Страница 2 из 181
Где сейчас могла быть Гермиона?
Она называла три варианта: Выручай-комната, библиотека и гостиная факультета. Последний вариант был нежелательным, и он надеялся, что та выбрала что-то из первых двух. Пока Том поднимался по лестницам, он прикидывал более вероятное местонахождение Гермионы. Гостиная отсеивалась сразу же, ведь там ожидалась вечеринка, а та ни в коем случае не хотела в ней участвовать. Выручай-комната, по идее, должна вызывать негативные ощущения, раз там её и затянуло в иллюзию, созданную крестражем, да и что ей там делать до ночи? Оставалась библиотека, в которой наверняка можно было поискать какую-нибудь информацию, ведь после всех происшествий, что случились, у неё явно было много мыслей и каких-то вопросов, ответы на которые она могла попытаться найти в библиотеке. Туда Том и направился.
Он не ошибся, чувствуя в себе усилившиеся эмоции при мысли о Гермионе. Чем ближе он подходил к нужному месту, тем острее чувствовал, как едва сдерживаемое тепло пронзает его насквозь, предвкушая скорейшее освобождение. Чёрта с два оно выберется наружу! Том сильнее сжал кулаки, губы превратились в тонкую полоску, а зубы стиснулись, заостряя и так острые скулы.
Он вошёл в библиотеку, прошёл множество стеллажей в поисках Гермионы и вскоре обнаружил её в самом неприметном и дальнем углу за стопкой книг, которая скрывала её лицо. Том почувствовал её лёгкую взволнованность и напряжение, которое мешалось с таким же теплом, как и у него. Он был рад такой односторонней связи, но именно сами тёплые ощущения никакого восторга в нём не вызывали.
Ускорив шаг по направлению к Гермионе, Том снял с себя дезиллюминационные чары и вскоре остановился возле стола напротив сидящей волшебницы. Та быстро подняла на него взгляд, как только заметила чужое присутствие, и моментально дёрнулась от стола с изумлением в глазах. Это заставило Тома слабо усмехнуться, но тут же стало совсем не весело, потому что идиотские чувства воспылали в нём ещё сильнее, стоило их взглядам скреститься. Более того, он почувствовал, как и у Гермионы они усилились, заставляя сердце биться быстрее.
— День добрый, мисс Грейнджер, — вежливо улыбнулся Том, присаживаясь за стол.
— Давно не виделись, — нахмурившись, отозвалась та.
— Мы видимся с Вами, можно сказать, впервые.
— Зато с кусочком твоей тёмной душонки далеко не в первый раз.
Гермиона пыталась держаться уверенно и смело, и такое поведение вызывало в Томе чувство неосознанного уважения. Она внимательно оглядела его и добавила:
— Мы не в середине двадцатого века, поэтому можно не фамильярничать.
— Привычка, — отозвался он и вежливо улыбнулся.
— Значит, отвыкай от неё, и играть со мной в вежливость тоже не обязательно. Я знаю кто ты и с темнотой твоей души тоже знакома.
— Пренебрежительные у вас времена, — насмешливо заметил Том.
— Тёмные, — поправила его Гермиона, опустив взгляд в раскрытую книгу.
— Что изучаешь? — деловитым тоном поинтересовался тот, притягивая к себе верхний учебник из стопки книг, а затем стал вслух читать название: — «Магия эмоций и чувств». Занятное дело.
Том хлопнул ладонью по корешку, отодвинул от себя книгу и спросил:
— Уже нашла что-нибудь?
— Если ты не будешь меня отвлекать, то обязательно найду, — медленно отозвалась Гермиона.
— Думаешь, это в моих интересах: позволять тебе искать то, что может избавить тебя от меня?
Гермиона подняла на Тома глаза и немного нахмурилась.
— Не будешь же ты круглосуточно сидеть со мной и сторожить, чтобы я не рыскала по учебникам в поисках информации, которую не желательно, чтобы я узнала, по твоим представлениям?
— Наверное, поэтому я не предпринимаю попыток сломать твои планы? — медленно отозвался Том, скорее, говоря это себе, чем ей.
Затем он выпрямился, сложил руки на столе и прямо посмотрел в глаза собеседнице, борясь с теплом, бушующем в теле.
— Итак, мисс Грейнджер… прошу прощения, мы же без вежливости… Гермиона, расскажи мне всё о своём времени.
