Страница 10 из 14
Зубастость и амбициозность меня не удивляют, без них в нашей компании далеко не продвинешься. Хотя, когда из восьми сотрудников компании восемь амбициозны, это не может не создавать проблем.
Итак, мои коллеги.
Глеб — отец-основатель компании, тренер. Философ, каких свет не видывал. Вернее, видывал, наверно, но очень редко. По крайней мере, я такого встречаю первый раз. Ему бы, как Диогену, в бочке жить, а не на Олимпийском проспекте. Когда-то давно, еще когда я жила в Перми, мы работали вместе в одной тренинговой компании. Только он в московском офисе, а я в пермском, который сама же и открыла. Все наши офисы были автономны. Однажды он заявил:
— Я понял, что я — бог.
После этого часть людей решила, что он свихнулся и перестала с ним общаться. Я в том числе. Хотя он был одним из важнейших людей в моей жизни.
И без того назревавший в нашей компании конфликт после заявления Глеба о своем божественном происхождении усугубился: мой первый тренер Сережа и Глеб, олицетворявшие для меня московский офис, решили разойтись и разделились на две компании. Вернее, Глеб отделился, потому что раскрученное имя и основной потенциал оставался не у него. Мне с моим пермским офисом необходимо было выбрать партнера. Я подумала и тоже осталась не с ним. Так что когда-то я его предала.
Мы не общались несколько лет. Постепенно мы с Сергеем слили мой пермский офис и московский офис в одну компанию, я перепоручила руководство пермским офисом надежным людям, переехала в Москву и спокойно работала координатором.
Насколько, конечно, вообще можно спокойно работать координатором.
Глеб тем временем переживал неимоверно тяжелые времена. Тренинги были крошечные. Денег не было. Он не сдавался. Рос, без конца учился, становился тренером. Я в него не особо верила. Я видела тогда мир совсем не таким, как сейчас.
А потом неожиданно я ушла из компании, в которой уже так много лет была партнером. Расставание происходило тяжело, с болью и слезами. Можно даже сказать, что это была одна из самых тяжелых потерь в моей жизни. Я выжила. Открыла ресторан в центре города. Стала неплохо жить, в общем-то. Только вот чего-то сильно не хватало.
И тут ко мне пришел Глеб. Мы пили чай. Он жизнерадостно вспоминал, как ему было больно и обидно много лет назад. Рассказал, что долго не мог меня простить. Что пережил нелегкие времена. Потом он поздравил меня с открытием нового бизнеса. И пригласил на работу. Координировать Игру.
Я обалдела. Надолго задумалась и погрузилась в воспоминания.
— Знаешь, — медленно произнесла я наконец-то, о чем думала уже примерно год, — когда я расходилась с Сергеем, появился человек, который поступил со мной точно так же, как я с тобой тогда. Может, даже хуже, поскольку он сделал это осознанно. Все, что я создала, вернулось ко мне. Я так же, как и ты, пережила очень сильную боль и обиду. И я до сих пор не могу простить. У меня остались шрамы и страхи. Я многое вижу по-другому сейчас. Поверь, я не понимала тогда своего предательства по отношению к тебе. Я думала, что поступаю в соответствии со своими убеждениями. И только пережив то же, что и ты, поняла, что на самом деле поступала в соответствии с убеждениями других людей. То есть в соответствии с собственной выгодой. Мне жаль, что я причинила тебе боль.
— Не жалей. Все так, как должно быть. И спасибо, что ты это мне сказала. Мне стало легче.
— Ну да. К тому же с тобой тогда остался Олег. Если бы я сделала другой выбор — кто остался бы с Сережей? Он тоже переживал.
— Я же говорю: мы никогда не можем по-настоящему совершить ошибок. Даже когда ошибаемся.
Глеб помолчал, а потом добавил задумчиво:
— Наше сердце знает, когда ум только думает, что знает.
— Какой ты умный. Сам придумал?
— Нет, к сожалению. Некто Ноа Бен Шиа. «Иаков Пекарь». Вчера прочитал.
— Ноа Бен Кто?
— Ши. Поэт, философ, мистик…
— Ты не изменился. Поэт, философ, мистик… Могу я подумать насчет работы? Для начала мне нужно понять, хочу ли я снова этим заниматься. Мне слишком больно даже вспоминать об этом.
— Конечно. Ты звони.
— Ага.
Я думала три месяца не останавливаясь. Не могла решиться. Потом пришла и попросилась в зал тренинга. Мне нужно было понять уровень. Качество продукта. Планку понижать не хотелось. Уже к концу первого дня я поняла, что это моя компания и я хочу в ней работать и гордиться этим. Еще я поняла, что это и есть то, чего мне не хватало долгих два года. И что я не могу этим не заниматься.
Я должна влиять на общество, и, кажется, мне есть что сказать ему.
Я хочу говорить о любви, радости и прощении.
Поэтому я вернулась к своему делу и в компании самая новенькая. А по поводу заявления Глеба о его божественном происхождении теперь много шуток. Он оказывается не тот бог, который самый главный Бог, а просто обычный бог. Ну типа нас всех, остальных богов. В память об этом мы иногда называем собрания, на которых Глеб особенно много солирует, «Беседы с Глебом». Тот, кто читал Нила Доналда Уолша, оценит шутку.
Недавно я поняла еще одну смешную вещь. Он живет на Олимпийском проспекте. Проспект богов.
Следующий коллега — Олег. Мой ангел-наставник. Или ангел-инструктор. Это я Бернарда Вербера начиталась в перерыве между работами, и он активно влияет на мой лексикон и мое мышление.
Тогда, много лет назад, наша компания разделилась ровно поровну. Я осталась там, с Сергеем, а Олег был тем человеком, который остался с Глебом. Все тяжелые времена они переживали вместе.
Когда он остался с Глебом, я обрадовалась. Мы не были врагами, конечно, но очень близко к тому. В самом начале Олег пытался построить со мной добрососедские отношения. Я жила у него, когда приезжала из Перми, его жена кормила меня, мама стелила постель. Я радостно вскакивала по утрам, обливала всю ванную водой и удирала на работу, забыв поблагодарить и Олега и его семью. Почему-то меня не приучили говорить спасибо в отношении повседневных мелочей. Потом отношения стали ухудшаться. Я приобретала профессионализм и начала его догонять. Нам в силу упертости характеров и так было нелегко, а тут вдруг мы стали еще и конкурентами в работе.