Страница 68 из 83
«Надя ван Гог», – сказал сам себе Рубенс.
С ней что-то было не в порядке.
27
ПАТРОНОВ НЕ ЖАЛЕТЬ!
Под покровом темноты три субмарины на крейсерской скорости прошли Ормузский пролив, всплыли напротив сияющих огней Шарджи и выпустили по городу ракеты класса «гарпун». Следствием обстрела стало полное разрушение электростанции и трех высотных зданий. Кроме того, здания обрушились на дороги, перекрыв пути для машин «скорой помощи» и резервных военных подразделений.
Далее, при свете вспыхнувшего пожара, «Нельсон» выпустил по пришвартованным военным судам две торпеды «рыба-меч». Первая торпеда подняла в воздух три танкера с нефтью. Вторая пустила ко дну крейсер.
На набережной загорелось все, что могло гореть. Начали рваться снаряды, с воем в воздухе носилась шрапнель. Наперерез субмарине и следующим за ней баржам кинулись четыре пограничных катера, но их тут же утопили, ударив из спаренных зениток.
Стало совсем светло, с набережной, из разбитых цистерн в море хлынули огненные реки. Не дожидаясь, пока пограничники опомнятся, головной британский крейсер «Авангард» повел за собой к берегу два российских сухогруза, доверху заполненных техникой и десантом. Танки вырвались на сушу и принялись утюжить огневые точки вместе с засевшими в них расчетами. Как быстро выяснилось, линия береговых укреплений была прекрасно оборудована для защиты от морских пехотинцев, на встречу же с шестидесятитонными махинами никто не рассчитывал. В первые минуты, пока командиры не догадались дать приказ к отступлению, в береговых укреплениях погибло несколько сотен отборных стрелков.
Танки развернулись и, непрерывно обстреливая город, ринулись на захват главных магистралей.
Вторая субмарина в бой не вступила. Она прокладывала путь на север залива еще двум баржам. Впоследствии летописцы сражения единогласно отмечали, что арабские флотоводцы на удивление быстро отреагировали. Навстречу врагу отважно кинулась целая эскадра маломерных судов. Канонерки, миноносцы, десятка два пограничных катеров. За ними, из-за линии доков, выполз боевой линкор, неповоротливый, но вооруженный пушками огромного калибра…
Линкор пошел ко дну первым, подставив бок под торпеду. Он взорвался с такой силой, что рядом перевернулись и затонули сразу три катерка. На воде запылало громадное масляное пятно. После гибели линкора стало ясно, что морское сражение флот эмира проиграл. Безобидные на вид российские сухогрузы были уставлены десятками пушек, которые реквизировали у пиратов Бездны. Российские канониры обеспечили такую плотность огня, что на берегу убитой оказалась даже домашняя птица, укрытая в вольерах…
Защитники Шарджи прыснули в стороны. Не успел удрать минный тральщик. Субмарина шла в подводном положении, выставив над водой лишь оперение боевой рубки. Поэтому команда тральщика заметила опасность только тогда, когда пришла пора спешно прыгать в воду. От удара в днище тральщика образовалась рваная пробоина длиной в восемь метров. Он затонул за несколько секунд, утянув на дно полсотни человек команды и вдвое больше морских пехотинцев, собиравшихся забраться на палубу сухогруза.
Двумя залпами торпед были потоплены сразу четыре или пять собравшихся в кучу суденышек береговой охраны. Чуть позже с борта «Витязя» заговорили укрепленные на верхней палубе танки. Стоя в рубке, на самом верху, вращая ручки стационарного бинокля, Коваль испытывал чувство сродни непрерывному оргазму…
Отстреливаясь из пушек и пулеметов, оставляя за кормой горящие факелы, они проследовали к причалам Дохи и осуществили массированную высадку. При высадке десант встретил ожесточенное сопротивление войск катарского халифата и не смог продвинуться в глубь территории больше, чем на пятьсот километров.
Но это пока и не требовалось. Требовалось связать войска местных лидеров, чтобы они не могли прийти на помощь двухсоттысячной армии эмира. Эмир Саид всюду разослал приказы о срочной поголовной мобилизации и во главе передового бронетанкового дивизиона выехал в направлении Мекки.
Потому что именно там, по его сведениям, неверные планировали основной удар.
И неверные его нанесли, но не совсем там и совершенно не тем способом, на который рассчитывали военные советники эмира. Советники были убеждены, что русская армия завязнет в Измире, где комплектовалось массовое турецкое добровольческое войско. Однако адмиралы русского флота поступили в высшей степени хитро и даже подло. Эсминец «Клинок» атаковал Измир на рассвете. Одновременно с флагманом эскадры по лагерям турецких легионеров ударили из пушек восемь военных кораблей. Били почти в упор, шрапнелью и картечью, а затем подожгли город – и сбежали. Подло сбежали, не приняв бой!
