Страница 50 из 77
- А если он не знает? - полюбопытствовала я.
- Пусть как-нибудь выкручивается, - хмыкнула бабуля.
- Ну и все, - скисла Катерина, - ничего не выйдет.
- Еще как выйдет, - прошептала бабуля, - держи нос морковкой. Ты у нас редкостная красавица. Помни, научный подход - наша сила.
- Красавица, или научный подход? - склочно спросила Катерина.
- И то, и другое. Сразу, - отрезала бабуля, пошарила руками и что-то с треском разорвала.
- Ой! - вскрикнула Катерина, - кофта новая была!
- Забудь, - шепнула бабуля.
И тут, как по команде, снова загремела наша дверь.
Глава двадцать первая, в которой Катерина ругает всех мужиков мира, а я ни на секунду не забываю о работе
- Ты уверена, что все идет хорошо? - в который раз спросила я, - ее нет уже час.
- Спокойно, детка, - прошептала бабуля, - все идет как нельзя лучше. Я и не надеялась, что Катерина его так легко подцепит.
Что правда - то правда. Развела нашего едоноса Катерина на ура.
Пока я жмурилась и пыталась понять, где Зямочка достал такую яркую лампу, Перевалов завис в дверях (он нас мало интересовал, потому что Катеринины прелести оставили его равнодушными), а его доблестный здоровяк-напарник приволок нам поднос с едой (это и был наш клиент). Парень, и правда, пялился на Катерину как баран на новые ворота. Пока он кряхтел, пристраивая поднос на полу, наша будущая соблазнительница, гроза всех здоровяков-охранников, Великая и Могучая Разбивательница Сердец, мялась и бледнела. Бабуля ощутимо пнула ее ногой. Катерина глубоко вздохнула, как перед прыжком в ледяную воду, и бухнула:
- У вашего Зямочки в охранниках все такие придурки, или ты один тут такой выискался?
- Не понял, - помотал головой объект, не подозревая, что к нему применяется научный подход. Мы с бабулей благоразумно молчали.
- Я говорю, что не буду есть пищу, которую принес такой придурок, - продолжала Катерина, входя во вкус.
- Чем это я тебе придурок? - потерянно спросил объект.
- Ты в зеркало давно на себя смотрел, чучело? - мерзким голосом продолжала Катерина, - удивительно придурковатая рожа. Сидеть в одном подвале с тобой противно!
- Ты это, - неуверенно проговорил парень, - прекрати.
- Жень, пошли, - позвал от двери товарища Перевалов. Он тоже никогда ничего не слыхал о хитрой науке соблазнения, а потому маялся и хотел на воздух. В этом мы, кстати, с ним были солидарны.
- Подожди, - оскалился наш будущий спаситель, - чего это она ко мне так?
- Ненавижу недоумков, - скривилась Катерина как от сильной вони, - ты хоть пару классов-то закончил?
- Закончил! - взвился объект, - зачем так говорить? Я даже в техникуме учился!
- Не в техникуме, а в ПТУ, - откорректировал курс Перевалов, поддержал, так сказать, товарища.
- …, - ответил с позором заложенный Катеринин ухажер, - ей-то с этого чего?
- А мне с этого ничего! - отрезала Катерина, - поднос поставил - и вали отсюда! Все вы на одно лицо - и все уроды!
- Не пойду я никуда! - взвизгнул учившийся в ПТУ (подозреваю, ему пришлось нелегко) охранник, - ничего мы не на одно лицо, я, между прочим, на Брюса Уиллиса похож!
- Которого подкачали велосипедным насосом, - прошептала мне на ухо бабуля. Я уткнулась ей в плечо и начала смеяться.
- Поговорите у меня еще! - прорычала Катерина, вскакивая на ноги. И тут нас ожидало явление. Простите, Явление. Художественно разорванная бабулей кофта распалась на Катеринином королевском плече и нас озарило сияние шикарных Катерининых форм.
- Богиня победы, - просвистела мне в ухо бабуля, - она прекрасна.
- Валькирия, - покивала я, утирая слезы.
От такой картины объект соблазнения на секунду зажмурился, снова открыл глаза и был вторично сражен Катериниными красотами. Та не замечала убийственной силы своей наготы, а яростно продолжала:
- Дома будешь характер показывать, дебил, - проорала она, - распустились! Совсем с ума посходили! Устроили тут! Жизнь на все это кладешь, мучаешься, страдаешь, а ради чего? Ради таких вот кретинов, слова доброго вы все не стоите!
Охранник стоял, как громом пораженный, подозреваю, что он и вовсе не слышал, что ему орет Катерина, а стоял на предательски слабеющих ногах и с восторгом пялился на мою разрумянившуюся от возмущения и отчаяния подругу.
- Э-э-э-э, - сумел из себя выдавить охранник.
- Что? - взвопила Катерина, - что ты молчишь? Вот урод! Тут всю душу ему выворачиваешь, а он молчит! Ты слова хоть какие-то знаешь?!
- З-знаю, - просипел тот.
- Борзая какая, - выдохнул восхищенный Перевалов.
- Ага, - потерянно покивал его товарищ.
- Надо это… - неуверенно выговорил Перевалов, - надо Василию Геннадьевичу сказать, что она тут буянит…
- Да, - простонал наш клиент, силясь отвести глаза от Катерины, - давай ее к нему отведем?
- Зачем? - не понял Перевалов.
- Нам сказано что? - быстро заговорил соблазненный охранник, обласкивая Катерину взглядом, - если что - сразу к Василию Геннадьевичу. А это - не просто «что», это «ЧТО»…
- Толстая морда! Дебил! Обезьянья задница! - выкрикивала Катерина, размахивая кулаками.
- Тебе, то есть, - в который раз покраснел наш охранник, - вам не холодно? Тут дует очень по углам, - наш новый друг попытался прикрыть Катеринины плечи своей курткой и мелко задрожал. Бабуля закатила глаза и фыркнула, но на нас с ней давно никто не обращал внимания. Я тем временем приглядывалась к ужину - какая-то куча пластиковых коробочек. Есть хотелось невероятно, но не полезешь же их открывать, когда на твоих глазах разыгрывается такое!
- Не трогай меня своими грязными лапами! - завывала тем временем Катерина, швыряя куртку сраженного охранника на пол.
- Меня Женя зовут, - застенчиво бормотал тот.
- Кретинское имя! - бушевала Катерина. - Ненавижу!
- Ну что - повели ее, что ль? - поскреб в затылке Перевалов.
- Да-да, - покивал Женя, и уже Катерине, - осторожно, тут ступеньки начинаются. Вы извините… - он снова попытался прикрыть Катерину курткой, но она снова отшвырнула ее на пол.
- Пшел вон! - вопила она, - болван!
Женя мягко, но крепко обхватил Катерину и повел к выходу.
- Эй, - разволновалась я, - куда?
- Молчи, - дернула меня за рукав бабуля, - можно подумать, он ее к Зямочке повел…