евгения лампу.- Я, пожалуй, пойду.

           Не дожидаясь его ответа, Стася рванула в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. Она прислонилась к двери спиной, крепко прижав книгу к груди. Сердце учащённо колотилось, щёки горели. «Что я только что сделала?»

           Она услышала, как захлопнулась дверь соседней комнаты, и вздрогнула. Оглянувшись на боковую дверь, Стася прошла к кровати и, поставив на тумбочку лампу, забралась в постель, подобрав под себя ноги. Девушка положила книгу рядом с собой и уставилась на обложку. Хорошо, что она вовремя заметила, что из книги наполовину вывалился конверт, и ей не пришлось объясняться с Евгением, зачем ей письмо, адресованное ему. Она открыла томик на странице, где покоился прямоугольный клочок бумаги, и вскрыла конверт.

           Первое, что ей бросилось в глаза, это цифры. Куча многозначных чисел с датами. Ей понадобилось несколько минут, чтобы понять, что числа – это приход денег с различных источников, и все они лежали на счету Евгения. Возможно, Стася не обратила бы на это внимание, ведь она знала, что Раевский унаследовал огромное состояние, но года поступления денег её насторожили. Последний приход датировался тремя месяцами назад. Но как такое может быть? Родители Евгения погибли почти шестнадцать лет назад, они не могли переводить деньги на его счёт. Тогда, кто это делает? И знает ли об этом сам Евгений?

           Она вспомнила слова мужа: «Отец раскопал документы, доказывающие причастность некого господина к махинациям с деньгами. Тот переводил большие суммы безвременно усопших граждан на свой счёт, лишая их потомков огромной части наследства». Мог ли Евгений поступить так же, как тот господин, который причастен к смерти его родителей? Нет. Стася отбросила эти навязчивые мысли. Её муж вряд ли на такое способен, иначе бы письмо не хранилось закрытое в ящике стола Ракитина.