Страница 6 из 23
В целом, ничего страшного с Ондиилом не произошло. Похудел он, возможно, из-за приема зелья регенерации. Все раны при использовании этого зелья заживали намного быстрее, но человек испытывал практически постоянный голод. Если еды было недостаточно, то организм использовал внутренние резервы, человек заметно худел и даже мог умереть.
Видимо, на дроу зелье регенерации действовало подобным образом, поэтому к приему Ондиила я подготовилась. Столик, заставленный разнообразной едой, ожидал в небольшом закутке за ширмой. Конечно, ужин недавно закончился, но быстро отпускать Ондиила я не планировала: столько вопросов хотелось ему задать.
Мой ученик пришел ко мне взбудораженный. Его глаза сверкали каким-то лихорадочным блеском. Хотя жесты и мимику он контролировал, скрыть чувства у него не получалось. Это меня удивило: обычно Ондиил быстро подчинял эмоции и входил в транс в любой ситуации. Сразу же после приветствия я поинтересовалась:
– Что случилось? Тебя что-то очень беспокоит.
– Так сильно заметно? – Ондиил присел напротив меня прямо на пол.
В комнате были постелены ворсистые ковры, раскиданы мягкие валики и подушки. Я планировала позаниматься ментальной магией, поэтому привычной мебели, кроме столика за ширмой, тут не стояло.
– Я тебя вроде бы неплохо знаю, поэтому вижу, что ты возбужден.
Мой ученик вздрогнул, опустил глаза, но когда он заговорил, голос не выдавал волнения.
– «Братство» теперь знает, что ментальный маг – это ты, но пока командиры не решили, что с этим делать и какие шаги в этой связи предпринять. Я предложил Восьмому назначить тебе телохранителей: Рарока и меня. Это выгодно «Братству», потому что рядом с тобой будут верные им дроу. А еще Индил напрямую заинтересован в том, чтобы ты осталась жива и выполнила условия договора.
– Взять в качестве телохранителей от «Братства» тебя и Рарока? – эта мысль показалась мне интересной. Если я откажусь, кто знает, кого именно навяжут мне в защитники? Всю эту тройку я знаю. Кстати, о тройке. – А Тирион? Что с ним?
– Он погиб.
– Соболезную, – грустно вздохнула я, вспоминая вечно насупленный взгляд Тириона. – Как это произошло?
– Мы убегали от гномов. Он сорвался со скалы и упал в пропасть.
– Нелепая смерть для воина.
– Все могло быть и хуже. Когда мы пришли в Сияющую долину, то Эур ментально давил на сознание. Если бы не твое вмешательство после встречи с Александрой и не мои воздействия после через сон, Тирион сошел бы с ума именно в долине, – с уверенностью сказал Ондиил. – Вероятно, он бы кинулся на меня или Рарока, и тогда мы могли бы его только убить. Умереть от мечей своих же союзников – гораздо более нелепая смерть, чем сорваться со скалы.
Похоже, интуиция у моего ученика обострилась, раз он так уверен, что Тирион сошел бы с ума.
– А что за давление оказывал Эур? – не поняла я.
Ондиил рассказал о приключениях в долине, о побеге от гномов и лириантских солдат. Поведал про Гакахала – самодовольного мага-менталиста – и про их спасение, про то, как Рарок догадался о способностях своего командира, о клятве дроу и разговорах с Эуром.
– Знаешь, а я ведь обратила внимание, что уровень твоего дара подрос, только подумала, что мне показалось! – восхитилась я, глядя на белеющий зрачок Ондиила. – Это невозможно! По крайней мере, записей о таком не осталось. Уменьшиться от того, что его не используют, дар может, а увеличиться – нет. Только в исключительных случаях, например, как у драконов и демонов при нахождении истинной пары. Интересно, как это сделал Эур?
– Мне кажется, это я сам сделал. Сам уменьшил свой дар, а Эур потом вернул, как было. Лет в двадцать, в общем, еще подростком, у меня было несколько странных умений. Например, я понимал, что болит у младенца, что не нравится летучим мышам в пещере, почему ездовой ящер не хочет идти туда, куда его ведет наездник. А потом осознал все это и испугался. ПрОклятых магов ненавидят, поэтому я молился Ллос, чтобы у меня не обнаружилась эта зараза, – поделился со мной Ондиил. – Я заметил, что дар откликается на желания. Вполне возможно, что в детстве я сам таким образом закупорил дар, а потом Эур что-то сделал, и все восстановилось.
– А может быть, твое жгучее желание вернуло закрытый дар? Ведь раньше ментальные способности почитали за благо, и никому в голову не приходило от них отказываться, – задумалась я. – Ладно, спросим потом у Эура. Сейчас наши маги забрали артефакт на исследования.
– Ты так и не сказала, согласна ли взять нас с Рароком в качестве телохранителей? – вернулся к своему предложению Ондиил. – К ментальным магам у дроу плохое отношение, но Рарок совершенно нейтрально относится к таким, как мы с тобой.
– Да, относится нейтрально, только бабник этот твой Рарок, – недовольно сказала я.
– Кто?
– Бабник. Женщин соблазняет, а потом бросает. С моей служанкой Нилной вообще не знаю, что теперь делать. Девушка все глаза выплакала, а все благодаря твоему Рароку!
На Ондиила страшно было смотреть: он так сильно разозлился! Нет, внешне ничего не изменилось, зато аура полыхала красным цветом. Похоже, если моего ученика сейчас отпустить, Рарока ждет обрезание ненужных частей тела, причем, без наркоза.
– Можешь сейчас позвать его? – осторожно попросила я.
Ондиил кивнул, закрыл глаза и будто бы прислушался к чему-то. В ментальном зрении это выглядело гораздо интересней: над головой Ондиила обозначилась красная нитка, которая вела куда-то вверх и вправо. Нитка несколько раз шевельнулась, будто бы её дернул кто-то невидимый. Интересно работает клятва дроу.