Страница 103 из 177
— Когда вернешься?
— Наверное, только к вечеру, так что сегодня больше не увидимся.
Не успели они разойтись по своим делам, как к Корнееву подбежал посыльный и передал просьбу Фотия срочно зайти в Совет.
— Чует мое сердце, что у них там опять что‑то случилось, и накрылись мои планы медным тазом, — сказал Петр Сергею на прощание.
Планы действительно пришлось срочно менять, потому что на имя Корнеевых пришли сразу два приглашения из разряда тех, которые не принято игнорировать. Точнее, только одно приглашение было на двоих и пришло оно от президента России, который приглашал их в заранее согласованное время встретиться с ним приватно в кругу семьи. Второе прибыло из столицы от императора лично Ларессе Корнев на празднование дня Богов–Дарителей. Если время встречи с президентом не было определено, то до праздника во Фламине оставалось пятнадцать дней.
— Опять пойдешь? — спросил жену Петр.
— Не пойду, а пойдем. Император просил познакомить его с тобой, вот и познакомлю. Фотий, на этом празднике у императора будет много гостей?
— Когда как. Некоторые предпочитают праздновать у себя дома, игнорируя приглашение. И это, в отличие от празднования дня рождения, является нормальным. Но все равно архонтов из великих домов должно быть много, да и из других тоже. А если узнают, что будешь ты, наверное, съедутся все.
— Я имею право взять с собой кого‑нибудь?
— Ты личный гость императора и можешь взять во дворец кого угодно, кроме слуг. Петр сейчас внешне ничем не отличается от архонта, а с учетом амулетов является сильным боевым магом, так что появление на балу ему не грозит ничем, кроме повышенного интереса женской части собравшихся.
— Петр, — обратилась к мужу Лена, — мы с тобой в браке так давно, что я уже не помню себя незамужней, но до сих пор не знаю, умеешь ли ты танцевать.
— Это умение не входит в число моих талантов, — сознался он. — Так, топтался на танцплощадке под музыку.
— Этот недостаток будем срочно исправлять, — сказала она и попросила Элору: — Научи его всем местным танцам, а я научу вальсу. Есть у меня подозрение, что этот танец пришелся магам по вкусу. То, что вы танцуете, трудно назвать танцами, сплошные смены поз и переходы.
— Может ну его, этот вальс? — сказал Петр, который не любил танцевать и не хотел тратить время на бесполезное, с его точки зрения, занятие.
— Это необходимо не только для того, чтобы сделать мне приятное, — отмела его возражения жена. — Я хочу еще раз ковырнуть шилом в задницу столичное общество, поэтому кроме вальса мы с тобой разучиваем танго. И еще появилась ценная мысль. Не все здесь читали Стругацких, поэтому поясню на пальцах, что нужно сделать. Надеваем на лоб обруч с телепередатчиком и с двух точек пишем весь праздник на диск. Аппаратуру для записи оставим в карете на площади перед дворцом. Будет нелишним получить такой материал о верхушке империи. Обручи, естественно, должны быть произведением искусства и выглядеть на миллион баксов. Здесь такого никто не носит, по крайней мере, я не видела, а мы лишний раз покажем свою оригинальность. Петр, тебе надо сходить в Центр и потребовать два комплекта оборудования для видеозаписи. Нужен передатчик минимальных размеров при нормальном качестве изображения. Дальность связи с приемной частью — метров триста–четыреста, и должна быть возможность разнести частоты, а то мы не сможем работать одновременно.
— А нас не пошлют с такими запросами?
— Пообещай им копию записи бала у императора, и тебе еще выпишут премию. Теперь дальше. Искать ювелиров здесь не будем. Они не умеют нормально гранить камни и могут растрезвонить о заказе, так что не получится сюрприза. Поэтому посылаем кого‑нибудь с серебром в Архею. Купцы помогут выбрать алмазы на обручи и для подарка. Потом Петр идет к своему знакомому ювелиру, и тот делает огранку. Последним этапом будет мой визит в дом Хааб, где по нашим эскизам уже из готовых бриллиантов изготавливают обручи и серьги для дочери президента.
