Страница 37 из 58
Девушка невольно вспоминает единственную русскую повесть, которую она прочитала: «Преступление и наказание». Ведь книга как раз о той самой идее — паразите.
Такой же идее, как…
«Я убью всех титанов».
Микаса вдруг вздрагивает.
Как только эта фраза проносится у неё в мозгу, в проходе вдруг появляется знакомый, невысокий силуэт.
Леви прислоняется спиной к стене, лениво окидывая их взглядом.
— Какие люди… — ухмыляется Майк, тут же направляясь к мужчине.
— Я вижу, они сдружились? — тихо замечает Нанаба, подмигивая Микасе. Девушка кивает и улыбается, неспешно вставая с табуретки.
— Извините, что без спроса зашёл, — вместо приветствия отзывается Леви, с неожиданным энтузиазмом пожимая руку Майку. Микаса даже слегка удивляется такой приветливости, но ни Майк, ни Нанаба, кажется, совершенно не замечают ничего необычного.
— Мы тоже без спроса врывались к вам в кабинет, так что… — заявляет Нанаба и многозначительно косится на Микасу. Девушка усмехается.
Это было совсем недавно…
Микаса смотрит на настенные часы, показывающие половину девятого. Майк прослеживает направление её взгляда.
— Ладно, все по домам, магазин закрывается, — торжественно заявляет он и, кивнув им на прощание, уверенно направляется в комнатку Тори, ведя под руку свою жену.
Микаса провожает счастливую пару взглядом, прекрасно понимая, в чём заключается настоящая причина такого быстрого прощания.
— Пойдём, — тут же говорит Леви. Девушка направляется к вешалке, на которой висит её куртка, и выходит из магазина вслед за ним. На улице на удивление пусто, хотя сегодня только четверг. В такую холодную погоду все предпочитают сидеть дома.
«Как однако хорошо, что в такую погоду есть дом…», — внезапно проносится в голове.
«Парня зовут Тэмотсу Накамура…»
— Слышал новость? — спрашивает Микаса, поворачиваясь к Леви. Аккерман озадаченно косится на неё:
— Знаешь, сколько я за день новостей получаю? Какую именно?
— Про массовую резню в Санья…
— А… — его взгляд внезапно меняется. Он хмурится. — Да, слышал…
Микаса настороженно смотрит в его глаза, в которых, словно скоростной поезд, проносится странная тоска.
— Странно, там таких массовых убийств вроде бы никогда не происходило… Несмотря на сомнительную репутацию.
Леви вдруг горько усмехается.
— Тебе-то откуда знать?
Микаса растерянно смотрит на свои ладони.
— Не знаю… просто не говорят.
— Этот район даже не на всех картах есть. Ты думаешь, что в новостях скажут что-то об убийствах? Там только с недавнего времени трупы с улиц вывозить начали.
Что-то больно колет в груди. В глубине души она это понимала.
И вдруг неожиданная, пугающая мысль врезается в её голову, словно нож.
— А откуда ты это знаешь?
Его взгляд многозначительно пересекается с её взглядом, словно намекая: «Тебе не кажется, что ты сама сейчас ответила на свой вопрос?»
И Микаса понимает… Теперь прекрасно понимает.
— Так вот где ты жил до армии…
Леви задумчиво кивает и отводит взгляд:
— Да. А потом сбежал оттуда в пятнадцать лет, когда умер дядя.
Микаса поджимает губы. Проживая сравнительно недалеко от этого загадочного места, она почти ничего о нём не знает. Девушка снова поднимает глаза, покосившись на Аккермана. Его взгляд совершенно пустой, задумчивый.
— Я не могу понять, почему его семья от него отвернулась… Почему его братья решились помочь полиции его найти, — в его словах читается неожиданное понимание.
Глаза Микасы пораженно раскрываются.
Что…
— Разве ты не сделал бы так же, даже если бы это был… твой дядя? — но, как только эти слова вырываются из её уст, он пугается, как звонко они звучат на тихой, безлюдной улице, и жалеет о том, что они вообще прозвучали.
Леви тяжело вздыхает:
— Да, сделал бы. Ты права.
