Страница 53 из 79
Злость кипела в душе, меня неимоверно бесило упрямство орка. Эгоист! Отпускать он меня не желает, но и дать то, что нужно мне, не сможет.
Ответа Клэр я ждала несколько дней, за это время успела извести себя так, что была очень измучена. Я по несколько раз за день меняла решение и порывалась отменить задуманное, но голос разума вовремя останавливал меня.
Дагон же... Вел себя так, словно все хорошо. Приглашал меня на завтраки и ужины в личных покоях, улыбался и смеялся, пытался вывести меня хоть на какие-то эмоции. Я держалась получше чем некоторые крепости, совершенно не реагируя на его попытки начать хотя бы скандал и кроме приветствий и благодарности за вечер, не сказала более ни слова.
Его это злило и вгоняло в беспомощное состояние, я же тихо ликовала. Тому, что молчание ранит больше всяких криков, меня научила Урса. Она и сама применяла такой способ показать мужу свое недовольство. Я же вовсю пользовалась полученными знаниями.
Орк даже подрастерял некую часть своей уверенности и насмешливости, выглядел растерянным и утомленным.
Игнорировала я и все сплетни в гареме, более не поддевала Ису. Вот только все это возымело еще более яркий эффект - наложницы гадали, что же произошло и сами же порождали новые слухи.
Мне было абсолютно наплевать на их мнение.
Для себя я решила, что все скоро закончится.
Когда же наконец пришло послание от моей бывшей фрейлины, я буквально взвыла от радости.
Начала еще более усердно заниматься с мальчишками - их прибавилось, теперь я стала наставницей пяти маленьких орков. Хотелось рассказать им как можно больше, успеть научить читать и писать. Было даже немного жаль.
Когда Дагон потащил меня на пикник около храма, я не испытывала и толики радости, хотя в душе что-то и отозвалось на мысль вновь лицезреть переплетения нитей.
- Твое молчание, - говорил орк, раскладывая еду на шерстяном покрывале, - мне даже нравится. Ты выглядишь такой покорной, кроткой.
Я лишь фыркнула, даже не посмотрела в его сторону.
- Я начинаю думать, что молчишь ты не от обиды вовсе. Просто, пташка, ты покорена моей доблестью и мужеством. И готова стать моей наложницей в полном значении этого слова.
Зараза, пытается довести меня до криков и истерики. Не выйдет.
Я все так же продолжала аккуратно вплетать в волосы полевые цветы, не обращая внимания на провокации орка.
- Я могла бы стать тебе женой, - едко ответила я, все же решив удостоить его ответом, - в полном значении этого слова. Но, к сожалению, ты не сможешь мне стать достойным мужем. Ох, прости. Ты ведь вообще не сможешь стать мужем, ваши дикие традиции этого не признают.
Воодушевленный моим неожиданным ответом, орк встрепенулся.
- Женой? Каталина, ты настолько желаешь стать мне женой, что даже нарушила свое священное молчание?
- Какая разница? Ты-то во мне жены не видишь. И даже если бы захотел, это невозможно.
Найдя яблоко среди еды, грозно вонзила в него зубы.
Повисла тишина, каждый думал о своем.
С сожалением, я поняла, что злость немного утихает. Сейчас даже пришло осознание, что мое порывистое поведение было нелогично. Он ведь мне ничего не обещал. Да и та же Иса в постели Дагона хоть и вызывала неприятие, но не столь агрессивное.
- Я с детства понимала, - заговорила я. - что у моего мужа будут любовницы, фаворитки. Что они будут играть значительную роль при дворе. А также, что никто не будет скрывать их. Мне казалось, что я готова к этому и отнесусь спокойно. Но, оказалось, о таком можно рассуждать лишь когда фигура твоего избранника является туманной, безликой. Когда он не имеет для тебя важности.
- Ты считаешь меня своим избранником? - весело осведомился Дагон.
- Я считаю, что ты важен.
- И поэтому ты так хотела, чтобы я отпустил тебя?
Я устало вздохнула, подтянула колени к груди, сжала.
- Чего ты хочешь, Дагон? Специально издеваешься надо мной? Мстишь?
- Это что такое жестокое я делаю, что ты так думаешь?
Я недовольно поморщилась. И правда, он то ничего не делает. Это я тут едва ли не в любви, признаюсь.
- Дагон, - я порывисто обернулась к нему, поймала взгляд желтых глаз. - Послушай внимательно, пожалуйста. У меня есть к тебе чувства и, я думаю, это совершенно не та ерунда, которую я раньше принимала за влюбленность. Я говорю это прямо потому, что хочу, чтоб ты понимал - это меня мучает. Я страдаю, находясь рядом с тобой.
Орк выглядел лишь слегка удивленным, но я его в этом не винила. В романах, которые я читала, прекрасные рыцари пели серенады под окнами своих дам, слагали стихи в их честь и завоевывали для них крепости. Все, чтобы рассказать о своей любви. А дамы никогда не признавались так прямо, они вообще не признавались. Признаваться женщине в своих чувствах не этично, даже неприлично. Но о каком приличии говорить в моем случае, я живу-то среди орков!
Одним резким рывком Дагон потянул меня на себя и прижал к груди. Я прикрыла веки, тихо наслаждаясь моментом.
- Кете, - тихо начал он. - Я не понимаю из-за чего ты страдаешь? Я ведь не сделал тебе ничего плохого. Ну, не считая того, что украл. Я даже не овладел тобой, когда мое сознание было под властью отвара, хотя очень хотел. Но ты просила не делать этого. Мною было сделано все, чтобы тебе было здесь хорошо. Я думал, что этого достаточно, чтобы ты поняла - твои чувства взаимны.
На последних словах я дрогнула, прижалась к орку крепче.
- Ты лжешь, - прошептала в ответ. - Ты сам говорил, что я не в твоем вкусе! Ты играешь на моих чувствах!
Дагон тихо рассмеялся:
- Пташка, ты сама называла меня чудовищем еще с первой встречи. А тогда и вовсе разгромила мои покои, обвиняла невесть в каких намерениях. Что я должен был сказать, видя такую "благодарность" на спасение королевской особы?
- Прости, я больше никогда не буду называть тебя чудовищем.