Страница 56 из 71
— Приехали, — тихо говорит Ник, и я отстегиваю ремень безопасности. Внутри, смешиваясь и накладываясь друг на друга, бурлят противоречивые чувства относительно этого места. Волнение и страх, интерес и странная воодушевленность, как будто я повстречала старого знакомого, которого не видела много лет, и пытаюсь вспомнить, кто это, но никак не могу.
После мрачного письма я ожидаю увидеть, как минимум, каменную крепость с решетками на окнах и колючей проволокой по периметру, но, на удивление, Эдмундс выглядит совершенно безобидно. Для полноты картины я даже представила, что только мы приедем, польет ливень, а над площадью, громко крича, будут кружить вороны, но и тут мимо. За забором из вечнозеленого кустарника раскинулся пруд, напротив — старинное трехэтажное здание, прямо перед которым возвышается остроконечный шпиль с развевающимся флагом и чисто убранная площадь.
Эдмундс выглядит как обыкновенная школа.
Ник паркует машину на небольшом расстоянии, в тени хозяйственных построек, и мы подходим ближе. Я плотнее затягиваю шарф, прячась от холода, и осматриваюсь, выискивая доказательства присутствия здесь того, кого так усердно пытаюсь вспомнить.
— Не очень-то похоже на место, где в данную минуту убивают Тая.
— Да уж, — соглашаюсь я, рассматривая запорошенный свежим снегом пустырь.
Высокие металлические ворота распахиваются, выпуская высокого мужчину с подёрнутыми сединой короткими волосами. Его форма идеально выглажена, ботинки начищены, подбородок выскоблен, на плечах погоны. Он поворачивается, и внезапно я узнаю этот взгляд. Не знающий сочувствия и компромисса. Отец.
— Ник, это он, — задыхаясь, шепчу я, высовываясь из-за широкого тисового ствола, поросшего монастырским плющом, чтобы получше рассмотреть, но парень задвигает меня одной рукой обратно. Мои пальцы яростно вцепляются в толстую ветку, от чего она тоскливо скрипит, словно моля о помощи.
— Пожалуйста, тише, — шепотом просит Ник, продолжая удерживать меня, по-видимому, опасаясь, чтоб я не выкинула что-нибудь отчаянное.
Отец ждет, нетерпеливо поглядывая на часы.
Черный тонированный джип останавливается перед входом, и оттуда выходит молодой мужчина. Высокий, как минимум, сто девяносто сантиметров. По виду невозможно точно сказать о его возрасте, но я предполагаю, что парень не старше двадцати шести. Как и все военные, выглядит он очень ладно: широкие плечи, узкая талия, темные короткие волосы, но меня поражают глаза — цепкие и неприветливые. До ужаса знакомые.
Отец медленно переводит взгляд с парня на блок-пост, что-то говорит и рывком открывает дверь автомобиля. Он явно недоволен.
— Идем, надо проследить за ними, — шепчу я, но никто мне не отвечает. — Эй, — я кошусь на Ника, который в этот момент напоминает статую — то ли своей неподвижностью, то ли бледностью, хотя его цвет лица итак не отличался здоровым румянцем. Мыслями он находится где угодно, только не здесь. — Ник, — тяну я его. — Чего застыл?
Но он не реагирует, глазея вслед черному мерседесу, взметнувшему брызги грязи на дороге. Я вытягиваю руку и неожиданно для себя самой сжимаю его ладонь, слегка тормоша, и Ник наконец поворачивается. Дневное солнце ложится позолотой на его бледную кожу, так что глаза больше не кажутся тёмными, как ночь, какими я привыкла их видеть, — больше серо-голубыми, как лондонское небо. Он не выглядит ни взволнованным как я, ни сердитым как обычно. Скорее непривычно задумчивым.
— Мы не поедем следом за ними, — безоговорочно произносит он и, развернувшись, шагает обратно. — Проверим почтовое отделение и вернемся домой. На этом все.
— Но почему? — Бегу я следом.
— Потому что, — резко перебивает он. — Садись в машину.
Его решение мне совсем не нравится. Более того, оно нелогично. Но я не в том положении, чтобы спорить, поэтому забираюсь в салон, поворачиваюсь к Нику и задаю главный вопрос, что вертится на языке:
— Ты узнал того парня?
Вместо ответа Ник ведет плечом. Что-то не так.
— Узнал? — повторяю я.
— Почему ты так считаешь?
Управляя машиной одной рукой, Ник достает телефон из кармана.
— Вот черт, разрядился, — произносит он, глядя на темный экран.
Хорошая попытка перевести тему, но не удавшаяся!
— Потому что ты словно призрака увидел, такое было у тебя лицо.
На этот раз Ник делает вид, что вообще не услышал.
— Хочешь знать мое мнение?
— Вряд ли, — наконец отвечает он.
— Но тебе все же придется послушать! Не верю я, что твой побег никак не связан с тем, что мы увидели. Так что потрудись придумать отмазку получше!
Но Ник, словно решив «выключить» меня, щелкает по кнопкам радио, и салон заполняет громкая музыка. Прекрасно. Он может сколько угодно делать вид, что ничего не случилось, но я все равно не успокоюсь, пока не выясню.
Вскоре Эдмундс, и без того надежно спрятанный среди деревьев, совсем исчезает из виду. За стеклом проносятся щедрой рукой рассыпанные по местности озера, укрытые свежим снегом хвойные рощи — туманный Карлайл. Город, который с очень большой натяжкой можно назвать мегаполисом. Скорее, уютным пригородом.
Зима уже полностью раздела улицы, оставив голые ветви мерзнуть на ветру, но несмотря на прохладную погоду, тротуары заполнены людьми, скорее всего, туристами, приехавшими на Рождество. Жаль только, что обстоятельства не позволяют в полной мере насладится поездкой, потому что все, о чем я думаю — зачем я вернулась сюда. Что я хочу здесь найти? Тайлера или себя?
Признаться честно, пару дней назад я бы скорее поверила в конец света, чем в то, что добровольно сбегу искать правды Бог знает куда, да еще и с кем? С самым несносным типом.
Подсознательно, опираясь на свою интуицию, я привыкла сортировать людей по понятным категориям: этому можно доверять, а этому нет, этого можно подпустить близко, открыв душу, а этого никогда. Удивительно, но Ник умудряется не попадать ни в одну из них. И одновременно во все. Я до сих пор не могу понять, какой он на самом деле. Меня раздражает его глупое высокомерие, которое проявляется в каждом слове, его вздорный и своенравный характер. Его тупое упрямство. Но при этом с ним я чувствую себя в безопасности. И пока это главное.