Страница 18 из 83
– Если господину угодно, он только что вступил в контакт с представителем еще одной перспективной разумной ветви.
– Хувайлид?! – Артур лихорадочно зашарил по карманам в поисках зеркальца. – Хувайлид, гаденыш, так ты не покинул меня?!
– Покинул. Однако данный контакт несет большую вероятность перспективного сотрудничества. Если господин позволит, я предложил бы осуществить контакт в конструктивном и дружелюбном русле…
Коваль перешагнул порог. У Джакарии Бездны в обеих искусственных руках снова заблестели кривые сабли. Пират облизнулся и поманил президента пальцем.
– Что-то не верится мне в конструктивный контакт, – поделился с зеркалом Артур. – Этот бэтмен в плаще, он такой же, как наши Озерники?
– Под плащом двое разумных.
– Что-о?! – Артур встряхнул головой, пытаясь избавиться от надоедливых писков и шорохов. Человек по прозвищу Бездна все глубже копался в его мозгу, перетряхивал самые тайные закоулки сознания, вскрывал то, к чему сам Артур давно потерял ключи. – Хувайлид, я слышу, о чем он думает…
Джакария взвился в воздух. Чтобы спустя миг приземлиться на узких перилах. Там, где он только что стоял, в дерево чмокнула пуля.
Джакария улыбался. На реях, на бортах плавучего города, на крышах самодельных домиков скопилось все население рыбацкой республики.
Они жаждали нового представления.
– Не стрелять! – заорал Коваль. – Никому не стрелять!
И тут же ощутил короткую мысленную ласку – точно шершавым горячим язычком лизнули сзади в шею.
«Ты пойдешь со мной, – неслышно произнес Бездна. – Ты станешь таким же, как я…»
Кто-то из гвардейцев молился вслух, лязгали оружием, в трюме булькала вода. Громадный борт лайнера уже закрывал небо. Второй сухогруз тащили крюками к пирсу. Вереница связанных плотов отсекала путь к отступлению.
– С позволения господина, нас интересует не то, что думает представитель человеческой расы, – хихикнул джинн. – Если провести точный анализ, то вполне может выясниться, что человек не осуществляет мозговой деятельности.
– Кого это «нас»? – прозрел вдруг Коваль. – Или ты снова на мне эксперименты ставить вздумал?
Но прежде чем джинн ответил, к Артуру скользнул Расул Махмудов.
– Господин президент, съешьте быстро, это придаст скорости, – и крохотный пакетик перекочевал к Артуру в кулак.
Коваль разжевал и проглотил, не раздумывая. Он узнал этот вкус, хотя последний раз принимал узбекский наркотик семь лет назад. Тогда, во время очередной попытки переворота, даже скорости Клинка не хватало…
Он предчувствовал, что сердечная мышца подпрыгнет, как живой карп на сковородке, но не ожидал, что новый рецепт Расула окажет столь мощное действие. Кровь словно вскипела в сосудах.
До Джакарии по прямой осталось не больше двадцати шагов. Он был немного ниже Коваля, но заметно шире. Вдвойне удивительно: как при таких габаритах человек ухитрялся скакать кузнечиком? Подойдя еще на пять шагов, Артур ощутил жар. Джакария источал тепло, как печка.
– Альтернативная ветвь эволюции, – бесстрастно произнес джинн. – Я только что связался с библиотекой Летучего народа и обнаружил подтверждение. Данная разумная раса развивалась медленно, но параллельно с человечеством. По всей видимости, почти полностью погибла под воздействием мутаций штамма гриппа, известного как «испанка». Судя по состоянию того «карлика», которого носит на себе твой оппонент, текущее психофизическое состояние этой расы я определяю как крайне перспективное…
– Носит на себе?!
«Точно, горб! Горб под плащом. Как же они не видят!..»
– Хувайлид, он очень быстрый, этот парень. Ты предлагаешь мне отрезать ему горб? Тебе не кажется, что, если я его прикончу, нас тут же порвут на части?
