Страница 28 из 31
– Ой, а давайте на наше место, раз в лес нельзя.
Мику кивнула, соглашаясь. Краем уха я услышал.
– Уля, никому не рассказывай о том, что в клубе было. Хорошо?
Та лишь по-взрослому вздохнула
– Да я чего, не понимаю… Ох, вас же всех посадят. И меня тоже. Мамочка…
– Поэтому и молчи.
Алиса пихнула меня в спину, потом дёрнула за руку. – Подожди, стоять… Совсем ебанулся? Такое петь, да ещё при Ольге. Кстати, что с ней было? Первый раз её такой видела.
– Сама расскажет, когда время придёт. Ты лучше колись, за что тебе срок нарисовался?
– Что, Ольга тебе нашептала?
– Не стесняйся давай. А то может я в уголовницу влюбился.
– Да ну… – она махнула рукой. – Скажешь тоже. Ну сидели, болтали…
Алиса понизила голос.
– Знаешь, как бывает… Слово за слово, хуем по столу. Ну и… Нашёлся один умный, просигнализировал, блядь. Хотели сначала по пятьдесят восьмой… Да тот мудак ещё в больницу нечаянно попал… А потом.
– Что потом?
Она лишь хмыкнула
– Да ничего. На условное и вот Ольге на поруки спихнули. Она же общественница, трудными подростками занимается. Таких как я перевоспитывает. Да ладно, спецшкола всё одно висит… Да по херу, только Ульянку жалко. Пропадёт она без меня. А ты уголовница… Получишь ведь.
Я изобразил раскаяние.
– Всё понял, молчу.
Алиса засмеялась. – Вот и молчи… Инопланетянин, бля. Ладно, давай девчонок догонять, а то упрутся ещё куда…
Догнали мы их уже около забора. Опять забор… Значит где-то обязательно должен быть лаз. Похоже это уже традиция. И точно, вон отодвинутые доски.
– Эй, вы чего там застряли? – услышали мы Мику.
– Давайте сюда лезьте. – продолжила она.
Я только почесал в затылке. – У вас тут что, тайные ходы кругом? А забор тогда зачем?
Мику расхохоталась, видя моё недоумение и нагнувшись полезла в дыру. При этом она ещё умудрялась рассуждать
– Наверно для красоты. Нет ну по какой-нибудь там инструкции он, конечно, обязан быть. Только мы же не знаем, что это за инструкция. Нам же не сказали. И Ольга Дмитриевна ничего про дырку в заборе и что в неё нельзя лазить не говорила. Хотя может быть и говорила, но я честно не помню…
Алиса вздохнула и шлёпнула Мику пониже спины.
– Микуся, хватит, он всё понял. А ты давай осторожней, а то майку порвёшь. Учти, я зашивать не буду. Будешь голый ходить.
Это да… Здешние дыры в заборе для взрослых не предназначены. Осторожно протискиваясь в дыру, я сначала почувствовал, как кто-то тыкает кулаком мне в спину, потом услышал Ульянку.
– Ну вы где там? Я тут что одна буду?
– Да у нас проблема. Один большой и толстый застрял.
ЧЕГО… КТО ТОЛСТЫЙ? КТО ГДЕ-ТО ЗАСТРЯЛ? ДА Я ВАМ ЧТО ВИННИ-ПУХ В НОРЕ У КРОЛИКА? – КТО? – недоуменно спросили Алиса и Мику вместе.
Проехали…
Я стоял на бескрайнем лугу. Неподалёку несколько берёзок, просёлочная дорога, уходящая куда-то вдаль за горизонт, запахи нагревшейся на солнце травы и полевых цветов, лес вдалеке. Алиска, Мику, а Ульяна где?
– Смотри чего у меня.
Нашлась, однако. На ладошке у неё сидела божья коровка.
– Здорово, да?
Божья коровка улетай на небо. Здесь дают котлетки только тем кто в клетке…
– Давай её отпустим. Если крылья держат, да несут… Будут вербовать тебя в гербарий, ты не соглашайся. У тебя же детки. Улетай… Авось не донесут. Улетай навсегда и я помолюсь за тебя…
– А зачем за неё ещё молиться?
– Она же живая. Создание Божье…
Ульянка только махнула на меня рукой.
– Ладно, я поняла. Микуся пойдём цветов нарвём.
Я повернулся. Мику стояла на пригорке, раскинув руки. – Почему у меня нет крыльев? Я хочу взлететь… Высоко, как птица.
Ульяна закрыла лицо ладошками. – Лиска, что с ними? Один за божью коровку молиться хочет, другая улететь… Чего это?
Та лишь пожала плечами. – Не знаю, перегрелись наверно. Короче, девчонки, пошли за цветами. А ты, сиди тут и гитару охраняй. Понял?
– Ага. Вы только далеко не уходите, чтобы вас не искать потом. А то ведь меня Ольга прибьёт…
…Из благостного состояния дремоты меня вывели как обычно.
– Лиска, он опять дрыхнет как медведь в берлоге. – А гитара где?
– Да вот она, ничего с ней не случилось. – Тогда пусть спит. Главное, чтобы не храпел.
– Нет, давайте его разбудим. – кто-то осторожно потрогал меня за плечо. – Учитель, просыпайтесь.
Пришлось проснуться и сесть. Вокруг вроде ничего не изменилось. Луг, разнотравье, жара и всё остальное. И тут…
– Это вам. – Мику одела мне венок на голову, немного отошла, посмотрела оценивающе. – Красиво.
– А я кузнечика поймала. – похвасталась Ульянка. – Только я его отпустила, вот.
А ещё чего интересного произошло пока я дремал?
– А ничего. Набегались, цветов набрали, позагорали немножко… – Лиска показала на два огромных букета.
Ну программа выполнена. Я уже хотел встать, когда меня дернули обратно.
– Сидеть. Я что зря гитару с собой таскала? Микуся тебе венок плела…
Ульянка тут же скорчила испуганную рожицу.
– Ой, он же опять свои страшные песни петь будет. Может не надо? Я потрепал её по голове. – Неа… Всему своё время и место.
– И что, гитару взял…
– Лиска, тебе только прапором быть?
– Нарываешься?
– Да прапорщиком же.
– Каким ещё прапорщиком? Мозги не пудри мне, да.
Мику прыснула со смеху, слушая нашу перепалку.
– И причем тут место и время? Сейчас…
«Волос пахнет костром,
Небо греет шатром.
Волос пахнет костром,
Небо греет шатром.
Это было тогда, когда мы уходили из дома.
Времена, когда мы навсегда уходили из дома.
Теплота твоих рук —
Обещаньем разлук.
Теплота твоих рук —