Страница 34 из 94
В столицу России прилетела поздно ночью. Из-за пережитых волнений не подумала об одежде.
Была поздняя осень. Город встретил меня ледяным ветром и дождём. Хоть волчья кровь не позволяла замерзнуть, но я не привыкла к такому климату. И люди смотрели на меня, как на больную, кутались в тёплые куртки.
- Девушка, вы же замерзнете. Вам нужно срочно одеться, - сказала бабушка, моя соседка по самолёту.
Мама учила меня своему родному языку, я с трудом понимала, говорила плохо, на ломаном русском.
Обменяла доллары на рубли, нашла дешёвую гостиницу-хостел. Шиковать особенно не на что. Неизвестно, когда найду маму, устроюсь на работу. Может, даже гражданство получу, а может, домой вернусь.
Комната в гостинице была маленькая. Стояли три двухъярусные кровати. Выбрала койку наверху, просто вырубилась, едва коснувшись подушки. Всё потом. Я уже двое суток не спала, то из-за Вальтера и Майкла, то неумолкающая бабушка в самолете, не позволяла мне закрыть глаза.
Меня разбудил администратор отеля. Оказывается, сутки, за которые было заплачено, прошли. Уже было утро, пришлось доплатить.
В магазине купила подходящую одежду, теперь не буду так выделяться.
Зашла в кафе, заказала гамбургер и колу. Пыталась дозвониться до мамы, всё то же: телефон недоступен.
У меня всего три месяца, чтобы её найти, потом виза кончится.
Связалась с Татьяной, которая работала в доме моего отца. Наташа ей уже звонила, она ждёт меня.
К вечеру я была в посёлке, за городом, где находился дом Виктора.
Стемнело рано, шла по лесу, иногда сверялась с навигатором, кругом голые деревья, в лесу снега почти не было, ступала по жёлтому ковру из листьев, вдыхая полной грудью воздух, он здесь особенный, мне уже нравится. Эти странные белые деревья, берёзы, кажется. Всё в новинку.
Возле железного трехметрового забора, остановилась, позвонила и ко мне вышла женщина лет сорока.
- Ты Амелия?
- Да.
- Я Татьяна. Скажу всем, что ты моя племянница. Будешь жить со мной в одном доме. Пойдём, ты устала с дороги.
Мы зашли на огромную территорию. В центре стоял большой бревенчатый дом.
- Дом хозяина, - пояснила Татьяна. - Я живу в домике для прислуги.
- А сам хозяин будет не против, что вы приютили меня?
- Надеюсь. Он приедет через два дня.
Мы вошли в небольшой дом с двумя комнатами.
Татьяна накормила меня, расспрашивала про Наташу, про мою жизнь, увидев, что я уже носом клюю, отправила спать.
Проснулась рано утром, на улице ещё было темно. Меня что-то беспокоило, словно жилы из меня тянуло, сердце в груди ныло.
Взяв с собой рюкзак, вышла за ворота, меня вела интуиция волчицы.
Разделась, вещи спрятала в рюкзак, его в дупло. Быстро обернулась.
На меня нахлынула какая-то тоска, боязнь чего-то грядущего, чего-то страшного. Бежала в глубь леса, не чувствуя под собой лап. Через какое-то время учуяла волков-оборотней еще до того, как увидела. Сколько разных запахов, их там не один десяток. И ещё знакомый до боли запах.
Зарычала и побежала ещё быстрее.
В голове стучало: только бы успеть.
Из-за горизонта лениво выползло солнце, освещая дорогу. Впереди была поляна, с множеством оборотней. Они стояли полукругом. Я знаю уже, кто был в центре.
От одной серой волчицы, агрессия чувствовалось особенно сильно. Вот кто заводила!
Она рычала, её холка была вздыбленная, прижимая уши, она готовилась прыгнуть в центр.
Оттолкнувшись от земли, я перепрыгнула её, оказалась в кольце, вокруг только волки.
«Мамочка!» Облизывала её заплаканное, перепуганное лицо. Она не понимала мысли. Мы могли общаться ментально только с оборотнями. Мама сидела на коленях, на земле, опустившись, я уткнулась носом ей в живот.
- Амелия, - ревела она, гладя меня по голове, - зачем ты здесь? Они и тебя убьют!
Что?! Кто посмел трогать мою маму?! Единственного родного мне человека?!
Порву! Всех! На мелкие кусочки!
Я повернулась мордой к серой волчице, та с любопытством и каким-то неверием смотрела на меня.
«И что здесь происходит? По какому праву вы нападаете на мою мать?!»
«Это невозможно!» - Говорила серая волчица. «Человек не может родить оборотня!»
«Но это так. Вопрос тот же: почему вы нападаете на неё?»
«Она знает про оборотней. По закону это недопустимо! Мы должны убить её. Она рассекретит всех нас!»
«Ваш Альфа виноват в этом! Он украл маму, и она забеременела от него.»
Серая волчица попятилась, испуганно переводила взгляд то на меня, то на маму.
«Нет! Не может быть! У Альфы не может быть детей. Он столько лет пытался и со мной, и со многими другими. Он бесплоден!»