Выбор мага-2

Глава 15

Следственное управление ФСБ России, Москва, за две недели до захвата дома Град

— Разрешите?

— Проходите, Сергей Федорович, присаживайтесь.

— Есть большие подвижки по делу «Майор».

— Вот как? А меня недавно по нему вызывали на ковер и вежливо так возили мордой об пол. Не дает эта лечебница покоя кое–кому на самом верху. Выздоровели полторы сотни безнадежных больных. Действительно, новые возможности. Ваши подвижки не связаны с лечебницей?

— Нет, во всяком случае, не напрямую.

— Жаль. Ладно, докладывайте.

— При проверке связей Корнеева мы заинтересовались одним инженером…

— Хорошо хоть не олигархом. Чтобы вас отмазать в тот раз мне пришлось покрутиться.

— Товарищ генерал, я действовал строго в рамках инструкций. Сами же говорили, что надо трясти связи Корнеева.

— Вот нас и потрясли. Не те времена и не та фигура. Знаю, что вы действовали предельно корректно, но и этого хватило. Что там не так с инженером?

— Они не просто знакомые. Подружились в армии и в дальнейшем постоянно поддерживали очень близкие отношения. По сути, если отбросить вульгарное значение этого слова, он был другом семьи Лавровых. Дмитрий Николаевич Лавров, тридцать девять лет, радиоинженер, работает в одном из закрытых НИИ, который плотно сотрудничает с нашим Центром специальной техники. Можно даже сказать, что он работает на нас.

— И чем же вам так интересен наш работник, помимо дружбы с главным фигурантом этого дела?

— Лавров женат и имеет троих детей. Нас заинтересовала старшая дочь. В возрасте десять лет она внезапно пропала, когда шла домой из школы. Поиски ни к чему не привели. А через четыре года она пришла к следователю вместе с родителями с просьбой закрыть дело. Следователю стало интересно, где могла околачиваться целых четыре года такая сопля. Сами знаете, что всякое бывает, но не с девчонками ее возраста, а старше. Она сначала отказалась отвечать, потом послала следователя и под конец закатила истерику. Родители ее поддержали. Следователь плюнул и не стал разбираться. Состава преступления нет, претензий к нему — тоже. Выпроводил всех, закрыл дело и обо всем с облегчением забыл. Для девочки наняли репетиторов, и она через два месяца сдала экстерном все экзамены за среднюю школу.

— Талант, особенно если предположить, что она эти четыре года нигде не училась.

— Именно. Вскоре она получила паспорт с пропиской по месту жительства родителей. А дальше начинаются странности. Работать она никуда не устраивалась по малости лет, учиться тоже никуда не поступала. Дома бывает редко: соседи сказали, что видят ее один–два раза в месяц, причем приходит всегда на один день. Последние месяцы ее вообще никто не видел, хотя дома точно была. Лавровы живут на зарплату Дмитрия, а это примерно тридцать тысяч. Одеваются дорого, имеют приходящую домработницу, которая убирает квартиру и следит за младшими детьми, пока мать совершает променады. Наш человек заметил, что она носит массивные золотые серьги. У нее длинные, слегка вьющиеся волосы и локоны немного прикрывают серьги, но он утверждает, что они с алмазами и немаленькими, карат на десять. Причем именно бриллианты, а не стразы. Проверка показала, что происхождения Лавровы самого простого, и эти драгоценности не могут быть фамильными. Подруги по последнему месту работы Татьяны Викторовны ничего такого на ней раньше не видели.

— Подарок дочери или у Лаврова есть доходы, о которых мы не знаем?

— Скорее, первое. Мы досконально изучили образ жизни Дмитрия: других доходов, кроме работы, у него нет.

— Интересно, продолжайте.

— У Дмитрия был валютный счет в Сбербанке, который он закрыл месяц назад. Соседи сообщают о том, что последнее время Лавровы приносили домой много свертков, сумок и чемоданов. Два раза приезжала Газель, и свертки таскали носильщики.

— Какие наблюдательные соседи.

— Да, есть на первом этаже одна пенсионерка, окна квартиры которой выходят во внутренний двор, так она от скуки наблюдает за соседями, а к Лавровым относится явно недоброжелательно. По–моему, обыкновенная зависть. Так вот, если все привезенное никуда не делось, то как минимум одна комната их трехкомнатной квартиры должна быть битком забита вещами. Мы осторожно поговорили с домработницей, и она этого не подтверждает, говорит, что ничего лишнего в комнатах нет. Получается, что покупки куда‑то исчезают.

