Страница 107 из 116
—Вторая пятерка на выход, — прозвучала новая команда, и группа моих орков выпрыгнула из боковой двери, прикрываясь щитами. Грамотно страхуя друг друга, они первым делом копьями добили раненых, оставив только пару для допроса, после чего умело поймали лошадей, временно ослепших от вспышки и теперь неуверенно топтавшихся вокруг.
Четверых лошадей пришлось добить, к сожалению. Допрошенных же пленных прирезали уже без всякого сожаления. Тут все было ожидаемо: группа молодых балбесов отправилась доказывать собственную мужественность и взрослость, решив пощипать бледнолицых. У них хватило благоразумия не лезть в конфликт со взводом Хана, но не хватило ума отказаться от похода за зипунами. Закономерным итогом стали брошенные на съедение койотам и кугуарам двадцать четыре раздетых догола трупа, ведь мертвецам одежда не нужна, два десятка лошадок, привязанных сейчас позади фургона, и куча свежей конины. Впрочем, здесь жалко только погибших лошадок, а придурки отлично понимали, на что шли. Если ты собрался кого-то убивать и грабить, будь готов к тому, что в ответ убьют и ограбят тебя самого.
Племя Опонги устроило праздник по поводу нашего прибытия. И неважно, что кое-кто больше радовался не нам, бледнолицым, а той дюжине винтовок, что мы привезли с собой. Тут все четко: раз племя влезло под гравийскую крышу, то крыша со своей стороны за весьма умеренную плату продает ему стволы с припасом. Но мне это все было по барабану, наконец-то рядом была любимая женщина! Вокруг творилась какая-то возбужденная суета, мы же сидели на подножке двери фургона и никого не замечали. Орани прижалась ко мне всем телом, я обнял ее, вдыхая цветочный запах ее волос. В отличие от земных индейцев, местные уделяли гигиене куда больше внимания.
Воистину, самый дорогой человек это тот, с кем можно вместе молчать.
Кто-то выгружал что-то из задних дверей фургона, потом кто-то принес нам еды, мы же это просто не замечали. Нам было хорошо вдвоем, и не было никакого дела до суеты вокруг. Мы разговаривали, мы молчали, мы целовались, и весь мир мог подождать. Идиллия кончилась только когда начало смеркаться и нас позвали на ужин. Пообещав отвесить пинков, если мы сейчас же не пойдем с ними, гадами. Племяннички пришли, вот такая мне надоедливая семейка досталась.
Если ты был на одном официальном ужине у индейцев или орков, ты был на них на всех. Та же обстановка, те же длинные нудные речи, те же возлияния, умеренные и осторожные. Вот и сейчас вождь Сэф уже десятую минуту подряд двигает мощную речугу насчет того, как повезло Гравии, что племя Опонги решило к ней присоединиться и какие ослепительные перспективы это открывает перед нами всеми. Проблема же заключалась в том, что еще на третьей минуте меня начало неудержимо клонить в сон, все силы душевные уходили на то, чтобы не зевнуть во всю пасть и не начать клевать носом. Хуже оскорбления придумать сложно. Нога опухла от постоянных щипков, которыми я пытался хоть как-то взбодриться. Тысячу раз был прав отец, когда говорил, что за это Лермонтова убили! Надо принять закон, запрещающий такие длинные речи! Но вот, наконец, Сэф заткнулся и сел на место, индейцы потянулись к разложенной на больших блюдах еде. Вертевшиеся вокруг столов юные подавальщицы навалили мне в тарелку разных яств. Тушеная конина, кстати, оказалась очень недурственной. Когда пузо было качественно набито, вождь решил, что настал подходящий момент для серьезных разговоров. Его интерес был понятен: да, сейчас ему обломились ружья с припасом, но это все своеобразный калым на его дочь, родственный подгон от меня лично, Сэф же хочет иметь постоянный источник доходов, и пока ни ему, ни мне не ясно, что племя может предложить королевству, кроме услуг своих воинов по наведению порядка на вверенной территории. Честно говоря, в меня не было ни малейших идей, на чем племя могло бы делать деньги, так что я обещал подумать и поспрашивать знающих людей. Вообще-то идеи у меня были, да только не понятно, как их воспримут индейцы. Все-таки для ведения сельского хозяйства нужно вести хотя бы полуоседлый образ жизни, пойдут ли на это кочевники?
Но вот ужин закончился, все попрощались и разошлись по домам. Мы с Орани тоже уединились, на сей раз в отдельной юрте, которую предоставил нам вождь. За прошедшие недели ее здоровье окончательно поправилось, печень работала отлично, все желтушные симптомы остались в прошлом, соответственно и активность в постели тоже наладилась. Короче, до самого рассвета мы так и не сомкнули глаз. Я ощущал себя выжатым лимоном, этой же сексуальной террористке все было нипочем, Орани скакала веселой козочкой вокруг, радостно щебетала и вообще наслаждалась жизнью.
Пинтовая кружка кавы, наконец, привела меня в более-менее нормальное состояние, и мы снова пошли на реку сразу после завтрака, только на этот раз я захватил рыболовные снасти, которые тащили сейчас два моих брата орка, ответственно выполнявшие функции охраны, но не забывая при этом трепаться с парой увязавшихся с нами индейцев. Мы не спеша шли по пояс в засохшей траве к зарослям ивы, что росла вдоль берега. Ива — это салицин, салицин — это фармацевтика, вдруг пришла в голову мысль. Вот и товар для племени, чтобы с королевством торговать. Вообще фармацевтику надо налаживать, только кто этим заниматься станет? Я, конечно, специально особо не искал, но единственный попавшийся здесь толковый химик — это сержант Харен, что встретился еще в прошлой жизни на Черном Истоке. Вот бы его сюда перетащить… Но это все мечты. Здесь тоже должны быть хорошие химики. Кто-то ведь делает ту же резину для шин, целлулоид для оправ очков и прочие бытовые полезности? Только все они уже пристроены, другой работой их вряд ли соблазнишь. Студентов и подмастерьев сманить что ли?