Страница 31 из 42
Отчасти слова священника подтвердил мой знакомый, близкий к императорскому двору. Тяжело вздохнув, грузный мужчина посоветовал не совать свой нос в дела, где мои силы явно не равны противнику. Однако я так и не понимал, что за логика была в поведении инквизиторов. Цена их преступления была слишком высока, чтобы я мог забыть. Глухая ненависть росла стеной к людям, целью которых, как выяснялось, было хранить мир на земле. Я жаждал разыскать их и разорвать голыми руками.
Я продолжил свои поиски, обойдя еще с десяток сумасшедших, провидцев и отрешенных, пока не нашел слепого посвященного, как он звал сам себя, в темной сырой лачуге на окраине Латеры. Он долго изучал меня невидящим взором и, наконец, осмелился прикоснуться к моему лицу трясущимися, обтянутыми морщинистой кожей руками. Я не очень доверяю провидцам, но здесь позволил себя изучить вдоволь. Что-то подсказывало — слепой погрузился в неведомое с единой целью — помочь.
- Ты найдешь её, — утвердительно изрек, наконец, провидец. - Там… — указал рукой в сторону моря.
- В Эллии? — уточнил я.
- Нет. — Сухие губы говорили чуть слышно, старик делал большие паузы между словами. — Две горы смыкаются, образуя седло для солнца. Стоит старый храм. Сотканный из дерева, которому не страшны дожди и холод. Там ты найдешь её. Запомни. Теперь мне надо отдохнуть…
Провидец затрясся мелкой дрожью, напевая тягучую тонкую мелодию, как будто уходя в другие миры. Он полностью отключился от меня и больше не обращал внимания на внешнее. Я так и не понял, о чем он говорил. Разберусь, решил я, приступая к исследованию прибрежных районов.
На нашей стороне возле моря гор не было и в помине. А вот если пересечь канал — начиналась Нельская горная гряда, ниспадающая вниз и омываемая прохладными водами Небесного Моря. Горы отгораживали приличную долину, усыпанную лесами и полянами, похожую чем-то на мой лес. Деревень здесь было мало, люди словно отказывались селиться в этом месте, хотя климат располагал к земледелию.
Примерно через месяц бесплодных попыток найти указанный храм, мне, наконец, удалось с определенной точки зрения обнаружить место смыкания двух гор, похожее на седло. К моей радости, как только солнце начало клониться к закату, оно вошло ровно в это углубление и двигалось в нем, пока красный луч окончательно не истончился, превращаясь в указку, направленную в сторону леса. Я досадовал, что раньше не догадался подняться на горные пики, ведь сверху картина стала бы очевидной. Длинный луч указывал на небольшое, еле заметное среди тучных деревьев строение, как будто вплетенное в лес и неразрывно с ним связанное. При более точном рассмотрении это оказалась удивительной красоты церковь, собранная исключительно из деревянных элементов, с ниспадающими многоярусными крышами, покрытыми древесными черепицами, увенчанная образами невиданных зверей, как будто выпрыгивающих из здания с заострений фасадов.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Я был предельно осторожен в своем желании исследовать постройку и все, что с ней связано. Долго и беззвучно приближался к ней, внимательно прислушиваясь и всматриваясь в происходящее вокруг, однако признаков пребывания поблизости человека не узрел. Дабы не ошибиться в своих догадках, я провел около церкви пару часов, но место так и осталось абсолютно глухим. Принимая меры предосторожности, я решился приблизиться к деревянной громадине и увидел низкий, чуть врытый в землю вход под нависающей крышей нижнего яруса. Вход был увенчан уже знакомым мне символом – клеймом Илен. Направление выбрано правильное, понял я. Я осторожно толкнул скрипучую дверь, и она нехотя поддалась.
Внутри обнаружилось не очень большое и довольно темное пространство: свет проникал сквозь маленькие окна желтым потоком, создавая паутину лучей внутри полумрака. Небольшие деревянные скамьи усеяли пол. Спереди располагалось подобие алтаря, на котором был изображен воин, яростно пронзающий жабу. В центре жабы длинным витком заплелась спираль. Подобную религиозную символику я еще не встречал. Она не походила на современные Имперские представления о вере в виде содружества Святых, но также и на сохранившиеся упоминания о религии Докатастрофного времени. Себя я считал человеком нерелигиозным. Как по мне, так главное знание приобретается в процессе исследований окружающего мира. Время, конечно, заставило меня покачнуться в своих убеждениях, но об этом позже.
Осторожно ступая и прикасаясь к окружающим предметам, я принялся исследовать Храм. Долго искать не пришлось. Книга стояла никем и ничем не скрытая прямо в конце центральной дорожки, немного не доходя до алтаря. Она словно смотрела на меня своим спиралеобразным глазом. Вся обстановка производила немного устрашающее впечатление. Впрочем, это действительно было совсем немного, в остальном церковь была довольно уютной. Я приблизился к тяжелой книге и медленно прикоснулся к кожаной обложке. Осторожно перевернул страницы. Старинный фолиант покорно открыл моему взору перечень сводов, правил и иллюстраций. У меня не было возможности углубляться в витиеватые фразы дословно, но я надеюсь, что правильно понял общий смысл послания. В книге говорилось о том, что все, созданное творцом — непоколебимо, и никто не имеет права вмешиваться в его замысел. Вмешательства со стороны науки (Алхимии) и магии (Чернокнижия) в равной степени признавались незаконными, но особую тяжесть представлял их некий гибрид, а именно попытка научными способами воздействовать на душу, или, как упоминалось в книге, Алхимией взращивать Дух.
О чем именно была речь, понять было сложно. Только время впоследствии расставило все на свои места, и я смог по-иному осмыслить увиденные наставления. Книга также содержала подробные ужасающие иллюстрации демонов и ведьм, а также их признаки и методы дознания и наказания нечисти. Одним из самых действенных методов воздействия был очищающий огонь, вместе с телом пожирающий вредоносный разум. Далее в философию религиозных фанатиков я углубляться не стал, сочтя их воззрения несуразными и негуманными.