Страница 30 из 31
– Девочки, уходим в лагерь. Достаточно.
Как не странно, но они не протестовали.
Алиса подхватила гитару. – Уля, Мику хватайте цветы…
Ульяна начала торопить нас. – Давайте быстрее, я боюсь.
Вообще-то я думал, что придётся опять лезть через дырку в заборе и уже мысленно распрощался с майкой… Да хрен с ней, порву и ладно. Но… Пробежав несколько сот метров по дороге, мы упёрлись в лагерные ворота.
Рядом с ними стояли два испуганных пионера и парень постарше. Он буквально впихнул нас за ворота.
– Давайте быстрее. – потом к пацанам. – А вы чего ждёте? Я закрою.
В лагере мы тут же столкнулись с Ольгой.
– Вы где ходите? Что за… Взрослые девки уже, а как дети… Ну Ульянку я ещё понять могу. А вы? Мику, Алиса… Детство в одном месте играет?
– А чего сразу я?
– Ой, да не орите вы, дайте хоть отдышаться. – Алиса присела на корточки.
– Ольга Дмитриевна, вы же нас сами отпустили.
Мику удивленно посмотрела на неё.
– Сказали, чтоб погуляли. Мы рядом с лагерем были, в лес не ходили. Честно-честно.
– Ну да, действительно. Девочки, извините меня, я… Давайте, идите на ужин. И цветы, да… Возьмите себе.
Я уже хотел было тоже идти в столовую, но она остановила меня.
– Азад, прости меня.
– За что? Она вздохнула. – Не поверила я тебе, помнишь? А ты прав оказался.
Ольга как-то странно посмотрела на меня. В её взгляде удивление мешалось с испугом.
– Ты разве не чувствовал?
Ну да… Тревога за девочек была и ощущение как-будто кто-то их высматривает. Короче больше без ножа не шагу и девчонок одних не оставлять…
– Ты что-то сказала, извини…
– Я же говорю, из леса как накатило. Страх… А потом… вдруг закончилось. Да ещё из лесничества сообщили…
– Что сообщили?
Она опустила голову.
– Пару дней назад в лесу трое пропали. Один из посёлка в нашем пригороде. Родственники у него тут… Были. Он к ним приезжал. Вроде за грибами они пошли. Его и нашли. По остаткам одежды опознали. И следы какие-то видели. Толком ничего не объяснили. Что делать-то?
– Походы в лес устраивать.
– Прекрати, я же серьёзно.
– А серьёзно… Я говорил тебе что делать, забыла?
– Да помню я. Будь моя воля, я бы сегодня уже всех под охраной… Только ведь…
– Я понял. Короче, я жрать пошёл. Если что, кричи громче…
В столовой было многолюдно и удивительно тихо. Похоже дети ещё от страха не отошли.
– Давай сюда. – позвала меня Алиса. Когда я сел, она, помолчав, спросила – Что это было вообще?
– Да действительно. – подхватила Ульянка, тыкая в меня вилкой. – Чего это такое? Мне страшно вдруг стало…
Я лишь пожал плечами. – Просто стая ворон.
– Какие ещё вороны… – рассердилась Алиса. – У меня по спине мурашки как майские жуки бегали.
Рассказать? Не, лучше не надо. Тогда переводи стрелки.
– Вороны, мурашки… Слушайте, вы мне лучше объясните… За каким этим мы через дырку в заборе лезли, если можно было от ворот спокойно дойти? Я чуть майку не порвал.
Вроде получилось. Мику, сидевшая рядом, даже уткнулась в тарелку от смеха.
– Азад, ну через ворота неинтересно же. Что тут непонятного?
Алиска с Ульяной смотрели на меня как на идиота. Мне даже показалось, что дети, сидевшие за соседними столами, показывают на меня пальцами. Мол, он не понимает… Таких простых вещей, что с взрослого возьмёшь. Правильно ведь? Хорошо, уговорили, побуду немножко идиотом.
Ну хорошо. Детей я успокоил, отвлёк, настроение им поднял, даже поужинал. Можно отдыхать. На сегодня всё. Прожевав, я встал из-за стола.
– И какие у нас планы на вечер? – подозрительно вежливо поинтересовалась Алиса.
Я сделал вид что зарычал. – Планы кончились. Никаких концертов, никаких…
– Мы всё поняли. Правильно девочки? Пусть отдохнёт.
– Лиска…
– Да иди уж… – Алиса помахала мне вслед рукой. – Уработался он.
Зайдя в комнату, я включил свет и приоткрыл окно. Сел на стул… И что делать будем? С тем что в лесу? С ножичком, даже с моим… Посерьёзней что-то надо, а где это взять? Может…
Неожиданно в дверь осторожно постучались.
– Входи, открыто.
Ульянка бочком протиснулась в приоткрытую дверь.
– Ой, можно? Ты не спишь ещё?
– С вами уснёшь… А что это у тебя?
Под мышкой у неё был зажат школьный альбом для рисования, в руке коробка карандашей.
– Я порисовать хотела. А то Алиска ушла, а мне одной скучно. И вообще…
– Конечно можно. Хоть ты и обиженная…
– Чего… – она шмыгнула носом. – Я может правда обиделась, вот.
Я вздохнул. Знать бы ещё за что она обиделась.
– Уля, а помириться?
Она потупилась. – Ну давай, что-ли. Мириться будем. – подняв голову, она протянула мне ладошку.
– Мирись-мирись… Только я потом опять на тебя наверно обижусь.
– Ну это же потом будет, когда – нибудь.
– Ага… – она открыла коробку и нахмурилась. – Два карандаша сломались.
Я достал нож. – Сейчас заточу. Вот, хорошо.
– Спасибо.
– Давай рисуй, потом покажешь.
Пока я открывал окно и сворачивал самокрутку, Ульянка, забравшись с ногами на стул, начала творить, бормоча под нос: – Тут дым, а это я… И ещё, вот.
Через несколько минут она довольная слезла со стула и подошла ко мне.
– Раскурился тут… Смотри лучше.
Я взял альбом в руки. На детском рисунке домик с трубой… А ещё трава, солнце и три человечка. В руках у них цветы. И автобус рядом.
Ульянка начала рассказывать: – Это наш дом, а это…
Рыжая девочка в пионерской форме.
– Это я, вот.
Такая же девочка только побольше.
– А это Алиска.
А третий человечек?
– Это ты, а Микуся с Ольгой Дмитриевной к нам в автобусе едут. Чай пить. А мы их встречаем. Тебе нравится?