Та слегка удивилась и отодвинула раскрытую книгу.
— Хочешь сказать, ты ничего не знаешь?
— Смотря что ты подразумеваешь под словом «ничего».
— Я имею в виду, ты хочешь сказать, что не знаешь свою жизнь? Жизнь Волан-де-Морта.
— Гермиона, мне двадцать лет, как ты думаешь, я знаю, что случилось со мной, то есть с Волан-де-Мортом, которому уже… хм… больше семидесяти? — усмехнулся Том.
— Значит, второй крестраж ты сделал в таком возрасте, — отозвалась Гермиона, закусив губу.
— Это не имеет значения. Ты вообще могла не знать о моём секрете, если бы не твои герои.
— Будь уверен, я бы и сама догадалась в ближайшее время.
— Наверное, потому что я позволил тебе это сделать? — невинно отозвался Том, приподняв одну бровь и пристально взглянув в карие глаза.
Он почувствовал, как от его взгляда тепло в Гермионе заёрзало и завихрилось, призывая притянуться к нему, поэтому она тут же отшатнулась назад и отвела взор в сторону.
— Ты рада? — неожиданно поинтересовался Том, принявшись постукивать пальцами по столу и внимательно наблюдать за миловидными чертами лица.
— Встрече с тобой? Нет.
Тот коротко рассмеялся и пояснил:
— Оказаться в настоящем дне.
— Когда окажусь в следующем дне, вот тогда я тебе точно скажу, что счастлива.
Том видел, как она пытается раздражаться, разговаривая с ним пренебрежительно, но чувствовал в ней совсем другое: давящие ощущения, которые хотели проникнуться к нему. Было бы слишком опрометчиво, если бы она узнала, что его магия так же тянет его к ней, поэтому, выжимая в себе всё самообладание, он продолжал себя вести как ни в чём не бывало.
— Рассказывай, — коротко и требовательно обратился к ней Том, не отвечая на прозвучавшие слова.
Его ладонь нырнула в карман пальто, доставая оттуда пачку сигарет и зажигалку. Та не смогла скрыть удивления, внимательно наблюдая, как сигарета оказывается зажата между тонкими губами. Подкуриваясь, Том исподлобья взглянул на Гермиону, которая приоткрыла рот и не сразу произнесла:
— Это тоже привычка из прошлых лет?
— Угу, — протянул Том, затягиваясь дымом и складывая обратно в карман свои вещи. — Рассказывай.
Гермиона заёрзала на скамейке, отводя взгляд в замешательстве, и неуверенно отозвалась:
— О чём именно я должна тебе рассказать?
— Давай начнём с Волан-де-Морта. Что ты знаешь о нём?
— Я не так много знаю о нём…
— Говори всё, — требовательно перебил её Том.
— Волан-де-Морт — тёмный волшебник. Этим всё сказано!
— Чем он прославился? Что ты знаешь из его прошлого?
— Ну-у… в семидесятых годах началась первая война в магическом мире. Волан-де-Морт собрал вокруг себя сторонников — Пожирателей смерти…
— Это так его сообщество называется? — перебил Том.
— Разве ты его создал не во время своих школьных лет?
— Первый раз слышу это название, — выпуская струю дыма изо рта, с невозмутимым видом отозвался тот.
— В общем, да, Пожиратели смерти. Они нападали на всех волшебников, которые являлись магглорождёнными или на тех, кто давал им отпор…
— Волан-де-Морт чистит магическое сообщество? Избавляет от грязнокровок? — слегка удивился Том.
— Не веди себя так, словно ты с юности не был в восторге от этой идеи! — поморщилась Гермиона, внимательно наблюдая, как тот курит сигарету.
— Вообще-то я никогда не горел такой идеей.
— Ну, правда! — не поверила та. — А как же смерть Плаксы Миртл? Чудовище из Тайной комнаты?
Том заинтересованно поднял глаза на собеседницу, вспомнив о своём чудовище, которое было много веков спрятано в недрах замка.
— Его уже нет, — тут же добавила Гермиона, подумав о том, что наличие зверя Тому покажется очень интересным.
— Я знаю, что его нет.
— А чего так смотришь на меня?
— Просто интересные у тебя выводы. Я никогда не пытался очистить школу от грязнокровок и не разрешал василиску выполнять то, для чего он был спрятан здесь Слизерином.