Танец демона

— Если не она, то другие найдут тебя, — шепнул Сокол в его сознании. — Имперцы не успокоятся, пока не найдут тебя. И пока не уничтожат. Ты успел довольно чувствительно наступить им на мозоль.

— С чего бы ты вдруг заговорил? — насмешливо отозвался Изначальный.

— Тело, которым ты собрался рисковать, пока принадлежит и мне тоже, — отозвался демон. — И потом, тебе не кажется, что мне лучше известно, что происходит в этом мире?

— Предлагаешь свои услуги в обмен на существование?

— Какая проницательность.

— Смени тон, букашка. Я выжил там, где ты никогда не был, и вряд ли бы продержался больше двух-трех минут. — раздраженно осадил нахала Титан.

Сокол помолчал:

— Возможно. Я там не был, и ты не знаешь моих возможностей. Зато я прекрасный информатор. В конце концов, я был в подчинении Горечи, который собирал всю информацию на Империю. И я был достаточно близок к Горгоне, чтобы просчитывать некоторые её шаги.

Титан хмыкнул и внезапно насторожился:

— Помолчи немного… Слышишь?..

— Д-да… Что это?… — Сокол резко замолк и забился на самую глубину сознания Изначального. Но тому уже и не требовалась его помощь. Он узнал этот звук. Напевы сирен. Тьма и Бездна, как давно он их не слышал. Титан прислушался и улыбнулся, направление было только одно. Не зря, ох не зря в этой крепости был только один выход к бухте. Темное море воды, которая скрывала свои сокровища и тайны уже через пару шагов от берега, ласкало ступени этой крепости с тех времен, когда Изначальный мир только-только исчез. И Горгона, обнаружившая это место много веков назад, изрядно потрудилась, восстанавливая его, и скрывая от глаз своего любовника. Теперь, когда в крепости снова есть жизнь, сирен видимо приманила эта искра. А ведь это могло быть выходом.

Изначальный решил не тратить магических сил. Тем более сила Сокола ушла вместе с ним. Это было всего лишь тело, оболочка, которую Титан напитал собственной заимствованной силой. Поэтому демон поспешил на песню обычным путем. Перескакивая по две-три ступеньки.

Их было около двух десятков. Прекрасные, обнаженные, они расположились на песке и ступенях, а некоторые покачивались на волнах. Некоторые из них трансформировали свои хвосты в ноги, чтобы выглядеть еще более привлекательно в глазах тех, кто собрался на их зов. А таких было немало. Большая часть челяди и солдат крепости заворожено сидели и стояли неподалеку. Сирены, призвав их, не торопились приближать. Они выбирали. Изначальный помнил эту их увлекательную игру, когда добычи по меркам сирен было достаточно для выбора.

— Еще один? Долго же ты шел, — женщина, стоящая по колено в воде, подняла на него раскосые провалы изумрудной зелени. И он задохнулся, не веря глазам Сокола. Это не могло быть правдой.

— О, — протянула она, вглядываясь в него, словно минуя лицо и тело. — Твоя аура знакома мне. Я почти забыла её вкус и запах. Но, похоже, это действительно ты, Титан. Слухи не врали. Симпатичное лицо ты раздобыл. Оно даже лучше твоего предыдущего.

— Кирина, — выдохнул он. — Неужели сирены живут так долго?!

— И еще дольше, — пожала она плечами. — Я рада, что ты не забыл меня.

Её обнаженное плечо кокетливо выглянуло из-за спутанной массы длинных серебристых волос, которые достигали воды и плыли по ней, словно странные водоросли.

— Забыть?! — искренне удивился Титан. — Это невозможно.

Она задумчиво наклонила голову:

— А вот мы почти забыли, — голос её был ровен, словно она не испытывала по этому поводу никаких эмоций.

Титан широко улыбнулся:

— Но вы пришли. А значит помните. Я думаю, будет не менее весело, чем в прежние времена. А уж добычи в вашем распоряжении будет не просто в достатке, а я думаю в избытке.

Она чуть качнулась назад.

— Ты думаешь, мы пришли сотрудничать, как в старые времена, Титан?

