Страница 75 из 110
Перелистаем старые газетные подшивки; вот что говорил тогда главврач этой кремлевской больницы по фамилии Ельцин.
«Нам будет трудно, но этот период не будет длинным. Речь идёт о 6-8 месяцах». (Декабрь 1991-го.)
«Возможно, какое-то начало стабилизации может быть к концу года, а в дальнейшем, в 1993 году - улучшение жизни людей. В этом я убежден». (Апрель 1992-го.)
«В прогнозах могут быть ошибки. Но это ошибки не на годы - на месяцы». (Октябрь 1992-го.)
«В первом квартале будущего года начнется финансовая и экономическая стабилизация». (Ноябрь 1992-го.)
«Я уверен, что 1993 год будет годом переломным, годом стабилизации, поскольку вот уже три месяца уверенно идет снижение уровня инфляции, а производство становится на ноги». (Апрель 1993-го.)
Ни одно из этих обещаний выполнено так и не будет. Позднее сам Ельцин вынужденно признает, что выступал с подобными речами исключительно потому, что чрезмерно доверился своим молодым соратникам. (Цитата из его книги «Записки президента»: «Гайдар как неопытный политик давал заверения близкой стабилизации. Поневоле мне приходилось делать то же самое».)
Главная проблема наших либеральных реформаторов заключалась в том, что они хотели перепрыгнуть пропасть в два прыжка, пробежать за секунду тот путь, на которой у других стран ушли десятилетия.
В Латинской Америке, при всей ее знаменитой коррумпированности, за 10 лет реформ было приватизировано всего 279 предприятий и общая выручка государства составила 90 миллиардов долларов. В маленькой Венгрии приватизация шла тоже 10 лет, и казна получила от нее миллиард долларов.
В России же от приватизации 145 тысяч (!) предприятий бюджет выручил всего 9,7 миллиарда «зеленых» - для сравнения, такую сумму наши туристы ежегодно оставляют на зарубежных курортах.
И Чубайс, и Гайдар - либералами были исключительно на словах; в реальности же действовали они сугубо большевистскими методами, и продолжают действовать, кстати, до сих пор. (На выборах в прошлую Думу всем работникам РАО «ЕЭС» было в обязательном порядке приказано проголосовать за СПС; слышал это собственными ушами.)
Даже риторика их была абсолютно коммунистической. «Нашей целью, - громогласно объявлял Чубайс, является построение капитализма в России, причем в несколько ударных лет, выполнив ту норму выработки, на которую у остального мира ушли столетия». (Ну чем не «пятилетка в четыре года» или построение коммунизма к 1980 году?)
Многие по сей день считают, что разрушительные последствия либеральных реформ стали следствием неопытности молодых архитекторов; хотели, дескать, как лучше, а получилось как всегда.
Честно говоря, тезис этот - весьма сомнителен. Ну, во-первых, можно было вполне не изобретать велосипед, а спокойно обратиться к опыту иных стран, уже прошедших через горнила приватизации.
А во-вторых - и это куда важнее - чудо-реформаторы с самого начала были настроены на то, чтобы разрушить весь мир до основанья, а затем… Такое чувство, что они словно мечтали принести себя в жертву общественному мнению; даже получали от этого своеобразное удовольствие, считая себя кем-то вроде Джордано Бруно.
Еще в 1990 году в полузабытом ныне журнале «Век XX и мир» (шестой номер) был опубликован довольно любопытный документ, на который мало кто тогда обратил внимание; фрагмент аналитической записки «по концепции перехода к рыночной экономике в СССР», подготовленной группой Чубайса. (Напечатали его под характерным заголовком «Жестким курсом…».)
В этом документе авторы детально изучали возможные негативные последствия концепции «большого скачка»; иными словами, они отлично представляли, сколь велики будут грядущие социальные потрясения, и даже подробнейшим образом предсказывали их.
Цитата: «…к числу ближайших социальных последствий ускоренной рыночной реформы относятся общее снижение уровня жизни, рост дифференциации цен и доходов населения, возникновение массовой безработицы». В свою очередь, это повлечет сильнейшее социальное расслоение и возникновение «с высокой вероятностью экономических забастовок в базовых отраслях промышленности и политических забастовок в крупных городах».
Думаете, после этих строк авторы (читай, Чубайс) предприняли попытку поразмыслить, как бы последствий таких избежать или хотя бы минимизировать? А вот - и не угадали. Все дальнейшие их рассуждения свелись к прямо обратному: выработке «правильных» мер противодействия грядущему народному гневу и сопротивлению; типа - железной рукой загоним человечество в счастье.
«Не последнее место, - читаем в статье, - займут меры антидемократического характера», как-то: запрет на забастовки, контроль за информацией, ограничение полномочий или роспуск представительных органов, «роспуск официальных профсоюзов в случае их выступления против правительственных мер». Любое «идеологическое» сопротивление предлагается подавлять беспощадно, «необходимо поставить под свой контроль все центральные средства массовой информации».
А как вам, например, такой пассаж? Следует «дифференцировать меры в отношении рабочего движения - закрывать, например, одну шахту из трех, сохраняя на остальных нормальные условия оплаты».
Как видно, ничего общего с либерализмом и демократией взгляды их не имели; равно как и проведенные этими ребятами реформы (разработанные, напомню, американскими советниками) не имели ничего общего с реформами в принципе.
Вся концепция приватизации по-Чубайсу сводилась лишь к одному: взять и поделить. Неважно, кому и за сколько государство продаст предприятия - главное, сделать это побыстрей и помасштабней.
Вспоминая сейчас то время, кажется, будто жили мы в каком-то похмельном бреду. Морские порты вместе со всей инфраструктурой и кораблями уходили по цене одной проржавевшей баржи. Валютоемкие, крепко стоящие на ногах заводы отдавались за сумму, равную размеру их месячной прибыли.
Челябинский тракторный завод, где работало 55 тысяч человек, продали за 2,2 миллиона долларов.
Северное морское пароходство - одно из крупнейших в стране - за 3 миллиона.
А легендарный «Уралмаш» - гордость Урала, центр мирового тяжелого машиностроения (34 тысячи рабочих) - и вовсе был выкуплен бывшим завлабом Кахой Бендукидзе за два набитых ваучерами автомобильных багажника.