Как убивают Россию

То есть — картина получалась довольно странная, чисто в духе толстовского непротивленчества; ударили по левой щеке — подставь правую. Российские власти в одностороннем порядке сворачивали работу своих спецслужб, выпускали на волю осужденных шпионов и вообще из кожи вон лезли, демонстрируя чудеса миролюбия. В ответ же — наши оппоненты лишь радостно хлопали в ладоши и тут же принимались пользоваться плодами такой наивности: вербовать под шумок агентуру, выуживать секреты и технологии, создавать на сопредельных территориях новые резидентуры.

(Это все равно как если бы один из дуэлянтов поднял бы вверх пистолет, а второй, наплевав на законы дуэльного кодекса, быстренько пустил этому пацифисту пулю в лоб; подобным образом, кажется, отставной майор Мартынов застрелил некогда поручика Лермонтова.)

Наряду с военной и научно-технической разведкой активно собирали спецслужбы и информацию политическую; Западу нужно было доподлинно знать, о чем думает и куда стремится Кремль.

Рискну предположить, что требовалось это еще и для точного ориентирования своей высокопоставленной агентуры; тех самых агентов влияния, в существование которых российские демократы упорно не верят.

В разгар очередной публичной полемики на эту тему к себе в свидетели они привлекли даже… экс-директора ЦРУ времен «холодной войны» Уильяма Колби.

«Агенты влияния, вы говорите? — деланно поражался Колби. — Конечно, у нас были некоторые программы, с помощью которых мы пытались сделать политику Москвы более умеренной (каково, а! — Авт.). Но такой категории, как агенты влияния, я что-то не припомню».

Занятно было бы, если б припомнил, да еще и фамилии назвал: кого и как ЦРУ завербовало!

(«Придет время, и вы ахнете, если это будет рассекречено, какую агентуру имели ЦРУ и госдепартамент у вас наверху», — признались однажды в пылу откровенности отставные американские разведчики своему недавнему противнику — бывшему начальнику нелегальной разведки КГБ Юрию Дроздову.)

Ставший в 1992 году президентом США Билл Клинтон оказался намного более откровенным. Выступая в октябре 1995-го на совещании в Объединенном комитете начальников штабов, Клинтон без обиняков заявил:

«Когда в начале 1991 года работники ЦРУ передали на Восток для осуществления наших планов 50 миллионов долларов, а затем еще такие же суммы, многие из политиков, военные также не верили в успех дела. Теперь же, по прошествии четырех лет, видно: планы наши начали реализовываться».

Хочется верить, что рано или поздно мы узнаем — куда, а точнее, кому пошли эти деньги. И не только они одни.

По некоторым данным (их, в частности, обнародовало МИД Латвии) в период 1985—1992 годов Запад (прежде всего США) инвестировал в «процесс демократизации СССР»… 90 миллиардов долларов. Средства шли, как правило, не напрямую, а через различные посреднические структуры, такие как Общественный комитет российских реформ, американская ассоциация «Национальный вклад в демократию», Институт Крибла и прочая, прочая. Дело дошло до того, что Фонд Конгресса США финансировал даже деятельность легендарной МДГ — межрегиональной депутатской группы, одним из сопредседателей которой был будущий президент Ельцин.

Вся история мирового шпионажа прямо свидетельствует, что главная задача любой спецслужбы — проникновение в высшие эшелоны чужого государства. Никакие симпатии и антипатии — роли тут не играют; уж насколько извечно были близки Израиль и Штаты, но и даже промеж ними то и дело вспыхивали шпионские скандалы; скажем, в конце 1980-х ФБР разоблачило аналитика разведуправления ВМС США Джонатана Полларда, работавшего на «Моссад». И никакая внешнеполитическая ось Вашингтон-Тель-Авив тут не помогла: Поллард был приговорен к пожизненному заключению.

Известна масса примеров, когда «кроты» иностранной разведки обнаруживались в самых высоких кабинетах. Скажем, считается, что помощник американского президента Гарри Гопкинс был привлечен к сотрудничеству Лубянкой во время Второй мировой войны. Или — знаменитая кембриджская пятерка: каждый из завербованных советской разведкой во время учебы в Кембридже молодых английских аристократов занял со временем довольно серьезные должности. (Дэвид Маклин — возглавил американский отдел МИДа, Ким Филби — стал резидентом английской разведки и руководил миссией связи между МИ-6 и ЦРУ, Гай Берджесс — дослужился до помощника министра иностранных дел, а Антони Блант — аж до советника самого короля.)

На КГБ работали руководитель советского отдела западногерманской разведки БНД Хайнц Фельфе, британский министр авиации Джон Стоунхауз. В свою очередь, наши «младшие братья» из МГБ ГДР сумели завербовать личного помощника канцлера ФРГ Брандта Гюнтера Гийома, а предпринятая ими масштабная спецоперация под кодовым названием «охота на секретарш» втянула в агентурную сеть множество одиноких сотрудниц различных западногерманских ведомств. Красавцы-нелегалы без труда влюбляли их в себя, а затем вынуждали шпионить в интересах Востока.

Аналогичными, хоть и не столь масштабными успехами могут похвастаться и западные спецслужбы. Каждый, кто вырос в эпоху застоя, отлично знает историю агента ЦРУ Дубова-Трианона, героя киносериала «ТАСС уполномочен заявить» и одноименного романа Юлиана Семенова.

Дело это — совершенно реальное; под псевдонимом «Дубов» в фильме и книге был выведен сотрудник МИДа Александр Огородник, завербованный ЦРУ во время командировки в Колумбию и покончивший с собой при аресте. Работая над романом, Семенов пользовался подлинными материалами оперативной разработки КГБ.

Лишь одну деталь автор вынужден был опустить: незадолго до разоблачения Огородник сделал предложение дочери секретаря ЦК КПСС, бывшего помощника Генерального секретаря Константина Русакова. Предстоящей женитьбе американцы предавали огромнейшее значение. В каждой шифровке они рекомендовали Трианону делать все возможное, лишь бы внедриться поскорее в кремлевскую семью. Только самоубийство будущего зятя спасло товарища Русакова от неминуемой политической гибели…