Страница 9 из 15
А вот Илу, как оказалось, любила поболтать: она рассказала, что их с Иланом отец приближен к Темнейшему. Он служил в Министерстве судьбы и заведовал отделом ревизии судьбоносных решений. Многие темные по его милости, как поведала Илу, лишились постов за крайнюю недальновидность.
– А вы, – сделав вид, что мне не больно любопытно, поинтересовалась я, – планируете участвовать в испытаниях? Стать адептом Темнейшего – это здорово, наверное.
– И почетно, – деловито добавила Илу. – Но я пас!
– Почему? Это опасно? – Да, о своей шкуре мне думалось в первую очередь.
– Ну, никто, конечно, не умер еще, но больно было.
Элли закивала, добавив:
– Я даже читала, что адепты теряют рассудок.
– Бред! – фыркнула Илу, но задумалась. Мы все задумались.
– А ты, Лиса, спрашиваешь просто или решилась?
– Не знаю пока, – я повела плечом, обнимая подушку. А можно мне просто в сторонке постоять: не хочу, чтобы больно и с ума сойти не хочу!
– Девочки, – шепотом начала Илу, – а как вам мужчины?
Элли отчего-то залилась краской, что-то нечленораздельно пискнув, а я уточнила:
– Адепты?
– Фи! Зачем нам эти сосунки! – Илу мыслила, как стандартная человеческая женщина: мужчина должен быть старше! – Я про высших темных.
– И про Темнейшего? – не удержалась я.
– Ох! – Илу и Элли одновременно вздохнули. – Помечтать, конечно, можно, но я немного боюсь его, – Илу перешла на шепот. – В нем все слишком: слишком красив, силен, опасен – боюсь, такой букет сложно собрать, да еще и в вазу поставить. Но если выпадет возможность, – она закусила губу, – то я готова. А ты? – Илу обратилась почему-то именно ко мне.
Я широко зевнула и, объявив, что устала, спряталась под одеяло. И правильно сделала – в меня полетела подушка!
Утром перед лекцией я зашла в парадную залу. На помосте, откуда вчера вещали первые лица «государства», стоял постамент, а на нем какая-то серебряная чаша, инкрустированная драгоценными камнями. Я всю ночь взвешивала все «за» и «против» и поняла, что если хотя бы не подам заявку на участие в испытаниях, то Кассандра меня съест и не подавится. О том, что она сможет даже навредить родителям, я тоже думала. Вероятно, выиграть мне не удастся, но и в бездействии меня уже не обвинить! Главное, выжить.
– Ты куда суешься, полукровка?! – насмешливо спросил этот Лэндо. Так, мы второй день в академии, а он меня уже достал.
Я, сложив руки на груди, наблюдала, как он с важным видом опустил лист со своим именем в чашу. Меня этот аристократ недоделанный наградил презрительным взглядом. Да иди ты пешком по ленте Мёбиуса! Я тебя тогда долго не увижу!
Когда Лэндо вышел, я бросила и свое имя. А теперь на лекцию. Кстати, а почему этот сосуд назвали именно «чашей выбора». Что она выбирает?..
Глава 4. Будни обычной полукровки, или кого выберет чаша?
– Меня зовут мастер Иманила, – представилась женщина, с которой мы встречались на приветственной речи Темнейшего и ректора Кастроу. – Сейчас у нас лекция по истории Верховного мира.
Понятно, введение, так сказать. Я забежала в лекционный зал последней и упала рядом с Илу. Спасибо ей, что оставила для меня местечко рядом. Илан, кстати, подсел к Элли и тихо шептался с ней, за что получил не один грозный взгляд от мастера Иманилы. Удивительно, но чувствовала я себя комфортно – занятия в московском университете не сильно отличались. Нет, история у нас другая, но, по сути, лекция, как лекция. Правда, аудитории здесь фактурней.
Мы словно оказались в большой старинной библиотеке, стеллажи которой уходили высоко вверх. На столе Иманилы стояли любопытные вещицы, назначение которых мне было неведомо, а еще свитки. Древние, на пожелтевшей бумаге, с выгоревшими красными печатями. Прямо как в фильмах. Очень атмосферно!
А вот грызли гранит науки адепты за обычными столами, добротными, из мореного дерева, но никакой экзотики. Не на спинах драконов и слава богу! Хотя, судя по обилию изображений, к хвостатым ящерам здесь особая любовь. Надеюсь, они здесь представлены исключительно как абстракция.
– Как вы знаете, норны влияют на судьбы миров. Сильные – в большей степени, слабые – в меньшей. Темнейший и Светлейшая могут управлять тремя подвластными мирами. Какие миры вы знаете?
