Выбор мага-2

— Мама!

— Что мама? В кои веки привел в дом что‑то порядочное. Только боюсь, что тебя с ней надолго не хватит.

— Мама, сколько можно говорить, что это не моя девушка, а врач!

— Ничего, Сергей, не беспокойтесь. Я к такому привыкла.

— Она называет тебя Сергеем, и ты хочешь, чтобы я поверила, что между вами ничего нет?

— Ну хорошо, она моя новая жена. Теперь ты довольна?

— Так бы сразу и сказал, а то врач, врач. Таких красивых врачей не бывает. Они на первом курсе выходят замуж за своих профессоров и потом вспоминают об учебе, как о страшном сне.

— Сережа, вы действительно хотите, чтобы я стала вашей женой?

— Кажется, я еще никогда ничего так не хотел! — ответил он, не в силах отвести взгляда от ее лица.

— Мы еще поговорим на эту тему, — пообещала Лания. — Я уже осмотрела вашу маму. До какого возраста вы бы хотели ее довести?

— Я не совсем вас понял…

— Я хотела спросить, в каком возрасте вы хотели бы ее видеть?

— Дети, это вы обо мне говорите? Вы действительно хотите узнать, на сколько я хочу выглядеть? Заказываю тридцать лет — самый лучший возраст для женщины. А теперь идите. Я устала и хочу отдохнуть.

— Мне сказали, что вам нужно принесли цифровую кинокамеру и каждый день по несколько минут снимать маму, — сказала ему Лания. — Омоложение займет примерно неделю, а первую запись нужно сделать уже сегодня. Завтра ваша мама будет уже другой.

Магический дом Раум

— А твой олигарх — нормальный мужик, — сказала Лена Петру за обедом. — Я с ним говорю, а он ничего не слышит, только пожирает глазами Ланию. Точно так же, как ты.

— Ничего подобного, — запротестовал Петр. — Не было такого. Красивая девочка, но ты лучше!

— То, что я лучше, — это понятно, — вздохнула Лена, — а то, что с этими девчонками никто не сравнится, — это факт. Разве что наша Аечка.

— Не завидуй. Это как раз тот случай, когда не стоит завидовать. Им эта красота не столько приносит радость, сколько создает сложности в жизни. Надо будет отбирать в лечебницу самых некрасивых, если к ним можно применить это слово.

— Омоложение займет неделю, еще дня три потребуется твоему олигарху для того, чтобы пробиться к президенту. Это если он сейчас в Москве и не слишком занят. Значит, через десять дней начнем вторую фазу операции. Кто идет в верха?

— Я.

— Сошел с ума?

— Не беспокойся, у меня будет хорошее прикрытие. Кроме того, есть вся информация по дочери президента. Наши будут ее вести и в случае обострения обстановки забросят сюда. Ты придумала, как быть с амулетами? Ведь к нему не пустят ни с одним предметом непонятного назначения.

— Атакующие плетения можно наложить на ботинки, точнее, на вставки, которые в них придется сделать. А вот защитные и для связи я даже не представляю куда, чтобы нельзя было обнаружить при тщательном досмотре. Девочки Ани предложили спрятать в теле, но как подумаю, что в тебе копаться… — Лена передернула плечами.

— В теле — это нормально.

— Тебе это не понадобится.

— Это еще почему?

— Потому, что я иду с тобой! И это не вопрос для обсуждения. Сам говорил, что все вместе, так что теперь не рыпайся! Я и щиты прекрасно поставлю, и энергии у меня намного больше. Я вполне смогу выдернуть нас временным порталом на один из двух московских.

— А если с тобой что‑нибудь случиться?

— А если с тобой? Мне тогда ничего не будет нужно ни в этом мире, ни в том! Я там все превращу в пепел и сама подохну! Так что лучше все планируй так, чтобы этого не случилось, а идем все равно вместе!

Магический дом Раум, вечер

— Пошла запись.

— Регистратор включен.

