Страница 41 из 181
— Она самая преданная сторонница его взглядов…
— Не удивлён, что такая безумная ведьма разделяет безумные взгляды!..
— Следи за словами, Том, — резко напрягся Антонин, оттолкнувшись от спинки кресла и склонив голову вбок, внимательно заглядывая в тёмные глаза. — В этом доме не всегда можно рассчитывать на чары не слышимости.
— А я не говорил, что собираюсь сказать ему об этом в лицо? — демонстративно переводя на него взгляд и театрально изгибая бровь, произнёс Том, затем отвёл глаза и резко направился к выходу. — Он наверняка уже вернулся!..
Антонин мгновенно подскочил с места, подлетел к нему, хватая за локти и преграждая путь.
— Не будь дураком! Ты хоть понимаешь, чем это кончится? — давящим голосом тихо произнёс он. — Твоё поведение только подтвердит его предположения, что ты остаёшься на своей стороне.
— Если никто не может заставить его задуматься объективно, то кто это сделает, как не я? — возбуждённо отозвался Том, чуть расширив глаза.
— Тогда будь готов, что у тебя появится хвост. И даже не один.
— Прекрасно, — невесело усмехнулся он. — Полагаю, это будешь ты.
— И ещё кто-то, помимо меня, — едва заметно склонив голову, также насмешливо отозвался Долохов.
— Тогда буду ждать имена своих хвостов, — продолжал язвить Том и оценивающе оглядел его с ног до головы. — Ты же, кажется, на моей стороне?
Антонин несколько секунд рассматривал заострённое от злости лицо, затем убрал ладони с локтей, выпуская волшебника, и закатил глаза.
— Я очень надеюсь, что тебе хватило ума не встречаться с Тонкс в одном и том же месте.
Том наигранно улыбнулся на долю секунды и, снова приняв бесстрастное выражение лица, прошёл мимо Антонина, слегка задев его плечом, направляясь к выходу.
— Прекрасно, — бросил он, не оборачиваясь, и оказался в коридоре.
За минуту Том долетел до кабинета, дёрнул ручку, но она не поддалась.
И где его носит?
Пока спускался вниз, чтобы обойти три залы, в которых, полагалось, Волан-де-Морт мог быть, он снова прокручивал в голове смысл пророчества, чувствуя, как наполняется ещё большей злостью. Как лорд Волан-де-Морт мог совершить такие глупые промахи и продолжать слепо преследовать установленные цели, не выяснив общий смысл ситуации? Что им движет, когда он хочет найти и убить мальчишку? Да и как можно так зациклиться на одном волшебнике, который не может что-то собой представлять рядом с ним? Сколько он пытается его убить с момента возрождения? Год? Два? И до сих пор не убил?
Мысли сверлили каждую нервную клеточку в голове, чуть ли не съедая заживо. Ему хотелось крикнуть, что Волан-де-Морт — глупец! Но какое-то странное чувство не позволяло признать это. В сознание прокрадывался стыд, а из-за него — злость. Ужасно невыносимо!
Том распахнул тяжёлые двери закрытого зала и замер, приоткрыв рот, не ожидая увидеть здесь собрание.
За небольшим столом сидели несколько волшебников, в числе которых он узнал Беллатрису и Рабастана Лестрейнджей, а также был сам Волан-де-Морт, поднявший голову на вход вместе с остальными.
— О, я вам помешал, — со скрытой насмешкой произнёс Том, удерживая в себе злость, желающую моментально выбраться наружу.
Он задержал взгляд на Беллатрисе немного дольше, чем следовало бы, затем посмотрел в красные глаза, внимательно разглядывающие его.
Действительно, было бы слишком глупо прямо сейчас настаивать на своих желаниях, проявляя амбиции и лидерские качества, но утереть нос той же Беллатрисе, — особенно, когда представилась прекрасная возможность, — отказать он себе не мог.
— Надеюсь, через час я смогу застать тебя в кабинете, — спокойно произнёс Том с каменным выражением лица.
— Через пятнадцать минут, — тем же тоном отозвался тот и чуть сощурил глаза, словно пытаясь пронзить Тома взглядом насквозь.
— Прекрасно, — почти не видно кивнул он и добавил: — лорд Волан-де-Морт. Я приду.
