Страница 78 из 85
– Не согласен, Фиона, – невозмутимо ответил второй сын короля, складывая ладошки на груди. – Наш горячо любимый дядюшка старательно не обращает внимание на прекрасную даму под колонной. И я готов поклясться отцовским клинком, она глаз не отводит. Я такое замечаю.
– Тебе сколько, лет семь? – иронично поинтересовался Свифт, покачивая рыжеволосой головой, при этом оборачиваясь через плечо, чтобы отыскать упомянутую девушку. Незаурядная внешность: глаза, невероятно выразительные, были подведены темными мазками, подчеркивающими точеные черты с на удивление тонкими губами. – А ты не пробовал замечать правый выпад соперника? Хоть иногда? – Тимоти повел челюстью, скривившись от недовольства. – Научишься не отвлекаться и сможешь без зазрений совести обсуждать мои любовные похождения.
– Так она тебе понравилась? – просиял юный принц, заставив сестру издать громкий стон. – Хочешь, я могу подойти к ней и все разузнать? Или отправить Кворгила. Говорят, он очень галантен с дамами. Правда, я не совсем понимаю, что это значит.
– И не надо, – согласился воин, проводя пальцами по покалывающему шраму на щеке. Он хотел что-то сказать в дополнение, однако звук удара о плитку вынудил машинально потянуться к ножнам, тут же отгораживая детей от потенциальной опасности. – Что такое?! – первое, что он увидел – лежавшее в центре тело, пытающееся приподняться на локтях и оттого громко пыхтящее. Над ним возвышались солдаты в легких доспехах, один из которых носил в кирасе потертого пурпурного единорога, хохоча от увиденного. Кто-то из них толкнул хромоногого казначея в спину и искренне забавлялся.
– Эй, Бракс! Прекращай! – окрик одного из гвардейцев, адресованный главному зачинщику веселья, а на деле – публичного унижения сановника – отвлек обидчиков. Выпрямившись, рыцарь хмыкнул и, откинув выпавшую русую прядь, приготовился давать отпор собрату по титулу. – Оставь его! Он даже не может тебе ответить. В чем смысл? – вскипая от негодования, новоявленный лорд Престер шагнул ближе и протянул руку побагровевшему Освальду, нащупывающему отлетевшую трость. – Мне надо обратиться к Его величеству?
– Успокойся, Кейси, – насмешливо протянул Джордан, возглавляющий небольшую шайку задир. – Да мы же развлекаемся. Ты против? – придерживая озлобленного казначея за плечо, южанин собирался прекратить конфликт любыми возможными способами, но мимо пронесся настоящий рыжеволосый вихрь, едва не врезавшийся в дебоширов. Шокированные солдаты отступили – не шелохнулся только гвардеец с единорогом в гербе. – О, ты пришел выяснить, кто из нас сильнее, волантийский безумец? – заложив руки за спину, Джеремая облизал пересохшие губы и умышленно перестал моргать. – Ты знаешь, я убил дюжину еретиков, держал оборону собственной крепости, а ты что сделал? Мамочку прикончил? Привез пару отбросов, которым из жалости дали титулы? – позади нарастал ропот. Люди гневно перешептывались, выражая недовольство сказанным – многие вернулись из изгнания, чтобы найти пристанище у милостивого государя.
– Слушай, Джордан, как обеспечить веселью успех? – вопрошал Свифт, придвигая массивную чашу с пылающим огнем, исходящей невыносимым жаром. Присутствующие завороженно следили за тем, как оратор стянул с ладони перчатку, отбросил в сторону, и выставил конечность, разрешая пламени пожирать кожу на протяжении долгих секунд. – Подгадать момент. – отдернув ладонь, он чуть размял ее, после чего осклабился. – А как прослыть храбрым? – на этот раз он задержал руку дольше, никак не реагируя на навязчивый запах жженной плоти. – Надо сохранять достоинство. – спокойно отойдя назад, волантиец обошел исторгающую огонь жаровню и стал напротив смущенных соперников. – И кто же тут сильнее? – воспользовавшись замешательством главаря, Джеремая схватил его за локоть, подтащил к чаше и прижал оголенную руку прямо к накалившейся перекладине. Душераздирающий вопль прокатился по пустующим залам, эхом отдаваясь под сводами царской обители. Не выдержав адской боли, Бракс повалился на ноги и сжался на полу.
