Страница 38 из 72
Раденко, протиснувшись сквозь толпу, оказался на краю площадки, где стояли стражники, охраняя место происшествия. Оттуда ему было хорошо видно, как один их богомолов своими усиками-антеннами ощупывал края раны на голове трупа. Потом несколько насекомых поползли в сторону и вскоре исчезли в толпе. Вернулись они довольно быстро, принеся с собой металлический предмет, похожий на обрезок трубы.
Один из стражников, взяв предмет в руки, осмотрел его и что-то тихо сказал товарищам. Караульные исчезли в толпе и через несколько минут привели бородача, которого Владислав сразу узнал. Крепко схваченный стражниками, ничего не понимая, стоял Горап. Он беспомощно вертел головой, словно ища кого-то, пока не встретился взглядом с Владиславом. Он дернулся, словно хотел что-то сказать, но тут же опустил глаза и неподвижно замер.
Богомолы тем временем перевернули тело убитого и начали ловко его раздевать. Осмотрев тело, они наконец выпрямились в полный рост.
— Следствие закончено. — Громкий голос мэра города, перекрыл гул толпы. На площади воцарилась тишина. Катаро направился к ступеням ратуши. Вслед за ним стражники вели схваченного торговца. Толпа, снова встревоженно загудев, хлынула следом, увлекая за собой Владислава с Ворчуном.
Окруженный толпой богомолов, словно свитой из пажей, мэр повернулся на крылечке лицом к толпе. Один из стражников протянул ему орудие убийства. Повертев трубу в руках, мэр повернул кольцо на рукояти и из прорезей на конце выскочили жесткие ребра, превратив жезл в настоящий шестопер.
— Назови твое имя, — официальным тоном обратился к задержанному Катаро.
— Купец первой гильдии Горап Омар, — торговец гордо расправил плечи.
— Признаешь ли ты себя виновным? — снова спросил мэр.
— Нет, — бросил Горап, — я невиновен.
— Где твой жезл, Горап? Можешь ли ты нам его показать? — не унимался Катаро.
— Он лежит дома, — пожал плечами обвиняемый. — на моем корабле. Можете послать за ним.
Мэр кивнул и два стражника побежали, за жезлом к кораблю купца. Вернулись они через несколько минут. Протиснувшись на крылечко, один из них протянул чиновнику перевязь, к которой жезл пристегивался.
— Узнаешь ли ты вот этот жезл? — спросил снова Катаро, примерив его к перевязи, а затем подняв над головой.
Он передал жезл стражнику и тот поднес его к глазам Горапа, показывая последнему усыпанную драгоценными камнями рукоять, на которой было выгравировано его, Горапа, имя.
— Да, это может быть мой жезл, — кивнул головой задержанный. — Во всяком случае мой точно такой же.
— Признаешь ли ты, что нанес этим жезлом удар убитому? — снова вовысил голос мэр города.
— Нет, — Горап гордо вскинул голову. — Я не убивал Ларго. Я не наносил ему удара жезлом, я даже никогда с ним не ссорился.
Один из богомолов наклонился к уху мэра и что-то проскрипел. Катаро согласно кивнул и снова обратился к обвиняемому:
— Давал ли ты кому-нибудь свой жезл?
— Нет, — отрицательно мотнул головой купец.
— Несите сюда "нюхачей"! — повернулся мэр к одному из сопровождающих его людей.
Человек убежал и тотчас же вернулся с большой стеклянной банкой, заполненной какими-то насекомыми. Один из богомолов взял банку в руки и прижался своими усиками к стеклу, простояв так несколько минут. Затем он открыл ее, выпуская насекомых наружу.
Маленькие, не больше одного сантиметра, полосатые мухи лениво выползали наружу, и взмахнув крылышками, словно пропеллером, неподвижно зависали в воздухе, как будто стайка миниатюрных вертолетов.
Катаро осторожно взял жезл двумя пальцами за торцы и поднес его поближе к стайке мух. Мухи сразу повернулись к предмету и, неподвижно зависнув, начали изучать поверхность рукояти, время от времени делая резкие зигзагообразные движения. Горап молча протянул ладони вперед и стайка мух устремилась к нему, внимательно изучая кончики его пальцев. То же самое сделал и сам Катаро. Мухи, вернувшись к банке, начали сложный танец над ее горлышком, пока наконец не оказались все внутри. Богомол закрыл банку и, наклонившись к уху мэра, что-то прощелкал.