Микаса никогда не видела его раньше в подавленном состоянии. Сейчас он словно заново переживает все события своего детства, которое, судя по всему, далеко не счастливое. С каждой секундой смотреть на него становится всё тяжелее, и Микаса судорожно пытается найти тему, чтобы прервать его поток мыслей. Однако мозг, словно в панике, никак не может сформулировать хоть одну подходящую.
Но желание сделать хоть что-то становится настолько сильным, что, не придумав ничего лучшего, девушка просто берет его руку в свою.
Леви резко опускает взгляд, а девушка поражается тому, как иногда бессовестно её тело совершает какие-то движения, не посоветовавшись предварительно с мозгом.
Аккерман усмехается и крепче сжимает её ладонь.
— И часто там такое случается? — продолжает Микаса.
— На самом деле не так уж и часто. Но это место все равно тяжёлое, — отвечает мужчина, бесцельно уставившись в автомобиль напротив.
— Почему?
— Бедные люди — это всегда тяжело. Тяжело как быть им, так и видеть их. И ведь некоторые из них сами выбрали этот путь.
Девушка озадаченно выгибает бровь дугой.
— Ты разве не знаешь об «исчезнувших людях»? — удивляется Леви.
Микаса удивлённо качает головой.
— Туда уходят потерявшие работу или других людей, отсидевшие срок в тюрьмах, только чтобы не попадаться на глаза родным, не стыдиться их. И многие из них официально считаются умершими.
Микаса не верит своим ушам…
Она в Токио уже такое длительное время, и до сих пор не знает о том, что в одном городе с ней живут настолько отчаявшиеся люди. Она всегда думала, что это просто бедный район, в котором рождаются и умирают те, кто не может найти в себе силы что-то изменить. А, оказывается, это место наоборот — пристанище для потерявшихся. Так вот почему там никогда не было митингов… Люди сами выбирают свою судьбу.
— Так вот что значит «забытое богом место», — грустно произносит она.
— Нет, — отрезает Леви. — Это страшнее. Это место забыто другими людьми.
— И много там детей?
— Их почти нет, — говорит Аккерман.
— Это место не для детей.
— И школ там тоже нет? — хотя Микаса и без этого знает ответ.
— А сама как думаешь?
Девушка тоскливо вздыхает.
А ведь он там жил…
— И ты не учился в школе?
— Учился, — неожиданный ответ. — К счастью дядя смог отправить меня в школу. Мы жили не так уж и бедно и не так уж и глубоко в этих трущобах. Но проучился я там всего лишь девять лет. А потом понял, что больше не вынесу.
— Из-за других детей? — предполагает девушка.
— Я не общался с другими детьми. Кто-то пытался подшучивать, но видимо у меня был настолько пугающий вид, что они стали просто меня не замечать… как и район, в котором я жил. Парадокс однако.
Микаса тоскливо улыбается, с нежностью заглядывая Леви в лицо.
Он действительно сильнейший…
— Эрен тебя не заберёт? — наконец неприятноая тема остаётся позади.
— Нет. Они с Кристой собирают вещи, — Микаса опускает взгляд.
— Уже?
Она кивает. Вот и пришло время вспомнить забытый новогодний диалог…
Она чувствует, как мужчина выжидательно смотрит ей в глаза.
— А ты? — спрашивает он.
Микаса пытается сдержать улыбку:
— Как прикажете, сэр?
— Как сами хотите, рядовая.
Микаса смеётся.
— Ты ведь не передумала? — сколько опаски в этом тоне. Девушка уверенно встречается с ним глазами, с удовольствием замечая, как близко находятся их лица.
— Нет, а ты? — спрашивает она.
— Если бы я знал, что могу о чём-то передумать, я бы этого вообще не предлагал, — твёрдо отвечает Леви. — Когда они переедут?
— Завтра.
— Вот завтра и переезжай.
Микаса прикусывает губу.
Всё произошло слишком быстро…
Если не считать этих трёх лет…
— Хорошо, — она старается придать голосу уверенность, но он предательски дрожит.
— Пойдем, я тебя отвезу, — Леви тянет её за руку в сторону своего дома.
— Не стоит, я могу сама поехать … — отказывается Микаса. Леви кидает на неё косой взгляд.
— И ты не боишься?