Страница 19 из 71
Камбрию захлестнули непрекращающиеся дожди. Иногда со снегом, мелким и колким, словно крошечные ледяные ножи падают с небес; временами проливные, норовящие затопить каменные улицы, на которых отсутствуют канализационные сливы.
Западная часть Великобритании всегда отличалась повышенным количеством осадков, но в эти дни будто десятикратная норма, отмеренная чьей-то щедрой рукой, изливается на головы местных жителей, превращая тротуары в реки, и разглядеть просвет в тёмной завесе туч — сродни подарку на Рождество.
Вот только вижу я всё это по маленькому старому телевизору, потому что Шон строго настрого запретил покидать номер. Два дня подряд они с Ником уходят ранним утром и возвращаются за полночь. Я не знаю точно, чем именно они занимаются, мы же с Артом предоставлены сами себе.
С ним действительно просто. Общаться с Артуром — как играть в пинг-понг. С одним только отличием — сколько бы фраз ты в него не бросал, обратно вернется в три раза больше. Со словарным запасом у парня большие проблемы, но это не мешает ему говорить почти без умолку. Громко, эмоционально, сбивчиво перескакивая с одной темы на другую, иногда даже подпрыгивая от восторга. И на удивление, спустя пару часов, улыбаясь от уха до уха, ты ловишь себя на мысли, что не можешь от разговора оторваться.
Похожий на сказочного эльфа, с небесно-голубыми, по-детски распахнутыми глазами и пепельными волосами, которым многие девчонки позавидовали бы, он не пытается строить из себя «крутого парня», не старается перетянуть одеяло в свою сторону, как это делают Шон и Ник, постоянно бодаясь из-за дальнейших планов. И эта легкость мне нравится.
В первый день Арт выпросил у хозяев гостиницы все настольные игры, которые смог унести, и за двое суток я пятнадцать раз обыграла его в шашки, трижды в шахматы и девять раз Монополию. В Скрэббл он играть отказался сразу, несмотря на то, что я очень настаивала. Видимо, побоялся, что его разгромный счет станет еще более разгромным. Но зато в Дженге ему не оказалось равных. Если бы не случайно захлопнувшаяся дверь ванной, мы бы так и не узнали, насколько Артур талантлив во всем, что касается ловкости рук.
С гордостью, присущей каждому парню, умеющему делать что-то лучше остальных, он ловко вскрыл замочную скважину разогнутой скрепкой, но когда, припомнив угнанный автомобиль, я спросила, где он этого нахватался, внезапно потупил взгляд и пожал плечами. Вопрос был риторическим, просто мысли вслух, но я заметила, он его задел. Поэтому с великим рвением попросила научить и меня. К концу второго дня в наших номерах не осталось такого замка, с которым мы не смогли бы справиться.
Солнце появляется на небосводе спустя два дня, когда мне кажется, что еще немного и взаперти можно чокнуться.
— Арти, ну пожалуйста, — взмаливаюсь я, в очередной раз пытаясь уговорить его выпустить нас из номера.
— Не зови меня так. Звучит, как собачья кличка, — мгновенно отзывается парень и заваливается на кровать, закинув за голову руки. Я вытаскиваю из-под его спины карточки от Монополии, пока он их все не перемял. — Мы с тобой это сто раз обсуждали. Ты видела его, своего «бойфренда»? — уточняет он, изображая пальцами в воздухе кавычки. — Если с тобой что-то случится, он кишки из меня выпустит и на фонарный столб намотает. А я хочу еще пожить.
Арт открывает тонкий журнал, который вчера подобрал в холле мотеля, всем видом показывая, что обсуждать он эту тему больше не намерен. Я грустно вздыхаю и сажусь на кровать и, обняв декоративную подушку, утыкаясь лицом в потертую надпись «Сделано в Китае».
Где-то неподалеку проходит железная дорога: я слышу характерный шум и стук колес. Именно из-за нее я вначале решила, что этот район из неблагополучных. Таких, где по ночам раздается пьяный смех, вокруг разбросаны пустые бутылки и пахнет сигаретами. Но я ошиблась. Вокруг чисто и тихо. Разве что Артур, не щадя голосовых связок, о чем-то трещин фоном.
— Тебе не кажется, что Шон меня игнорирует? — тихо спрашиваю я. — Не могу с ним поговорить уже который день.
При мысли о том, что он меня избегает, сердце решительно протестует.
— Может, помолвка в столь раннем возрасте его испугала? Учитывая, что мы не знаем, есть ли у нас дом и работа, вполне возможно так и есть. Да и вообще хоть образование какое-то. Арти, для парней помолвка — это шок?
Арт, нахмурившись, продолжает листать журнал, и я едва не выкладываю копошащиеся в голове мысли о приснившейся недавно сцене.
— Арт, — тычу его пальцем в бок. — Ты меня слушаешь?
— Что? — поворачивает голову парень.
— О чем думаешь? — спрашиваю я, глядя на не свойственное ему серьезное выражение лица.
— Да так, ни о чем. Просто мысли. Серьёзные мужские мысли.
— Что, правда? Они реально существуют?
Арт, ухмыльнувшись, выхватывает из моих рук подушку и бьет ею меня по голове. Схватив с кровати другую, я замахиваюсь, но Кавано перекатывается волчком и сжимает мои запястья, ловко обездвиживая.
Смеясь и изворачиваясь, я пытаюсь отбиться, попадая по чему придется и, когда Артур наконец меня отпускает, укладываюсь на бок, опираясь на локоть и внимательно за ним наблюдая.
— Ну, а правда, Арт, о чем?
Он пожимает плечами, пытаясь подобрать нужные слова.
— Просто подумал, что у тебя есть хотя бы сообщения в телефоне и фотография. У Ника детские воспоминания. У Шона часы от отца («Надо же, а я до сих пор об этом не знаю»). У меня же вообще ничего, — устало вздыхает он, подкладывая под голову подушку. — Почему я не помню своих родителей, но точно знаю, в какой последовательности взламывать сейфовый замок и какие провода использовать, чтобы завести машину? Я не уверен, есть ли у меня братья или сестры, но зато с закрытыми глазами могу отличить Браунинг от Беретты. Что у меня была за жизнь такая, а, Ви?
— Может, у тебя есть семья и прямо сейчас родственники ищут тебя? — Я касаюсь рукой его плеча в попытке подбодрить.
— А может, и нет. Может, я им не был никогда нужен, — эти слова даются ему особо тяжело.