— Купец первой гильдии, Горап Омар, — торжественно обратился к нему Катаро. — Нюхачи показали, что поверх твоих отпечатков лежат чьи-то еще и последние два дня ты не брал жезл в руки. Данной мне властью, на основании расследования я объявляю тебя невиновным. Отпустите его, — обратился он к стражникам, все еще державшим торговца с двух сторон.
— Кто же тогда убийца? — послышались возбужденные голоса.
— Кто-то убил Ларго и, заметая следы, нанес удар по голове убитого украденным жезлом. — пояснил чиновник.
— Так отчего же он тогда умер? — недоверчивым глосом спросил кто-то.
— Его укололи в сердце тонкой раскаленной иглой, — пояснил мэр. — Нюхачи сейчас начнут поиск убийцы.
— Катаро! — Владислав протиснулся к мэру. — Что-нибудь подобное у вас уже случалось? У вас или вообще на Турхаре?
— Понятия не имею, — озадаченно ответил чиновник. Но в нашем городе такого еще не было. Кому понадобилось прокалывать его тонкой иглой и почему он не сопротивлялся?
— Можно мне осмотреть труп?
Катаро с интересом посмотрел на гостя.
— Зачем это вам, торговец?
— Понимаете, — пояснил агент, глядя как один из богомолов, снова выпускает нюхачей из банки, предварительно им что-то объяснив. — Нечто подобное я уже видел. Если мне будет дозволено осмотреть труп, возможно я могу оказаться полезным.
— Хорошо, — пожал плечами мэр. — Труп уже унесли. Охрана отведет вас в морг. Но предупреждаю, полчаса не более. Потом труп заберут родственники убитого.
— Владислав, — Ворчун нагнал человека, — ты хочешь выснить, не был ли это выстрел из бластера?
— Именно, — подтвердил агент.
— Послушай, — обратился он к одному из стражников, — а какое наказание ждет убийцу?
— Смерть, — просто ответил солдат. — В обычное время ему отрубают обе руки и оставляют умирать в горах, а в такое время как сейчас его просто выкинут нагишом из города. Бедняга не протянет и двух часов на солнце. Даже если он и сумеет забиться в какую-нибудь щель, до ночи ему не дожить. Во всех дырах сейчас столько ядовитой нечисти, что он умрет раньше, чем поймет, кто его ужалил.
— Вот это да! — удивился Владислав. — Тонкие сбалансированные социальные отношения и вдруг такие изуверские наказания. Обычно, как это ни странно, — обратился он к андроиду, — чем тоньше и демократичней отношения в социальном обществе, тем труднее реальные наказания воплотить в жизнь. На земле, например, преступников посылают на ксиловые рудники…
— Вот дает, — ухмыльнулся стражник, прислушивавшийся к их разговору. — В раю не бывает преступников. Туда попадают только честные люди. Или тебя, торговец, тоже с земли выгнали?
— Да нет, — смутился Владислав, пойманный на том, что проболтался. — Я там не был. Просто в нашем городе есть такие легенды о земле.
— Врут все эти ваши легенды, — сказал стражник, потеряв интерес к разговору, и отвернувшись, зашагал дальше.
В морге, куда он привел агента, был лишь один служитель. Старик лет восьмидесяти сидел перед дверью, безучастно сложив руки на коленях. Выслушав приказ бургомистра, старик оживился и проводил гостей в комнату, где на столе лежал обнаженный труп.
— Молодым здесь нельзя работать, — пояснил солдат, поймав удивленный взгляд Владислава, брошенный на старого смотрителя. — Рядом со смертью можно находиться только старикам. Возможно, душа покойного все еще здесь и хочет сообщить что-нибудь важное. Тогда она может ненадолго вселиться в старика, а покидая тело, захватит и его душу в попутчики.
Раденко взглянул на солдата.
— И что, часто такое бывает? — спросил он.
— Да бывало уже, отмахнулся солдат от распросов, словно от назойливой мухи и, достав кисет с табаком, пошел к дверям, раскуривая трубку.
Владислав проводив его взглядом, повернулся к андроиду, склонившемуся над телом.
— Ну!? - нетерпеливо спросил он. — Что там?