— И соседи не видели выноса вещей?

— Совершенно верно. Мы проверили дачу, принадлежащую Лавровым, и вот что нашли в сарае. Посмотрите фотографии. Опять эти фигуры и диски. Наши специалисты считают, что нечто подобное вычерчивалось для прорыва в другие миры и вызова демонов.

— Насчет демонов, надеюсь, шутка?

— Я тоже на это надеюсь. Почти классическая пентаграмма с массой дополнительных символов непонятного назначения. В древности такое чертили в надежде, что если демона все‑таки удастся вызвать, то он останется в центре священной фигуры.

— А диски?

— Показывали нашим специалистам по нетрадиционным технологиям. Большинство вообще ничего не видит, двое заметили в темноте слабое свечение. Работники «Ритуала» опознали заказанные Корнеевым надгробья. Дачу взяли под наблюдение, но я не верю, что это даст результаты. Судя по пыли, в этом сарае с полгода никого не было. На дисках, кстати, ни пылинки.

— Может, пригласить Лаврова и побеседовать?

— Думаю, что рано. Может упереться, а у нас по нему фактически ничего нет. Сарай на даче ни о чем не говорит. Он вполне может заявить, что не был там год, и внешний вид дачи это подтверждает. А кто там резвился в его заброшенном сарае, он не знает и отвечать за это не может. Объяснение того, откуда у жены дорогие серьги, тоже может быть подготовлено. А дочь? Она уже самостоятельный человек, что хочет, то и делает. Она что‑то натворила? Нет? Ну и какие тогда могут быть претензии? Ах, нарушение прописки? Так кто ее сейчас придерживается?

— Логично. А применять к нему спецсредства мы не будем без крайней необходимости. Что предлагаете?

— Не снимать наблюдение и ждать, пока придет дочь, а с ней уже работать.

— Так и сделаем. Только действуйте очень вежливо и предельно осторожно. Дело это мутное, и от него отчетливо тянет чертовщиной. Если бы не разграбленные склады, оно к нам никогда не попало бы. То, что облажалась полиция, еще не основание. Тогда за Корнеевым не было ничего, кроме мелких нарушений в отчетности и неясного происхождения средств.

Магический дом Раум, следующий день после захвата дома Град

Утром Лена надела джинсы и легкий джемпер и ушла в портальный зал. Надо было навестить родных и забрать очередную партию вещей, которую они приготовили. Родители очень серьезно отнеслись к переезду, и теперь одна из трех комнат семьи Корнеевых была битком забита всевозможными вещами, главным образом купленными для близнецов впрок обувью и одеждой. Как всегда перед переходом, Лена проверила доступность портала, бросив после активации в центр контура монету. Портал находился на кухне, которая постоянно использовалась, и надо было предупреждать о своем появлении, чтобы площадка прибытия была свободной. Выждав минуту, она шагнула сама. На кухне никого не было, а брошенная монета валялась на полу. Подобрав ее, Лена взглянула на будильник на подоконнике, который показывал пятнадцать минут седьмого. Если на кухне в это время никого нет, а в квартире тихо, значит, день выходной. В гостиной тоже никого не было. Родители наверняка были в своей спальне, а близнецы спали в бывшей ее комнате. Решив посмотреть, что ей приготовили взять с собой, Лена на цыпочках вошла к близнецам и взяла в руки пузатый саквояж. Шума при этом не было, но Аленка, видимо, что‑то почувствовала и проснулась. Увидев сестру, она обрадовалась, а поскольку тихо радоваться не умела, то своим визгом разбудила брата, а шум, который они производили вдвоем, не поднял бы с кровати только мертвого. Так что уже через несколько минут заспанные родители обнимали дочь, а Мишка с Аленкой исполняли вокруг них свой вариант индейского танца. После взаимных расспросов о жизни и второго для нее сегодня завтрака Лена решила пробежаться в расположенный неподалеку магазин, торгующий компакт–дисками, где ей за дополнительную оплату один из продавцов подбирал все новинки для кинотеатров дома. Она спустилась по лестнице и поздоровалась с соседкой по нижнему этажу, которая что‑то буркнула в ответ на приветствие и проводила ее подозрительным взглядом. Лена, помахивая сумкой, вышла из двора и завернула за угол. Здесь ее уже ждали.