Он почувствовал, как сердце сбилось с ритма на какое-то мгновение:

— Нет? Ты сказала, что тебя привели слухи…

Кирина, теперь он видел по её глазам, что она уже не так юна, как тогда, когда впервые увидел её, задумчиво провела рукой по волосам:

— Ты знаешь, что нам все равно, что творится на суше и кто сражается с кем. Иногда мы присоединялись к тем, кто давал нам множество добычи. Но ты должен помнить, раз не забыл остального, и то, что за свою кровь мы пойдем на все.

Титан почувствовал, как кровь отхлынула от его кожи:

— Не говори мне, что Горгона сглупила и…

— Нет, — качнула головой сирена и улыбнулась, обнажая клыки. — Я хотела спросить тебя, ты знал, что когда вы создавали свои новые игрушки, которые потом вышвырнули вас за Стену, то использовали в некоторых из своих экспериментов, моих сородичей?

— Что?!

Она улыбалась все шире:

— Они хотели создать красивых и страстных созданий, но покорных. Частично замысел удался. И намного позже, мы узнали еще одну особенность демонов, пришедших на ваше место. Титан, — она смотрела на него так, словно он был её пищей. — Сколько бы мы с тобой не веселились, у нас с тобой никогда не было бы ребенка. А они… В них слишком мало нашей крови, чтобы считать их своими, но когда начали рождаться дети…

Он отступил назад, чувствуя два десятка оценивающих ГОЛОДНЫХ глаз на своем теле.

— Когда начали рождаться полукровки, — продолжал её голос. — Мы поняли, что кое-что навсегда изменилось в нашем мире.

— Ты правильно начал боятся, Изначальный, — мужской завораживающий голос прозвучал прямо за спиной.

Титан резко развернулся, и встретился с сапфировыми провалами вместо глаз. Темные волосы волной спускались на обнаженные плечи. А насмешливые губы продолжали двигаться, вынося настоящий приговор:

— Это ты вынудил меня призвать народ моей матери на помощь. И пусть именно демонесса моего народа убила мою мать, её сестра не смогла отказать своему племяннику в помощи. А я очень зол на тебя, Изначальный.

— При чем здесь я? — Титан выпрямился, глядя в глаза собственному вожделению. Похоже, полукровки обладали всеми способностями сирен в полной мере. Потому что, чувствуя почти животный страх, демон все равно желал это создание. И голос, произносящий угрозы завораживал и заставлял слабеть колени. — Это Горгона устроила вам кровавую бойню.

— Ты отправил за Стену того, кого я до сих пор не смог попробовать на вкус, — мягко укорил сапфировоглазый полукровка. — А вместе с ним женщину моего друга. До Горгоны дойдет дело, Изначальный. Но твое главное преступление ты совершил пять минут назад.

Титан вздрогнул, начиная понимать. И слова полукровки подтвердили его мысль.

— Ты предложил народу моей матери отравленную добычу. Хочешь, чтобы они были заражены паразитами, как и эти марионетки?

Демон еще мог успеть покинуть тело, в котором находится. Связи только начали закрепляться, немного боль, но это было бы не страшно. Сокол в его сознании скулил от страха, потому что понимал, что его оставят на растерзание этим прекрасным, но славящимся своей жестокостью существам. Однако когда Титан резко рванулся из тела, его встретила настоящая сеть заклинания. Он тонул в них. Как в вязкой жиже.

— Хилар, — сапфировая бездна отступила. — Он твой.

Его он вспомнил сразу. Тот, что своей песней сокрушил последний барьер столицы, которую удерживала Горгона. Серебряная бездна сменила синеву, и она была намного холоднее предыдущей. Мелькнула черная прядь волос, сорванная с бледных пальцев руки. Голос достойный сирены равнодушно сообщил:

— Ты отрезал ей волосы. Ей наверняка это не понравилось.

И почему-то вспомнились слова того молокососа с его иллюзиями, которые он принял за отчаяние и пустую угрозу.

Сокол, на какое мгновение даже перестал скулить.

— Лорд Иллюзий никогда не говорил ни единого слова просто так. — это звучало так, словно он понял, что своей судьбы ему не избежать.

Но Титан уже не мог ответить. Его собственное сознание медленно тонуло в ослепляющем холоде мелодии.