Страница 53 из 54
Ян Борисович открыл глаза и несколько минут моргал, пытаясь понять, что происходит. Затем он сел на полу и начал шарить вокруг руками. Огромная жалость к пожилому преподавателю захлестнула меня. Однако мой поезд все постукивал колесами, не давая даже шанса изменить ход. Поэтому в ответ на вопрос «Что со мной?» я катнула ему по полу плод с Темной Стороны и проговорила:
- Съешьте это!
Он послушно взял сушеную темную фруктину, кажется, плохо соображая, откусил изрядный кусок и начал жевать.
Я с тоской подумала, что сейчас выпущу его из ловушки и прикажу убегать отсюда куда подальше, да только от себя-то он не убежит, да и поезд мой все набирал скорость, не позволяя сворачивать с рельсов.
А может, наоборот, - перевести его на Ту Сторону, но оставить в ловушке? Обещание выполню, а Борисыча тут же назад верну. Это был выход! Я начала судорожно искать палку, но тут действительность повернула все по-своему.
С Темной Стороны раздался такой громкий стук, что бедный профессор испуганно заозирался по сторонам. Хор нежных и страшных голосов произносил формулу поворота. На секунду я опять почувствовала себя маленькой. Я на новогоднем утреннике в садике, – нарядная маленькая принцесса, - широко открыла глаза и смотрю на картонную избушку, которую воспитатели во время сон-часа раскрашивали гуашью. Куски грязно-серой марли на ней – настоящая страшная паутина, а внутри таится древний ужас. Такой, что можно плакать до вечера, если только его увидишь. Дед Мороз с лицом нашей нянечки и с огромной грудью, выпирающей сквозь красную шубу, смело подходит к избушке, стучит и говорит…
- Избушка-избушка, повернись к лесу задом, к нам передом! Й-а-а-а! – заорали с Той Стороны дикие голоса, и я почувствовала, как мир вокруг начал вращаться и разваливаться на куски. Бедный преподаватель, к счастью, все еще сидел на полу – хорошо, хоть не упадет и не расшибется. Он во все глаза смотрел на меня. Наверное, это очень страшно, когда кто-то в мгновение превращается в старуху. Рядом выросла высокая фигура – это Васька обратился в человека. Ну, хоть что-то хорошее! Он орал мне прямо в ухо. Странные слова, но надо его понять.
- Семик! Русальная неделя! Это же сегодня! – твердил помощник, как заведенный.
Дверь, полусломанная в прошлый раз, рухнула под напором извне. Через клубы трухи и пыли я увидела Черное Солнце. Оно светило так яростно, будто хотело наконец пробраться в эту избушку, куда его не пускали никогда. На пороге толкались тени, загораживающие лучи. Снежно-белые рубахи, блестящие волосы, нежная кожа – русалки! Но какие красивые!
Они толпой ворвались в домик и начали кричать:
- Накорми нас, напои, Яга. Мы на Ту Сторону идем, наше время пришло!
Не дожидаясь от меня угощения, гости сами начали рыться по казанкам у печки и скоро нашли корзину с яблоками. Каждая старалась схватить заветный плод, откусить его первой. Некоторые дрались и отбирали друг у друга тугие блестящие дары Светлого Мира.
Я тупо смотрела на них, ничего не понимая. Выгонять их Василий даже не пытался. Он опять кричал мне что-то:
- Надо их пропустить, сегодня их день. Ты должна сказать… гости…
Я поняла его, хоть конец фразы и потонул в общем оре.
Они имеют сегодня свое право. Надо их накормить. Я поднялась на ноги и тихо пробормотала:
- Угощаетесь, гости дорогие.
Русалки захохотали в ответ – услышали, значит, и начали с утроенной силой глотать куски плодов.
Тут я успела заметить серую фигурку в стареньком спортивном костюме, шмыгнувшую в проем поломанной двери. С запоздалым ужасом я глянула на то место, где в ловушке оставался Борисыч. Увидела только обрывки старого ковра и разметанные русалками ветки – моя клетка то ли не выдержала поворота, то ли мертвячки разбросали прутики, но пленника на месте не было. Он пару секунд назад выбежал под Черное Солнце и теперь живенько ковылял по дорожке - ничего не понимая, не оглядываясь, подальше от того, что может навсегда изменить его сознание. Уж это-то я понимала прекрасно. Как ненормальная, перекрикивая русалок, я заорала:
- Вася! Он удрал!
Дважды вопить не потребовалось. Помощник кинулся вдогонку за профессором, который был уже на границе леса. Васька на бегу тоже кричал мне что-то, но было не разобрать. Похоже, я должна перевести русалок, а он собирается поймать Борисыча и вернуться с ним вместе назад к избушке. Я подумала, что пока все получилось именно так, как хотел Двоедушник – похоже, злодей действительно переиграл меня на несколько ходов. Наверное, помнил он и про Семик, но времени соображать сейчас не было, - русалки, наевшись, начали орать:
- Туда! На Белое Солнце, Повороти, Яга!
Я с трудом отыскала среди белых блестящих ног свою палку, стукнула ею по проваленному полу и скомандовала поворот.
Мир начал меняться, я до последнего смотрела в проем двери на высокую фигуру, которая бежала под лучами, не дающими теней. Василий все что-то кричал, русалки хохотали, как на каруселях, я молодела на глазах. Среди этой неразберихи мое внимание привлек маленький круглый предмет. Он катился по полу прямо на меня, еще немного, и удалось бы поймать яичко – драгоценный подарок, невесть зачем сделанный мне… как вдруг чья-то голая нога наступила на него.
Мгновение растянулось, как прозрачная капля. Я подняла глаза наверх – мне показалось, или из-под спутанных мокрых волос блеснуло стеклышко пенсне? Русалка захохотала гортанно, распахнув рот, и яичко, нещадно раздавленное, превратилось в кучу осколков и желтых ошметков.
Прекрасная девка шмякнулась, поскользнувшись на раздавленной жиже. Брякнулась некрасиво, растопырив руки и ноги, пыталась удержаться и хваталась за своих сестер. Те, в свою очередь, тоже начали падать и лапать что ни попадя, что попадалось под раскоряченные руки – уходящие старые бревна и рождающуюся новую мебель, То, что исчезало и то, что являлось из небытия. Им было весело! Русалки с хохотом и криками хватали хрупкую появляющуюся действительность, и она ломалась в кривых белых пальцах. Веселая игра, - мне на секунду захотелось присоединиться к безумству бездумного уничтожения. Оказывается, ломать все при переходе, – это так весело, получается фиг знает что! Старое и новое, смешанное в руках, начинало дымиться и просто исчезало, – чпок-чпок, - только не ломайте меня, сестры, я ведь тоже в этот зависший миг застряла между Тем и Этим, растопырив ноги и пытаясь не упасть, хохоча во все горло. Почему поворот сегодня длится так долго?