Кто-то даже усмехнулся в голос. Вроде как – легкотня.
– Лэндо? – мягко спросила Иманила.
– Мир под солнцем, мир под звездами и мир людей.
– Верно.
– Бертрис, как распределены силы относительно каждого из миров?
Иманила меня удивляла. У нас первое занятие, а она уже каждого адепта знает по имени! В МГУ к концу семестра преподаватели не всех знали. Но и студентов, которые появлялись аккурат под сессию, хватало. И как Иманиле это удавалось, тем более что мы были до жути одинаковыми! Шмотки, которые я обнаружила вчера в шкафу, оказались формой, и были едины для всех. Никаких гендерных различий. Но если парни и девушки равные, то почему живем мы в отдельных корпусах? Нет, я не напрашиваюсь, просто интересно.
– Лиса?
Я встрепенулась. А? Что? Кажется, я на мгновение выпала из реальности. На меня это не похоже, обычно. Так, они про что сейчас? Про местное население вроде бы.
– В мире под солнцем живут феи и эльфы. В мире под звездами – оборотни, вампиры, фейри. В мире людей – люди, соответственно.
– Верно, – улыбнулась Иманила и принялась рассказывать историю сотворения подвластных миров.
Мастер была симпатичной хрупкой брюнеткой и казалась доброй. Я на мгновение вспомнила ту девицу, с которой Темнейший уединился у себя в покоях. Среди адептов я ее не видела. Кто же она? Из преподавательского состава или из темных наставников? Нет, мне абсолютно все равно, с кем обжимается Лжедмитрий или Деон, просто любопытно. И это будет неплохим контраргументом в разговоре с Кассандрой. У великого Темнейшего есть пассия, и на меня он даже не смотрит. Увы и ах! Можно даже будет разочарованно всхлипнуть. Я ведь так хотела в пепел обратиться! Ага, конечно!
Первая неделя пролетела незаметно и очень ровно. Одна теория и никакой самодеятельности. У нас образовался достаточно дружный квартет, и я была счастлива. Боялась, что меня, как полукровку, будут как минимум игнорировать, как максимум презирать. Но, во-первых, я такая не одна – нас было четверо, – во-вторых, адепты оказались не демонами, хоть и темные. Обычные ребята. Не злые. Ну как не злые – разные. Такие же, как везде: кто-то лучше, кто-то хуже. Были и заносчивые плохиши, и те, у кого, вероятно, родители при связях и «деньгах», вроде мажоров, и надменные мистеры Дарси, а еще выскочки, тихони, адекватные, вроде нашего квартета. Полный набор, в общем!
Темнейшего и его свиту высших мы больше не видели. Не знаю даже: они в академии еще, или уже убрались восвояси? По поводу испытаний тоже молчок. Я решила не спрашивать и, соответственно, не напрашиваться. Просто плыть по течению.
Через две недели обучения мы наконец перешли к практике. Нас собрали в лаборатории, весьма своеобразной, конечно, но по-другому назвать сложно, и объявили, что необходимо закрепить теорию «Норны и их отражения».
На полках не пылились котелки, веники сухих трав и корень мандрагоры, даже заячьих лапок и крыльев летучих мышей не было, а вот дымящихся колб, баночек с разноцветными жидкостями и пузырьков с порошками – в ассортименте! Лаборатория чокнутого профессора и магическая лавка в одном флаконе. Особенно привлекало и завораживало большое овальное зеркало в бронзовой массивной раме: оно светилось мягким голубоватым светом и словно клубилось сизым туманом. Оно вызывало смешанные чувства: манило, как наркотик, и вызывало оторопь, словно знало все твои секреты. И ведь знало, по крайней мере мои.
На лекциях нам объяснили, что в кривое зеркало нужно заглядывать с большой осторожностью. Нужно точно знать, что хочешь увидеть, и сконцентрировать на этом желании всю свою сущность. Иначе можно поплатиться нервами и поседеть. Именно поэтому зеркало называли кривым: оно капризно и может быть пугающим. Мастер Барехтар не стал в деталях описывать, какие фокусы оно выкидывало, если воля недостаточно сильна, но Илан просветил. Кривые зеркала, как я поняла, были доступны только высшим норнам. В общем-то, деление на касты не обошло даже Верховный мир: сильные темные или светлые имели все блага, власть и славу, а остальные им прислуживали или занимались мелкими делами на благо функционирования мира. А на подвластные миры могли навести разве что скуку. Прописывать важные судьбоносные решения им не дано: чем слабее норн, тем легче другой стороне изменить уготованную им судьбу.