— Тут на носу вторжение, а ты предлагаешь заниматься черт–те чем.
— Вот умный ты человек, Петр, а не понимаешь простых вещей, — начала сердиться жена. — С вторжением соседей, если оно когда‑нибудь состоится, прекрасно справится Егор Кузьмич, да и Потапов поможет, а тебе надо немного поработать на перспективу, а то только и делаешь, что тащишь в дом все полезное, как добросовестный муравей.
— Ну спасибо, — обиделся Петр. — Что, не надо было тащить?
— Это все пройденный этап, — отмахнулась Лена, — а теперь и подавно найдется, кому этим заниматься. А нам надо укреплять свое положение в империи. Если разберемся с соседями, то по всем позициям, кроме количества архонтов, выходим на уровень великого дома, а учитывая уровень подготовки наших магов и еще кое–какие козыри, сможем претендовать на место в Совете магов. Мне рассказать тебе все преимущества такого положения?
— Ладно, убедила. Кого пошлем к Малику?
— Давайте я схожу, — предложил Макарус. — Давно я не был в Архее. А то вы повсюду носитесь, а я уже прирос к креслу. Я неплохо разбираюсь в камнях. Надо захватить побольше серебра и купить алмазов впрок. Это не последний случай, когда приходится делать подарки. Да и вообще женщин нашего дома тоже не помешает немного побаловать. Если будем претендовать на статус великого дома, то и выглядеть должны соответственно. В Архее добывается много алмазов очень приличного качества, так что цены там ниже имперских, а мы можем не экономить с дармовым серебром. Петр, если я привезу много не очень больших камней для женщин дома, вы сможете организовать их огранку?
— Смогу, но не сразу и понемногу. Можно было бы провернуть через партнеров, но мне не хочется этим светить.
— Ну и прекрасно, — довольно сказал Макарус. — Если вы идете на Землю, загляните в лечебницу. Кажется, там закончилась проверка наших девушек, и пошли те, ради кого все затевалось. По крайней мере, пациентов стало меньше, отношение к ним со стороны прислуги подчеркнуто уважительное, а помимо исцеления начали делать омоложение и продление срока жизни.
— И оденься приличнее, — добавила Лена, — чтобы не позорить нас перед элитой общества.
— Там вся элита будет смотреть не на меня, а на девочек Ольхи. И даже плетение Элоры этому не сильно помешает.
— Там помимо мужчин могут быть и женщины. И попроси Ольху, пусть выяснит, нужен ли косметический кабинет. У Ани есть девушки, которые баловались изменением внешности, вот и пошлем туда двух. Одна будет делать пациентам коррекцию, а вторая — снимать боль.
— Сильно болезненная процедура?
— Если растянуть на два месяца, то ничего не почувствуешь, а когда надо изменить черты лица за день–два или за неделю сделать из свиньи стройную серну, то боль будет порядочная.
— А как потом такие изменения объяснять окружающим?
— Посидят недельку дома, а потом скажут, что прошли пластику или пересадку волос. Мы же не собираемся делать их неузнаваемыми, просто уберем дефекты внешности. Для кого‑то важно прожить еще сто лет, а для кого‑то не менее важно изменить форму носа. Я подумала, что и мне не помешают такие знания. Уже говорила с Валией, и она обещала мне их сбросить. Ну не смотри на меня так, Петр! Нет у меня времени все это учить!
— Ты когда‑нибудь доиграешься с этим обменом памяти!
— Не волнуйся, у Валии в этом деле много опыта, и она даст только то, что нужно. С этими девушками я, конечно, не сравнюсь, так как у них аура заточена на медицину печатью, но тоже кое‑что смогу.