Страница 31 из 79
Орк рассмеялся над моей непосредственностью.
- Ты же была у Урсы, видела шатры, - дождался моего кивка и продолжил: - там живут обычные семьи, без каких-либо гаремов. Их дочери в подходящем возрасте переходят в мой гарем. Как домин, я обязан обеспечить их содержание и защиту. Потом большая часть из них покинет гарем, заведет семью. И уже их дочери придут в мой гарем. Или же, скорее всего, это будет уже гарем моего сына. Гарем - это, в первую очередь, защита. А не то, что ты себе представляешь. Мы, орки, воины. Рождаемся ими. Война - часть наших душ. А война, как известно, уносит много жизней. И лучше всего будет, если в таком случае наши женщины будут под надежной защитой.
- Но как это связано с храмом?
- Смотри, если супруг, заключивший брак по этим старым обычаям, погибнет в бою, то женщина более не сможет иметь мужей. С численностью женского пола — это непрактично. Мы перестали поклоняться духам предков и необходимости в этом храме нет.
- И кому вы поклоняетесь теперь?
- Духам природы, - Дагон неприязненно передернул плечами. - Природе плевать на брачные узы. Она признает только инстинкты, которые необходимы для нашего выживания.
Признаться, я была поражена. Не подумала бы, что когда-то эти распутные дикари были столь благочестивы. Обратив внимание на поведение Дагона, я рискнула оборонить:
- Кажется, тебя не очень радует поклонение духам природы.
Орк безразлично пожал плечами и, закончив трапезу, растянулся на одеяле, щурясь от пробивавшегося сквозь листья деревьев солнца.
- Не знаю, что и сказать, Каталина. Я еще не родился, когда культ предков стал запретным. Не могу знать точно, что же верно. Хотя, где-то в глубине души, я не уверен в правильности происходящего сейчас. Я думаю, что никакая природа не сможет дать тот уровень защиты, что давали предки.
Это откровение было чем-то внезапным, более интимным чем его прижимающееся ко мне тело или горячая ладонь на бедре. Я чувствовала, что сейчас он был искренен как никогда до этого. И эта искренность отозвалась в моем сердце, прошлась колким ожогом.
Появилось четкое осознание, что не все так просто, как кажется. И моего орка явно что-то не устраивает.
Дагон приподнялся на локте, открыто заглянул мне в глаза.
- Знаешь, принцесса, ты вызываешь довольно странные ассоциации. У меня когда-то была младшая сестра. Однажды после удачного набега отец привез ей куклу. Очень красивую, из фарфора. Шана, - меня кольнуло воспоминанием о высеченной надписи на скамейке в саду, а лицо орка рассекла горькая, кривая ухмылка, - не расставалась с ней ни на минуту. Очень уж полюбилась ей эта чертова кукла. Иногда я смотрю на тебя и вижу живое, юное личико. А иногда бросаю взгляд - и даже не сразу понимаю, что это ты, а не кукла вернулась с далекого прошлого.
Заледеневший взгляд желтых глаз, казалось, заглядывал мне глубоко в душу, пытаясь что-то там отыскать. Мне стало жутко. Многие говорили, что я красива будто куколка. Но еще никогда сравнение с куклой не было настолько зловещее.
- А где... что стало с твоей сестрой?
- Она погибла в детстве.
Холод в голосе орка окутывал стужей, проникал под кожу.
- Дагон, - я осторожно дотронулась кончиками пальцами до его плеча, - мне жаль.
Не ответив, орк прикрыл глаза и, кажется, даже уснул.
Я еще раз взглянула в сторону храма. Возможно из-за его близости здесь было столь безмятежно и уютно. И, скорее всего, Дагон прав относительно защиты предков, если даже я ощущаю эту благодатную атмосферу. Очень хотелось войти в храм, потрогать пальцами каменные стены, ощутить их прохладу и шероховатость.
Печально вздохнув, я переключила внимание на орка, но и тут меня преследовали похожие желания. Дотронуться на скулы - совсем слегка, чтобы согреть озябшие пальцы жаром его кожи. Едва сдержал неприличный порыв, я низко склонилась над орком, между нашими лицами осталось совсем крошечное расстояние.
Впервые заметила, что ресницы у орка на удивление длинные и густые, такие бы стали гордостью любой девицы. Эта мысль вызвала невольную улыбку, а в следующее мгновение орк молниеносно перевернулся, подмяв меня под себя и приставил к горлу кинжал, который неизвестно, когда успел вытащить из ножен на ремне.
Я даже пискнуть не успела, лишь вытаращилась на Дагона, приоткрыв рот, не до конца понимая, что происходит.
Первое мгновение желтые глаза горели яростью, но сразу же это выражение пропало, как и кинжал от моей шеи.
- Кете, - удивленно выдохнул орк, - никогда так не подкрадывайся, я же мог и прирезать тебя!
С трудом выдохнула, чувствуя в коленях нервную дрожь.
- Может встанешь с меня?
Дагон приподнялся, удерживаясь надо мной на коленях.
- Нет, ты мне с такого положения нравишься больше.
- Развратник!
- А причем тут разврат? Тихая, неподвижная и пакости не делаешь - прямо хорошая девица наконец передо мной.
- Я всегда хорошая!
А как же иначе?
Орк расхохотался, стремительным рывком поднялся и помог встать мне.
- Пора возвращаться, - задумчиво изрек и принялся собирать остатки после пикника.
Когда все было готово, а я заброшена на сциталиуса, Дагон кинул печальный взгляд в сторону храма. Думаю, его также манило туда.
Остаток дня я провела в праздной лени- сначала слонялась по саду, вновь взглянула на выжженное имя сестры Дагона. Почему-то я не сомневалась, что это сделал он. А еще я чувствовала, что не до конца знаю всю историю, орк еще не готов раскрыть ее в полной мере и, возможно, никогда не будет готов.
Есть какая-то тайна, постыдная и неприятная. Если не лично у Дагона, то у орков в общем, я уверена. Не меняют вероисповедание просто так.
За думами я даже успела заглянуть к Урсе, но узнать что-то интересное не удалось - женщина была столь занята своими драгоценными коврами, сколь и подозрительна. Я даже словила себя на мысли, что немного побаиваюсь ее. Чувствовала я, что если остальных я могла провести вокруг пальца, то Урса видела меня насквозь, будто мысли читала. Впрочем, кто их знает, этих орков. Может среди них и такие колдуны есть.