Страница 35 из 71
— Тише, не шевелись, — раздается голос сверху.
В голове как кабинки в карусели всплывают образы, выстраиваясь друг за другом в ряд: радость от найденной подсказки, нож у Ника в руках, кровавые пятна на моих, а потом укрытая снегом крыша и Тайлер…
Я пытаюсь произнести его имя. В памяти все еще зияет огромная дыра, но я точно знала этого парня. Вот только что нас связывало? Я пытаюсь проморгаться, и когда изображение фокусируется, понимаю, что все еще нахожусь в машине. Но судя по обивке, она не наша. И лежу я в странной позе.
Я вздрагиваю, внутри поднимается паника, сворачиваясь тугим комком. Пытаюсь встать, отталкиваясь от дверцы, но ногу тут же простреливает вспышка боли.
— Все нормально, это я, — Ник наклоняется ниже, чтобы я могла его разглядеть. — Пришлось сменить машину и сделать крюк через соседний город, чтобы избежать хвоста.
Теперь я понимаю, что это его острые колени впиваются в мои лопатки.
— Сколько я была без сознания? — хриплю я. Голова кружится, словно в нее набили мокрой ваты.
— Часов пять, примерно. В тебя попали дротиком с транквилизатором, поэтому ты быстро отключилась.
Устраиваясь поудобнее, я вытягиваю ноющую ногу так, чтоб ничего не касаться, но в тесном салоне это сделать невозможно.
— Не трогай, — командует Ник. В его голосе слышится укор.
Пытаюсь подняться, но сила притяжения оказывается сильнее и приходится окончательно смириться с обстоятельством, что остаток пути я проведу лежа у Ника на коленях.
— Что случилось много лет назад, на поле? — спрашиваю я тихо. Язык не слушается, слова выходят шепеляво, даже немного с присвистываем. — Почему я так на тебя злилась?
Ник молчит.
— Ты же помнишь детство, значит должен помнить тот день?
— Я не все помню, — отвечает он уклончиво. Я ему не верю.
— А то, что произошло в магазине? Не хочешь объяснить?
— Когда все соберутся.
В этом весь Ник. О чем бы я не спрашивала, все равно останусь неуслышанной. Понимая, что не смогу ничего не добиться, я закрываю глаза, вновь погружаясь во тьму и сновидения.
— Осторожно, еще одна. — Поддерживаемая за поясницу, я осторожно поднимаюсь по деревянной лестнице.
— Что ты задумал снова?
— Увидишь, — произносит незнакомый голос. — Почему-то в детстве казалось, что ступенек меньше.
Судя по низкому смеху, это снова тот самый парень.
— Пригнись, чтобы не удариться головой, — говорит он.
Я послушно наклоняюсь, делая шаг в темноте. Встаю в полный рост и оглядываюсь, но вижу лишь контуры предметов. Из-за отсутствия окон, ничего разглядеть невозможно, внутри пахнет затхлостью и старыми газетами.
Слева натянут шпагат, на котором сохнут какие-то травы, справа — металлические стойки со сложенными друга на друга коробками. Я делаю пару шагов и, спотыкаюсь. Пустое ведро, упав, с гулким стуком откатывается к стене.
— Как много от тебя шума, — ухмыляется незнакомец, но не успеваю я обернуться, он подхватывает меня одной рукой под грудью, отрывая от пола. Все внутри затопляет смесь из совершенно детского восторга, заставляющего вскрикнуть и рассмеяться, и обжигающего желания соединить нас в одно, забрать, присвоить себе этого человека, и никогда больше не отпускать.
— Поставь, — отбиваюсь я, показательно демонстрируя неприступность, на деле же и не пытаюсь освободиться, только раззадоривая обнимать крепче. Он пытается поймать мои губы своими, но я, отпихивая его лицо, смеюсь. — Когда ты сказал, что собираешься вынести меня на руках на крышу, я и не подозревала, что ты решишься осуществить план.
— Пока мы лишь на чердаке, — ухмыляется он, опуская меня на пол, но все еще прижимая спиной к груди. Проводит руками по моей талии, задирая футболку и касаясь ребер кончиками пальцев. — Но мы можем начать и отсюда.
Одной рукой собрав мои волосы в хвост, парень наклоняется и ставит на открывшемся плече росчерк своим поцелуем. Я блаженно прикрываю глаза.
— Я до сих пор не услышал ответ на свой вопрос.
— Задай еще раз, — дразню я, с придыханием проговаривая каждое слово, и слегка прикусываю его ладонь, решив немного поиграть.
— Признайся уже, тебя ужасно ко мне тянет. Всегда тянуло.
Я чувствую, как полыхает собственное лицо.
Но несмотря на это, я обиженно фыркаю ему в губы, требовательно притягивая к себе:
— Не правда.
Мужчина хмыкает, но не сдается:
— Что же ты тогда книжки про меня писала? — говорит он, вжимая меня в стену и ощутимо потягивая за волосы, заставляя поднять подбородок.
— Я писала не про тебя, а про чисто гипотетический образ, пририсовывая ему некоторые твои черты. Не самые лучшие, между прочим, — заставляю я себя выдохнуть между поцелуями.
— Что за лингвистический бред, — смеется он, снова накрывая мои губы своими. Целует намеренно дразня и растягивая каждое мгновение. Тело мгновенно откликается на касания его языка мелкой дрожью. Опустив левую ладонь на мою грудь, он стонет, а правая рука тут же скользит по бедру.
Жадные, шарящие по телам руки. Тяжёлые вздохи, сталкивающиеся в немом противостоянии и растворяющиеся в темноте маленькой тесной комнатки. Смесь восторга и сумасшедшего возбуждения.
— Ты так и не ответил, зачем привел меня сюда, — хрипло спрашиваю я.
Не отрываясь от моих губ, он тянется к люку в крыше, открывая дверцу шире и выпуская внутрь не только прохладный ночной воздух, но и свет. Я резко оборачиваюсь. Мутный, расфокусированный после полного отсутствия света, взгляд, проясняется. Вдалеке светит маяк, а на темном небе блестят звезды. Сотни и сотни.
— Столько же, сколько и веснушек, — довольно произносит он, руками мягко обвивая со спины и сцепляя пальцы в замок на моем животе. Я не могу сдержать улыбку.