– Ты ошибся в масштабах задачи, – не без сожаления констатировал джинн. – Для твоих солдат и для солдат противника, вероятно, играет роль, кто выйдет победителем в поединке. Но предстоящий поединок, как ты верно заметил, предопределен местными обычаями. Для человеческой расы и расы существ, условно называемых «карликами», противостояние начнется не сегодня. Чтобы тебе стали понятнее временные интервалы экспансии, напомню: около двадцати планетарных лет конкретно это существо изучает и возглавляет данное человеческое сообщество, именуемое республикой Свободных рыбаков. Предвосхищая твой вопрос – Летучему народу абсолютно неизвестны дальнейшие шаги этой расы, их философия и категории мышления. Возможно, они удовольствуются симбиозом. С той же вероятностью можно предсказать иной исход. С той высочайшей способностью к мимикрии, которую я наблюдаю… эта раса гораздо опаснее, чем пресловутые Озерные колдуны.
– Я понял, – шепнул Артур. – Либо мы, либо они. Либо мы раздавим их, как раздавили Озерников, либо они раздавят нас. Я понял, джинн. Мне следует не переживать, что мы попали в плен, а радоваться такой встрече. Он не убил меня раньше, чтобы проверить на живучесть.
– В который раз мне несказанно приятно наблюдать, что ты умеешь смотреть на проблему шире других, – промурлыкал джинн. – Не тебя он проверяет. Очевидно, проверяет тех, кто тебя учил. Он через тебя чувствует их силу. Не забывай о своем назначении…
И пропал. Как всегда, в самый ответственный момент. Артур так и не понял, что же ему делать с карликом, если удастся его одолеть.
– Не ходите, ваше высокопре…
– Господин президент, с кем вы разговариваете?
– Господин…
Он отмахнулся. Надоедливые робкие голоса сейчас только мешали. К примеру, они могли ему помешать услышать полет пули, предназначенной только для него. А он сейчас был способен услышать, как приближается пуля.
– Это ненадолго, господин президент, – издалека прошептал Расул.
– Иди же сюда, – прошептали безумные окуляры Джакарии Бездны.
Коваль затаил дыхание – и услышал, как у его соперника бьется второе сердце.
Второе сердце билось внутри горба, спрятанного под плащом.
6
СТАРЕЦ С ЗОЛОТОЙ ПТИЦЕЙ
– Ты узнал его, брат Михр?
Четверо всадников спешились на подветренном склоне холма, взяли коней под уздцы и стали торопливо взбираться наверх. Копыта коней были обмотаны войлоком, глаза закрыты, а оружие туго и надежно приторочено ремнями к седлам. Сторонний наблюдатель не услышал бы ничего, кроме посвиста ветра. На гребне холма спешившихся всадников ждал пятый, такая же темная, закутанная в бесформенную ткань фигура. Его конь послушно лежал на боку в глубокой тенистой впадине.
Пятеро устроились на самом краю света и тени. Колючий ветер выл здесь постоянно, как волчица над убитыми щенками. Багровая луна вынырнула из-за крошечного облака и вплела свой бледный свет в свечение тысяч ярких звезд. Южное небо висело так близко над цепью каменистых холмов, что казалось, можно ловить падающие звезды ладонями. На юге холмы постепенно сглаживались, переходя в гладкую, как стол, пустыню; на западе, если глядеть внимательно, можно было различить тонкую, иссиня-черную полосу далекого моря, а позади, на севере – вздымались седые горные кряжи и шелестели под ветром леса.
Но пятеро на холме не интересовались ни небом, ни прочими красотами. Они за день покрыли путь, который обычная повозка проезжает за четыре дня. Они очень спешили, и наконец их старания были вознаграждены.
Они настигли его.
Вторую неделю вожди горных кланов сообщали друг другу, что от Змеиной расщелины на юго-восток идет старый человек. Неписаный закон гласил – предупреждать соседа о внешних опасностях, даже если сам находишься с соседом в состоянии войны.
Старик был крайне опасен.
Первый день он брел один, без оружия. Он нес на себе нечто, завернутое в темную рогожу. Поклажа сильно утомляла старика, он часто останавливался и отдыхал. Путник старался не покидать русло ручья, часто пил, но почти ничего не ел. Он кутался в невиданное в этих краях одеяние, на ногах носил меховые сапоги, невзирая на дневную жару, а голову только покрывал тряпкой. Он не умел завязывать чалму, не носил тюрбан, он вообще не носил естественной для мужчины одежды. Вместо запахнутого кафтана с длинным поясом старик таскал грязные лохмотья.