Страница 61 из 102
— Нет, так не пойдёт. Мы же говорили на эту тему, что, если кто-то обижать станет, вы мне сразу расскажите.
Фэйфэй достала сотовый, сказала что-то на китайском, протянула мне. Переводчик с китайского иногда такие перлы выдавал, что без смеха и не прочтёшь, но я уже приноровился его понимать. К примеру, сейчас на экране было написано: «Вход на кухню запрещён».
— Понятно, — кивнул я, положив руку на плечо Юй Ми. — Положись на Кузьму, сейчас всё исправим.
Она подняла на меня взгляд, в котором много всего отразилось и обида на несправедливость, и вина, словно она подвела меня, не выполнив поручение.
— Мы посуду мыть, чай забрать, говорят — нельзя, — сказала она. — Обед надо взять.
— Не переживай, сейчас и чай, и обед заберём, — ободряюще улыбнулся я. — Пошли.
Мне Тася ещё накануне говорила, что работники императорской кухни, не знаю, как их по-другому назвать, успели провести небольшой ремонт и самой кухней стало пользоваться гораздо удобней. Там заменили почти всё оборудование, включая холодильник, вместо которого установили огромного монстра, едва поместившимся в угол комнаты. Поменяли систему вентиляции, поэтому на этаже перестало пахнуть едой, а в столовой вместо старой появилась новенькая и приятная глазу раковина для мытья рук. Даже дверь в помещении переделали и жильцов из двух ближайших комнат выселили. Помню, жаловалась на них старшая кухарка, говорила, что отвлекают. В общем, этаж понемногу преображался и что-то мне подсказывало, что не в лучшую сторону. Тася шутила, что и нас пускать перестанут и попросят освободить помещения.
Когда мы поднялись, на нашем этаже было привычно тихо, но у двери на кухню появился охранник. Незнакомый мне мужчина в костюме с галстуком скучал на стуле едва ли не посреди коридора, сразу за освобождёнными комнатами. Увидев нас, он встал, поправил костюм.
— Доброго утра, Кузьма Фёдорович, — отчеканил он, вытягиваясь в струнку, когда я решительно подошёл с намерениями устроить драку. Не люблю я, когда то, что нравится, к чему привык, меняют без моего ведома. Видя мой взгляд, охранник добавил. — Вы меня, наверное, не помните, мы пересекались в Санкт-Петербурге, на вокзале.
— Не помню, — признался я, немного сбитый с мысли. Опомнившись, показал в сторону сестёр. — Так, ты этих девушек прелестных видишь?
— Как Вас! — кивнул он.
— Проходили мимо недавно?
— Так точно! На кухню заходили. Тамара Валентиновна ругалась и выставила их. Обещала пожаловаться Насонову на меня, что посторонних пускаю.
— Понятно. Так ты здесь, значит, смотришь, чтобы посторонние на мою кухню не заходили?
— Так точно! — повторил он.
— Тогда, без разрешения, на мою, — я выделил это слово, — кухню никого не пускай. Таисию Павловну и этих девушек — можно. Других гони в шею. А то осерчаю, и всех посторонних в окно выкину.
— Так четвёртый этаж ведь, — сказал он с немного странной интонацией, словно ни секунды в моей угрозе не сомневался.
— Хорошо, спущу на первый этаж и выкину из окна оттуда.
— А Николая Ивановича? — деловито уточнил он.
— Сделаешь одно исключение, они всей толпой и попрут, — проворчал я. — Ладно, Николая Ивановича можно пропустить.
— Так, может, я начальство поставлю в известность о новых правилах?
— Валяй, — подтянув рукава и, вспомнив о фиксаторе, я решительно направился к кухне.
Не сказал бы, что на кухне царила суматоха, но было довольно оживлённо. Две женщины в белых фартуках и косынках заканчивали уборку в столовой, а со стороны кухни слышались голоса, звон посуды и шипение пара. Пахло вкусно, даже есть захотелось. Наводить порядок я решил со столовой, откуда как раз выходила одна из женщин.
— А что?.. — удивилась она, когда я подошёл, молча подхватил её под локоток и проводил за дверь.
Та же участь постигла вторую женщину, которую я выставил вместе с ведром и тряпкой в руке. Что касается кухни, то там работало три женщины и мужчина, замешивающий тесто на маленьком столике в углу. Интересно, как они умудряются не толкаться в тесном помещении вчетвером. Как мне показалось, руководила процессом пышная дама лет сорока пяти в белом фартуке, нарукавниках и высоком поварском колпаке. Собственно, такие же головные уборы носили все. Мужчина меня увидел первым, сразу узнал. Я особо на кухонных работников внимания не заострял, но его помнил.
— Я же просила, посторонним на мою кухню не заходить, — сказала старший повар. Она грозно скрестила руки на груди, держа большую ложку. Смотрелось это забавно.
Дверь кто-то попытался открыть, но я придерживал её силой, чтобы не мешали.
— Это моя кухня, мы её первыми нашли, — негромко сказал я. При этом верхняя часть ложки в руках у женщины начала медленно вращаться, сворачивая столовый прибор в спираль. Она это заметила не сразу, только когда в руках у неё остался своеобразный штопор.
Вилки, ложки, и все остальные столовые приборы, попавшие в поле зрения, тоже начали скручиваться, а пара ножей такого насилия над собой не выдержали и со звоном лопнули. Даже большая поварёшка и какая-то непонятная прихватка, висевшие на крючке у плиты, начали скручиваться, некрасиво расслаиваясь. Не знаю, из какого металла они были сделаны, но изгибаться нормально не хотели. Один нож лопнул прямо в руке у помощницы, отчего она вскрикнула, отбрасывая рукоять в сторону.
— Не хочу спорить и ругаться, но у вас минута, чтобы убраться с моей кухни, — сказал я, с трудом подавив желание устроить погром. Тасе нравится возиться на кухне, готовить что-нибудь вместе с сёстрами Юй, не хочу, чтобы она сердилась. — Или я вас в холодильник утрамбую и в окно выброшу.
Что-то я начал злиться и чтобы действительно не швырять ничего в окно, развернулся и прошёл в столовую. Была такая тихая и спокойная кухня, где можно было приятно посидеть дружной компанией, а превратили всё не пойми во что.
— И что это? — сам у себя спросил я, увидев большой обеденный стол с резными ножками. — Когда успели-то?
Рядом со столом — ровно четыре стула, ещё два поставили к окошку в угол. При большом желании за столом можно было разместиться вшестером, но будет тесно и неудобно. Получается, если мы соберёмся всей компанией, места за столом кому-то банально не хватит. Не понимаю, зачем нужно было убирать старую мебель, придающую столовой особый колорит? Явно не Тася здесь похозяйничала, так как ей прежняя обстановка нравилась, она сама об этом говорила.