Когда эмиру рассказали об этом эпизоде, он захохотал. Если бы Измир оборонял не бестолковый выскочка Карамаз, непонятно за какие заслуги ставший пашой, а любой из полковников Аравии, он бы вмиг сообразил, что русские водят его за нос. Наверняка, они проводят отвлекающий маневр, а сами задумали какую-то гадость!
Так и оказалось.
Эмиру Саиду доложили, что Карамаз-паша до сих пор собирает армию где-то в районе Ферганы, и связь с ним оборвалась. Потому что Карамаза предали его ближайшие визири, которых многие называли джиннами. Эмир ни в каких джиннов не верил, зато он своими глазами видел флот из двадцати восьми боевых дирижаблей, которые эти джинны сумели построить. На этих дирижаблях Карамаз в свое время с гордой миной прилетел в Эр-Рияд, желая произвести на богатых союзников невероятное впечатление.
Впечатлил. Эмир принимал высокого турецкого гостя тепло, по достоинству оценил мощное ракетное вооружение воздушных судов, бомбы и пушки. Эмир сделал вид, что не заметил многих странностей. Не заметил явного акцента паши, не заметил его подозрительно светлой кожи и языка, на котором тихонько общались его верные янычары. Какая разница для Всевышнего, на каком языке говорят его верные рабы?..
Не желая обидеть гостя, эмир не стал говорить, что одним залпом береговых батарей он мог бы спалить все эти воздушные шарики. Не стал он упоминать и о шести исправных вертолетах, которые могли подняться в воздух и нанести удар по любому неприятелю, который попытался бы подкрасться с моря. Эмир обещал хозяину Турции, что аравийский халифат непременно обсудит сложившееся положение. Халифы встречались трижды и посчитали, что на сей раз не могут остаться в стороне. Война, начавшаяся в Европе, могла перекинуться и на богатый аравийский полуостров. Халифы постановили, что постоянной армии в пятьдесят тысяч штыков, которая содержалась вдоль границ, явно недостаточно. Чтобы успешно воевать совместно с турками, требовалось обучить и вооружить еще не меньше ста тысяч.
Карамаз обещал, что соберет в Ферганской долине несметную армию. От Аравии требовалось поддержать усилия на Северном Каспии, навсегда очистить его от присутствия славян и выстроить такую же линию блиндажей, какая простиралась вдоль побережья Красного моря. Только на Красном море халифат держал оборону против наглых варваров из египетских и синайских пустынь. А на Каспии Карамаз планировал строить бетонные укрепления сразу против кавказцев, против русских и калмыков…
Однако не прошло и двух месяцев, как стало очевидно – турки завязли в Европе. Карамаз просил уже не сто тысяч, а триста тысяч солдат. Для разрушенной цивилизации – немыслимое число. Но Всевышний милостиво уберег Аравию от страшной заразы, здесь к началу войны проживало столько же людей, сколько во всех европейских странах, вместе взятых. Карамаз умолял о содействии и обещал уже не только Каспий. Он говорил ужасные вещи. Якобы на Западе запускают заводы и все чаще вспоминают о нефти. Неверные плодятся все быстрее, зимой им требуется тепло, а летом – горючее для паровиков и дизелей. А во главе кошмарного государства северных варваров стоит человек по имени Проснувшийся Демон.
Он-то знает, где легко можно взять нефть.
Эмир поддался уговорам и объявил о всеобщей мобилизации. Обычно Железную стену на севере патрулировали четыре полка, общим числом в пять тысяч всадников. Они чередовались, сменяли друг друга на ответственных участках. Когда случались набеги дикарей, халифат Большого Нефуда мобилизовывал всех здоровых мужчин, и брешь в обороне немедленно затыкали. Последний серьезный набег случился двадцать два года назад. Кочевники прорвали оборону Нефуда и устремились к богатым побережьям Кувейта. Захватив Эль-Кувейт, они могли бы добраться до нефтяных платформ. Тогда отец нынешнего эмира Саида усадил в седла дромадеров почти сорок тысяч своих мирных подданных, и они двинулись широким полукольцом навстречу орущей лавине врагов. Старый эмир приказал вскрыть танки с неприкосновенными запасами топлива и заправить самоходные гаубицы. Ценой серьезных потерь варваров удалось уничтожить. Сдавшихся в плен добили. Хотя давно стало понятно, что за Железной стеной от страшной болезни СПИД больше никто не умирает, решили, что вероятность заражения слишком высока. Умертвили тогда больше семи тысяч мерзких псов. Их кости до сих пор белеют в песках Большого Нефуда.