Страх поселился в душах молчаливых зрителей. Опасения за свою безопасность рядом с таким диким варваром, без малейших колебаний применяющего жестокие методы, троекратно возросли. Тем не менее, не все приняли акт безудержного насилия за проявление несдержанного безумия. Опершаяся о колонну девушка не без любопытства рассматривала огненно-рыжие волосы, растрепавшиеся и поблескивающие в лучах заходящего солнца, напряженно перекатывающиеся под кафтаном мышцы, огромные зеленые глаза, чей лихорадочный блеск затмил пылающий в чаше кострище. Ее энтузиазм поддерживали северяне, впечатленные бравадой столь юного бойца, явно пережившего личную трагедию, раз глумление над каким-то бастардом вывело его из себя.
– Что происходит? – дрогнув, вельможи разбежались по разным коридорам, не желая связываться с суровым десницей, вылетевшим из зала советов со свертками писем подмышкой. Бросив недобрый взгляд на мечущегося по мрамору рыцаря, Элайджа сжал кулаки и вопросительно изогнул бровь, не до конца понимая причину всеобщего собрания. – Поднимайся. – товарищи молча подняли павшего южанина и поставили на ноги, придерживая под локти. К его чести, он не изображал жертву злобного нападения. – Вы пачкаете свой белый плащ, господин. Постарайтесь не марать его нигде, кроме битв. Вы меня поняли? – Джордан сглотнул ставший в горле ком и покорно кивнул, отходя на расстояние. – Джеремая, ты снова создаешь проблемы? – приблизившись вплотную к родичу, Лев почти уткнулся ему в плечо и шептал на ухо: – Я прошу тебя уже в который раз – умерь свой пыл. Тут тебе не Волантис. Мы здесь так себя не ведем. Ни я, ни Клаус не сможем защитить тебя, если лорды взбунтуются. Когда же ты поймешь это?
– Он ничего плохого не сделал, дядя! – вмешался подошедший принц, не потупивший взор при виде шокировано взметнувшихся бровей у взрослых. – Зачем его отчитывать?
– Будешь говорить, когда тебя спросят, Тимоти, – сердито пробурчал советник, хмурясь еще больше, однако хладнокровие вновь возвращалось к нему. Поморщившись, Ланнистер повернулся обратно к прямо стоявшему Свифту. – Не заставляй меня пожалеть о том, что привез тебя сюда. – повысив голос для воздействия на окружающих, десница огляделся и проследовал к выходу из тронного зала.
Дерганный Мутон, переживший публичные унижения, стоял поодаль и кусал кровоточившую губу. В порыве ярости он стукнул наконечником трости об плитку, вызывая недоумение почтенной публики. Тогда Джеремая, нервничавший не меньше от обдумывания услышанного, рискнул положить ладонь ему на плечо и сжать. Вот только Освальд демонстративно отмахнулся от прикосновений и зарычал, словно животное. Вздувшаяся синяя вена на лбу пульсировала, делая искаженное лицо некрасивым, даже отвратительным.
– Не трогай меня, бешеный пес! – завизжал калека, трясясь от переизбытка ненависти к самому себе и мнимым спасителям. – Ты опасен! Ты можешь напасть на кого угодно! – поправив смявшиеся плащ и кафтан, казначей продолжал ворчать себе под нос, стараясь не встречаться взглядом с печальным рыжеволосым солдатом. Приведя в порядок одежду, Освальд вырвал из рук изумленного Кейси кипу исписанных бумаг и рванул в противоположном направлении.
– Он это несерьезно, он просто защищался… – оправдывался за чужие проступки Престер, но вполне показательный жест собеседника велел прервать многообещающую тираду о всепрощении.
– Не разговаривай со мной. Я могу на тебя напасть, – выплюнул Свифт, проходя мимо оцепеневшего гвардейца, пытавшегося сгладить конфликт и одновременно завести друзей – чего не сделал за годы пребывания в столице. Максимально игнорируя неприкрытые взоры, устремленные на него, Король Волантиса поспешил скрыться за поворотом, ведущим на второй этаж, и схватиться за отрезвляющие холодом каменные ступени. Практически упав на них, юноша перевернулся и уставился в пустующие ниши на потолке.
– Эй, ты молодец. Это смелый поступок, – чей-то до боли знакомый голос прорвался в заволоченное пеленой сознание. Распахнув покрасневшие от подступающих слез глаза, Джеремая сцепил зубы. Его никогда прежде не хвалили. И привыкать к этому он не собирался. Оттолкнувшись локтями от камня, боец остался в сидячем положении, но с высоко поднятой головой и вызывающим взглядом. – Стоит ли так убиваться из-за какого-то досадного инцидента? – прислонившись к аркообразной стене, воин с потрепанным пледом вместо плаща скрестил руки на груди и пристально изучал полулежавшего.