— Уровень низкий, добавь.

Два сотрудника службы безопасности дома Раум находились на крыше здания, смежного с недавно построенным спальным корпусом для семейных. Они с помощью лазерного сканера вели запись разговора парочки, пришедшей две недели назад из дома Латес. Парень с французским именем Серж поставил магическую защиту от прослушивания, и звук гас уже в двух метрах от окна, но им вполне хватало вибрации оконного стекла для получения качественной фонограммы. Несколько подобных попыток записать что‑либо важное провалились. Ромео и Джульетта, как их называли оперативники, говорили о чем угодно, кроме того, что действительно интересовало руководства дома. И вот сегодня вечером им, наконец, улыбнулась удача. Влюбленные, а в том, что они действительно любят друг друга, ни у кого не было сомнений, решали, как жить и что делать.

— Отпущенное нам домом время прошло, — говорил Серж. — Надо решать, что будем делать. Видели мы с тобой столько, что это полностью оправдывает все затраченные усилия. Но я не верю ни твоему отцу, ни главе дома и боюсь, что нам никто не поверит. Тебя у меня отберут, а меня с позором выгонят из дома. И это еще в лучшем случае.

— Серж, а тебе хочется отсюда уходить? — спросила Лита. — Приняли нас хорошо, дали комнату. Учитель хороший, мне нравится. И здесь никто не будет препятствовать нашей любви. А как они весело живут! Фильмы — это какое‑то чудо! А танцы? Мне никогда не было так хорошо, как с тобой на этих танцах! Мы выучили язык пришельцев, и вчера я прочитала взятую в библиотеке книгу. В ней удивительная история, совершенно не похожая на то, что пишут в наших книгах. Эти пришельцы полностью изменили всю жизнь в доме! Они и не скулики, и не маги, а нечто такое, чего прежде никогда не было. И они сильны. Ты же видишь, что планы главы не удастся выполнить! Наши маги все полягут далеко от периметра, не успев нанести никому никакого вреда! И вообще это подло. Дом Раум нам никогда не угрожал, и мы при прежнем главе им совсем не интересовались. Это все Фатх со своей идеей величия дома. Сначала Раум, а потом у него на очереди дом Кель.

— Я с тобой полностью согласен, Лита, и с удовольствием остался бы здесь, тем более что они принимают всех, даже свободных. Мне самому здесь живется так легко и интересно, как никогда раньше. Но я опасаюсь за судьбу своих родителей. Фатх и раньше точил зубы на отца, а мой побег развяжет ему руки. И потом не так уж прочно положение этого дома. Если они будут доверчиво принимать таких, как мы, то рано или поздно падут от удара в спину. И им не поможет никакая сила.

— Я не хочу их предавать, Серж! Я уже познакомилась со многими девушками, и мне они нравятся! Еще немного — и мы с ними подружимся по–настоящему. Почти все хорошее, что было в моей жизни, было здесь! А отца ты не спасешь своим возвращением, если Фатх взялся за него всерьез. Разве что немного оттянешь развязку.

— И что ты предлагаешь?

— Пойти к Елене Дмитриевне. Она добрая и умная и обязательно что‑нибудь придумает!

— Ну и что по поводу этой записи скажет наша добрая и умная? — спросил Петр, когда Дмитрий принес им на следующий день вечернюю запись.

— Скажу, что наша политика правильная, и эта запись — лучшее тому подтверждение. Это, во–первых. А, во–вторых, мы теперь точно знаем, что дом Латес планирует наше уничтожение. Надо поговорить с ребятами и решить, можно ли им помочь. Они сейчас, скорее всего, у своего учителя. Какой там телефон? Надо звякнуть Айе: она знает все номера. Айя? Да, это я. Вопрос к тебе. Помнишь учителя новеньких, которые пришли две недели назад? Ну да. Диктуй номер, а лучше позвони сама и попроси, чтобы ребят прислали ко мне. Да я в кабинете.