Страница 53 из 89
Это было плохо. Очень плохо.
— Ян, — голос Каины был предельно спокойным, но за этим спокойствием ощущалась целая буря. — Расскажи мне про этого Титана. Ты ведь наверняка читал про этих Изначальных.
— Читал, — согласился я. — Только о них в основном мифами и домыслами. Про Титана я читал всего одну историю на пять строк.
— Процитируешь?
— Почему бы и нет, — я напряг память. — «И была великая битва. И звали демона Титан, ибо сокрушал он одним лишь движением пальцев. Был он высокомерен, и достигала его мощь самой высокой башни крепости мятежников. И сокрушил он крепость, а вслед за ним хлынули волны мерзости.» Вот и все, что о нем говорилось.
— Что за битва такая? — она напряженно всматривалась во Тьму, чуя движение.
— Это первая битва восстания, которое подняли несколько горячих голов. Императрица, которая тогда была всего лишь девчонкой на кухне, именно в ту первую битвы выбралась из разрушенной крепости. У неё погиб друг. И она поклялась отомстить.
— Звучит, как детская сказка, — хмыкнула Кай.
Я невозмутимо отозвался:
— Это и есть сказка. Мне её на ночь мама читала.
Смешок, в котором угадывалась безумная нотка, был мне ответом:
— У Леди Жадеит всегда было оригинальное чувство юмора. Вернемся, подаришь мне экземпляр этих сказок? Буду своим детям на ночь читать.
— Подумываешь о наследниках? — заинтересовался я.
— Я — последняя из рода и целого Клана. Я думаю об этом с того момента, как похоронила Рафаэля рядом с могилой отца.
Я молча кивнул, хотя она и не могла видеть. Сложно было предположить столь логичное размышление от нашей сумасшедшей Леди. Но я её знал достаточно давно, что бы понимать, что её безумие — это не только она сама — это еще и маска, которую она преподносит, как саму себя. Сложна конструкция, требующая множества сил, но Леди никто не мог упрекнуть в слабости.
— Что было после того, как я потеряла сознание, там, в коридоре? — прервал мои размышления её голос. Она уводила меня от опасной темы. И я поддался.
— Ну то, как я сглупил с иллюзиями прошлого, ты должна была застать.
— Еще бы, — хмыкнула она.
— Потом этот урод отсек тебе волосы, а я с расстройства его сглазил.
Она резко развернулась и уставилась на меня широко раскрытыми глазами:
— Шутишь?! Ты настолько был зол?!
— Именно настолько, — кивнул я. Способность к сглазу у меня была в крови, но она была очень слабой, и ей требовалась мощная подпитка из эмоций. В частности злобы и ненависти. Плюс, голова у меня немного остыла, но злость на себя и ненависть к Изначальному осталась.
— Что ожидает Титана? Я успею до него добраться?
Я хмуро буркнул:
— Его ожидает Хилар. Очень недовольный Хилар. Но время я не называл. Все зависит от того, насколько быстро мы выберемся: прежде чем твой любовник погрузит его в Хаос или после…
Шипящий голос прервал нас:
— Как мило. Нам начали присылать новичков?
Мы развернулись единым слитным движением спина к спине, как в старые добрые времена. А у меня мелькнула шальная мысль, что с тех пор, как Каина ушла, я никогда и никому не доверял прикрывать себе спину, стараясь справится самостоятельно.
Направление, откуда доносился голос, определить было довольно сложно.
— Красивый мальчик и красивая девочка, — второй голос присоединился ко второму. И в отличии первого, он был мурлыкающим. — Интересно, каковы они на вкус?
— Живые, все еще в своих телах, — поддержал Первый.
— Подавитесь, — фыркнула Каина.
— Дерзкая, — одобрил Второй. — Сладкая. Мне девочку.
— Согласен. Блондинчик тоже красив. И я люблю молчаливых.
Я тихо, сквозь зубы зашипел. Леди Огня рассмеялась:
— Яни, какая прелесть. На тебя опять запал какой-то мужик. Как ты от них не бегаешь, они тебя везде находят.
