Страница 67 из 77
- Вы изъяли из буфета «Автопортрет», не представляя, какую ценность она представляет?
- Мы не изымали «Автопортрет», - отрезала бабуля, - мы понятия не имеем, где он находится. Эти три дня мы ломали голову над тем, кто такой Яичкин и чем так ценны его картины.
- Дгадались? - полюбопытствовал Александр Александрович.
- В общих чертах, - нахмурилась бабуля. - Вы всерьез полагаете, что «Автопортрет» приведет вас к бриллиантам?
- Тк дмает нш зкзчик, - улыбнулся Александр Александрович, облизывая пальцы.
- Вы связались с большим фантазером, - ухмыльнулась бабуля. - А у вас тут уютненько, - похвалила она мясного короля, оглядывая здоровенную люстру где-то далеко под сводами высокого потолка.
- Тльк въехли, - с ненавистью оглядел зал Александр Александрович, - не успли обжтся. Пред лдми стдно.
Тут разрешилось резкое несоответствие облика хозяина помещения с самим помещениям. Бедняга! Представляю, как ему тут не по себе. Ни друзей не приведешь, ни маме не похвастаешься, в каком приятном месте приходится работать. Я почему-то сразу представила себе родителей Александра Александровича - преподавателей какого-нибудь крупного ВУЗа, тихих, интеллигентных людей, по вечерам чинно режущихся в шахматы. Любопытно, как парня занесло на такую странную работенку?
Хотя - в этом есть определенное панковство - к тому моменту, когда все знакомые стали крупными топ-менеджерами, рок-звездами или отвалили впахивать в Силиконовую долину, угнездиться на троне мясного короля, бандита по совместительству. Бабуля с мясным королем тем временем продолжали неторопливо беседовать:
- Мы хотели бы все-таки увидеться со своими мужчинами, - говорила бабуля.
- Но «Автпртрта» у вс нет, - уточнил Александр Александрович.
- Нет, - аккуратно проговорила бабуля, готовясь к бою. Но, судя по всему, необходимости открывать прямо здесь и прямо сейчас боевые действия не было. Александр Александрович не побагровел, не рванул на груди свою майку, не достал из ящика своего стола фамильную шашку и не отправился рубить нас в капусту. Вместо этого он рассеянно поскреб свою трехдневную щетину (не из тех, что усердно культивируют при помощи нескольких хитрых стригущих машинок, а из тех, что сама отросла, потому что хозяин забил на бритье) и застрочил короткими очередями обрывков слов:
- Удвтельн… Вы прходите ко мн, гврите, чт у вс нет «Автпртрет», и ндеетесь увдеть свъих… Я вдь сейч мгу вс прстрелять, мы ж бндиты, нас все бойатс. А вы прет в нглую…
Я втянула голову в плечи. Вот так всегда. Засмотришься на невинного, милого ягненка, а он раз - оскалит пасть, в которой помещаются в четыре ряда острейшие зубы, и ка-а-а-ак щелкнет ими. Перспектива оказаться в одночасье перестрелянными не радовала. Мы так молоды! Мы еще не видели «Автопортрет» Яичкина! На работе грядет апрельский номер, а я так давно там не появлялась, что даже не знаю его темы!
- Полегче, - фыркнула бабуля, которую обещание открыть пальбу прямо в помещении, не щадя роскошную лепнину и золоченые диваны, ничуть не испугала, - насколько я знаю, за вами не числится ни одного убийства, так что давайте говорить, как цивилизованные люди. Мы же понимаем, что вам неудобства вышли, и готовы всячески загладить и искупить.
- Есл б Аплн так не зстпался за вас, - надулся Александр Александрович, - я б личн открл б счет. Но Рыло и Аплн прям в вс влюблсь.
«Еще бы не влюбились», - подумала я, как только разобрала, что он там выпалил, но благоразумно не стала это озвучивать. В жизни не видела, чтобы люди с такой скоростью поглощали борщ, голодом он их тут, что ли, морит… Аполлон и Леня умильно улыбнулись мне, мол, не тушуйся, начальник у нас - огонь. Я кисло улыбнулась им в ответ.
- У нас есть кое-что на обмен, - тепло отвечала бабуля. Судя по всему, Александр Александрович ей очень нравился. - Знакома ли вам история с ограблением бостонского музея Изабеллы Стюарт-Гарднер?
- Нет, - склонил вихрастую голову Александр Александрович.
- А вы полюбопытствуйте, - закинула на ногу бабуля. - В 1990 году музей обчистили, картины до сих пор в розыске, в том числе и «Автопортрет» кисти Рембрандта. Так вот, из-за вашего Яичкина он оказался у нас.
- Любпытн, - кивнул Александр Александрович, - думйу, ндо эт обсдить всем вмсте, - пока я вникала в туманный смысл его очередной фразы, он подал знак Аполлону, тот вышел за дверь, а через десять секунд появился в сопровождении Димки, Евгения Карловича и Пашки. Они совсем не тянули на жертв бандитского произвола, а выглядели прекрасно, словно всей толпой побывали в полноценном отпуске.
Дальше произошло что-то странное, в голове у меня случилось легкое помутнение, а когда я опомнилась, то поняла, что вишу на Пашке, как гамадрил на своей любимой пальме. Дорогой супруг был прекраснее всех на свете, вообще не представляю, что может быть красивее его чудной физиономии, но сжал он меня в объятиях так, что ребра захрустели. Пока я пыталась набрать в легкие хоть немного воздуха, Пашка быстро забормотал мне в ухо скороговоркой:
- Так скучал, чуть не скончался, так скучал, чуть не скончался, так скучал, чуть не скончался, так скучал…
Поверх головы своей лучшей половины, все-таки ослабившего хватку, я увидела, как бабуля легко вспорхнула на руки к Евгению Карловичу, тот подбросил ее и аккуратно поставил на место.
- Евгюша, - церемонно склонила голову разрумянившаяся бабуля.
- Мария, - приветствовал счастье всей своей жизни наш бодрый антиквар.
Александр Александрович благосклонно взирал на сцены воссоединения семей. И был лишь один чужой на этом празднике жизни - Димка. Не знаю уж, что он там себе навыдумывал, но Верная Рука - Друг Нашей Семьи возмущенно навис над Женей, приготовившись к схватке не на жизнь, а на смерть. Женя не заметил, как тучи сгустились непосредственно над его головой, а продолжил восхищенно пялиться в Катеринин вырез, улыбаясь, как идиот. Димка прокашлялся и медленно прислонился к стене. Женя смерил взглядом внушительную Димкину фигуру (скажем прямо, Женя был не из лилипутов, но до Димки ему было далеко), тихо ойкнул и потупился.
- Евгнй Крлвич, - кивнул Евгению Карловичу мясной король, - тт гврят Рмбрндт…