Мгновенно отвернувшись и выходя из зала, Том услышал невнятный удивлённый звук и не смог сдержать усмешку, внезапно появившуюся на губах, представляя лицо Беллатрисы, которая наверняка пришла в изумление.
Если некоторое время назад была ничья, то теперь один-ноль, и он заставит этих выскочек уважать его, а не глядеть, как на беззащитного щенка, подобранного на улице их хозяином. Только теперь было не ясно, что ему скажет Волан-де-Морт и чего ожидать дальше.
Долохов был прав: Тёмный лорд прекрасно понимает, что Том легко может начать гнуть свою линию, ставить задачи и воплощать их в жизни, и не обязательно их цели будут совпадать, даже могут в чём-то противоречить друг другу. Их разница в возрасте была колоссальной, а значит, и в мышлении, взгляде на мир, жизнь и цели. Однозначно, Том не видел главной целью убить мальчика, как Волан-де-Морт, а это уже разительно их отличало. Он мог бы решить эту проблему, придумать план, исполнить мечту Волан-де-Морта, имея возможность посещать замок, но за сегодняшнюю ночь он точно понял, что Поттера трогать нельзя — у него есть что-то такое, из-за чего Тёмный лорд имеет все шансы проиграть ему, как и наоборот. Том, конечно, самоуверенный и верит в свою победу, но в этот раз стоила ли игра свеч, зная, что Волан-де-Морт предпринимал уже не одну попытку убить мальчика, а все его планы постоянно рушатся, потому что он полагается на других волшебников? Как он пришёл к этому? Неужели он действительно изменил своему принципу — не доверять никому?
Том вышел на улицу, спустился лишь на одну ступеньку лестницы и закурил сигарету, пропадая в бурных размышлениях о своём будущем.
Почему Волан-де-Морт не выяснил полный текст пророчества? Как можно было совершить такой прокол?
В свои двадцать лет он не был суеверен и довольно скептически относился к такой неточной науке, как прорицание. Гадания на разных предметах, своей ладони или на расположении звёздного неба — это было глупо и даже нелепо. Другое дело, высчитать по цифрам свои врождённые качества и наклонности, да понять, что лучше всего в жизни у тебя будет получаться, и то это оставалось неоднозначным потому, как каждый человек предрасположен иметь несколько интересов равной силы, а значит, увеличивая свою заинтересованность с возрастом, оставалось только достигать цели. Для этого необходимы амбиции и целеустремлённость, и если эти качества есть, то человек станет тем, кем хочет быть, достигнет того, что ему желанно. В конце концов, в своём времени, насмотревшись на ужасы детства, отрочества и юношества, Том хотел увидеть новый мировой порядок, но не быть его участником, а создавать его, контролировать, держать в своих руках. Он чувствовал, что способен это сделать и считал, что рождён строить и поддерживать новый мир. Он знал, что его призвание — власть. И Том не был тем, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней.
Сейчас же он поражённо наблюдал за достигнутой властью, но вместо воссоздания и поддержания нового мира у Волан-де-Морта откуда-то появилась тупая вера в слова других людей. Он стал одержимым, услышав пророчество, поверив ему на слово, даже не выяснив вторую часть и не разобравшись во всём. Как же так? Почему его амбиции и целеустремлённость были направлены не на разгадку обнаруженной тайны, а на убийство Поттера?
Том выбросил докуренную сигарету и прикрыл глаза. Вдыхая холодный воздух, он только сейчас вспомнил, что даже не спал. Неужели злость и ошеломление так долго способны держать его на ногах? Впереди ожидал разговор с Волан-де-Мортом, исхода которого он не знал, но было бы разумным предположить, чем это может закончиться и какие предпринимать действия.
Прежде всего, в любом из случаев Волан-де-Морт приставит кого-то следить за ним, — это логично, и об этом сказал ему Долохов, — но сама реакция была непредсказуемой. Он может разозлиться, что скорее всего, и всё может закончиться настолько плохо, что Тому придётся мгновенно бежать из поместья Малфоев. А может быть, посмеётся и расскажет куда больше, чем Том знает, и тогда он не будет считать его настолько опрометчивым и безумным. Тогда он поймёт логику Волан-де-Морта, не разочаруется в нём и спокойно выдохнет. Может быть, действительно это так?