Держа один из своих мечей в правой руке, а в левой факел, я четко развернулся в сторону Первого, наконец, определив, где он находится. И прошипел:
— Ты, Изначальный, сначала попробуй взять то, что тебе хочется. Только не удивляйся, если лишишься даже того подобия жизни, которое ты влачишь сейчас. А тебя, Кай, — бросил я спутнице. — Я много раз просил, не называть меня Яни!
Оба Изначальных вышли из Тьмы, вступив в освещенный нашими факелами круг. Первый оказался покрыт зеленоватой чешуей вместо кожи, однако у него были правильные черты лица, янтарно-желтые завораживающие глаза и грива белых волос. Второго видел лишь краем глаза, но успел заметить плавность его движений и золотистый блеск то ли волос, то ли шерсти.
— Если убьем, получим их силу? — поинтересовалась Каина.
— Не знаю, они ведь всего лишь Тени, — отозвался я.
— Значит, как обычно? Методом пробы?
— Угу, — кивну я. — Только давай без ошибок.
Я услышал её смешок, а в следующий момент, моя спина оказалась открытой. Я только почувствовал легкий ветерок, с такой скоростью она бросилась на своего противника.
Чешуйчатый широко улыбнулся, демонстрируя рот, полный очень острых зубов:
— Твоя подруга бросила тебя, Яни.
Шипящий голос бесил неимоверно. Я прищурился:
— Никто не смеет называть меня так, кроме моей матери! Потанцуем, уродец?
По-моему на уродца он обиделся. Ничего, обижаться полезно. Вроде бы. Интересно, кто это мне сказал в свое время?
Я отбросил все мысли, кроме тех, что касались нового противника, и того предвкушающего урчания в темноте, которое накатывало настоящей волной. Меч очертил полный круг за мгновение до того, как Изначальный атаковал.
Яростный крик за спиной говорил о том, что бой Каины в полном разгаре, но теперь было не до неё. Справится. Я в этом не сомневался. Справится. Так же как справлюсь я. Я плюнул прямо в раскрытую пасть, которая оказалась в опасной близости от моего лица, чем, похоже, довел противника просто до точки кипения. Я фактически увидел, как вокруг его рук вспыхнуло боевое заклинание.
Что ж, потанцуем. Это мы проходили и не раз.
2.
— Почему Господин больше не приходит? — Готас внимательно наблюдал за лаборантом. Тот вздрогнул, словно не ожидал, что подопытный умеет говорить.
Он развернулся к бесу спиной, не отвечая на вопрос.
— Что-то случилось, — пробормотал воин, скорее себе, чем лаборанту, спина которого при этих словах напряглась. Но ответил Готасу не он, а мальчишка Рик, который поселился в теле беса.
— Старший очень далеко. Я его едва-едва чувствую.
— Ты можешь его чуять? — удивился бес.
— Конечно. Он Старший, который оказал мне покровительство. — с какой-то надменной гордостью заявил паразит и благоговейно добавил. — Он включил меня в круг.
— Что еще за круг такой?
— Круг силы. Раньше я, как и остальные не был в него включен. Круг — это когда убиваешь врага, получаешь его силу. Старший оставил мне жизнь и взял под свое покровительство. Он сам входит в круг, значит, теперь в него вхожу и я. Если убить меня теперь, мой враг получит мою силу.
— Понятно, — Готас помолчал. — Ты можешь чувствовать, что сейчас делает Господин?
— Сражается с кем-то из Старших. Он сильный. Очень сильный.
Бес почувствовал, что над ним кто-то склонился и взглянул в глаза лаборанта. Тот рассматривал его, как какую-то диковинку.
— Ты разговариваешь с паразитом? — поинтересовался лаборант.
Готас молча кивнул.
— Он чувствует Лорда Януса? — в глубине глаз этого беса разгоралось нетерпение.
— Да. Он говорит, что Господин где-то с кем-то сражается. Он называет его так же. Старший сражается со Старшим.
Лаборант выпрямился, вцепившись в собственный подбородок узкими пальцами. Наконец, его цепкие глаза снова взглянули на Готаса.
— Я сейчас позову Тамира. Он адъютант Лорда. И вы оба ответите на его вопросы. Как можно подробнее. Я уже несколько растерял навык правильного допроса. И впервые жалею об этом. Слишком мало приходится общаться, все чаще ко мне попадают очень молчаливые подопечные.
С этими словами он развернулся и вышел из лаборатории.