Страница 51 из 80
Миновав арку, спасательная экспедиция наткнулась во внутреннем дворе на неожиданное препятствие в лице сурового садовника мистера Уидона, который деловито заколачивал планками все пять проходов в коридоры.
- Брысь отсюда, Бон, - бросил он. - Я занят.
- Да мы вам не помешаем, - расхрабрился Чарли.
- Я сказал - брысь, и это ко всем относится, - обрушился на мальчишек садовник. - Здесь стало слишком опасно. Думаете, с чего я тут стараюсь?
Троица поняла, зачем он заколачивает проходы, и поспешно ретировалась.
- Ясное дело, путь в подземелья теперь отрезан, - невесело заметил Габриэль. - Какие будут предложения?
В мрачном молчании несостоявшиеся спасатели принялись кружить по саду. Вскоре к ним подбежала Оливия и поинтересовалась, с чего это они все ходят как в воду опущенные. Тревожные известия о Генри ее просто оглушили.
- Ужас какой, - выдавила девочка. - Как же его теперь спасти?
- Сами еще не знаем, - бросил Габриэль. В течение последующих уроков Чарли изо всех сил старался сосредоточиться и подумать, но ему это не удавалось: учеба мешала, учителя дергали, задавали вопросы, делали замечания. Дважды он в задумчивости ошибся классом. Если бы не присмотр верного Фиделио, не миновать бы Чарли общения со старостой, что ему никоим образом не улыбалось - особенно в свете последних событий. В тот вечер атмосфера в Королевской комнате царила самая подавленная. Лизандр угрюмо уткнулся в учебник, Бинди где-то подхватила сильнейшую простуду, Эмма сосредоточенно делала уроки, не поднимая головы, а Аза шипел и гримасничал от боли каждый раз, когда ему требовалось что-нибудь записать забинтованной рукой. Место Танкреда по-прежнему пустовало, и эта пустота притягивала к себе все взоры и, казалось, источала смертный холод, словно на стуле помещалось привидение.
Единственным довольным человеком в комнате была Зелда, которая то и дело утягивала чей-нибудь учебник или тетрадь, не прибегая к помощи рук. Когда она принялась силой взгляда вращать пустой стул Танкреда на месте, у Манфреда лопнуло терпение.
- Прекрати, Добински! - напустился он на фокусницу. - Что еще за глупости! Смотри, какой беспорядок устроила!
- Это не глупости, а телекинез, - огрызнулась Зелда. - Впрочем, ты, наверно, и слова-то такого не знаешь.
- Плевать мне, как это называется, - рявкнул Манфред, - но оно мне на нервы действует. Я сказал - хватит.
Зелда показала ему язык и неохотно принялась за уроки.
Летающие учебники рассмешили бы Чарли, не будь он слишком расстроен и встревожен. К тому же обмен любезностями произошел не между кем-нибудь, а между тюремщиками Генри! Время ползло, как сонная улитка; можно было подумать, что кто-то перевел стрелки часов назад. Взгляд Чарли упал на портрет Алого короля, который висел как раз за пустовавшим местом Танкреда. «А что бы вы сделали на нашем месте, Ваше Величество?» - мысленно спросил Чарли.
Король ответил Чарли пристальным темным взором; золотая корона его сверкнула, словно на холсте появилось настоящее золото, густые тени зашевелились в складках алого плаща. И вдруг высокая фигура начала расплываться, менять очертания, и Чарли понял, что смотрит уже не на короля, а на раскидистое дерево, одетое алой и золотой осенней листвой. Но почему он не слышит голоса короля? Странно. Чарли прикрыл глаза, а когда открыл, дерево уже исчезло, вновь уступив место неподвижной и величественной фигуре монарха. «Что-то у меня с головой не то, воображение разыгралось», - решил мальчик.
Изнывая от нетерпения, Чарли дождался восьми часов и стрелой вылетел из комнаты; Габриэль за ним еле поспевал.
- Ты что-нибудь придумал, да? - шепотом спросил он Чарли по дороге в спальню.
- Планом это пока что не назовешь, - признался Чарли, - но все равно я в любом случае отправляюсь сегодня ночью в развалины.
- Я с тобой.
- Нет, - отказался Чарли и поспешно объяснил: - Лучше, если пойдет кто-то один. А ты пока последишь за обстановкой в спальне.
- Нет, - возразил Габриэль. - В этих треклятых руинах может случиться что угодно. Тебе прошлого года мало?
- Аза же ранен, значит, особой опасности он не представляет, - возразил Чарли, стараясь говорить как можно увереннее, поскольку на самом деле перспектива ночного похода его, конечно, страшила.
Узнав о намерении Чарли, Фиделио тоже вызвался пойти с ним в руины. Но Чарли и от его помощи отказался.
- Если мы пойдем вдвоем, нас непременно засекут, так что лучше я сам, - твердо сказал он. - В конце концов, Генри чей родственник? Мой.
Они держали совет, расположившись втроем на койке Чарли, и вошедший в спальню Билли Гриф сразу же обратил на них внимание.
- У вас вид как у настоящих заговорщиков, - тоненько сказал он.
- Да, мы тут замышляем, как бы под тебя повернее подкопаться, - неприязненно отозвался Фиделио.
- Тоже мне, умник выискался, - надулся Билли.
Вслед за ним в спальню потянулись прочие ее обитатели, и заговорщики смолкли, не желая, чтобы их подслушали.
Дождавшись, когда часы на далеком соборе пробили одиннадцать, Чарли в темноте накинул синий плащ, натянул носки и сунул ноги в ботинки. Идти на цыпочках в уличной обуви было не так-то просто, но Чарли удалось выскользнуть из спальни, почти не произведя шума. Предвкушение приключения начинало его будоражить: Чарли был уверен, что отыщет Генри. Лелея эту мысль, он свернул за угол и натолкнулся на надзирательницу - тетку Лукрецию!
- Куда это ты направляешься? - с нажимом спросила она.
- Ой! Должно быть, я ходил во сне, - фальшиво удивился Чарли. - Приступ лунатизма.
- Чушь собачья. Что там у тебя в руках?
- Ничего. - Чарли поспешно спрятал кухаркин фонарик за спину.
- Отдай. Живо!
Деваться было некуда, и Чарли неохотно протянул тетке заветный фонарик.
- Оч-ч-чень интересно, - прошипела надзирательница. - Где взял?
- Дома нашел, - соврал Чарли.
- Да что ты говоришь? Ладно, я его забираю. Иди спать.
- Как я вернусь, мне без фонарика ничего не видно!
- Как лунатик - с закрытыми глазами, - язвительно предложила тетка. - Марш!
Пришлось Чарли возвращаться на ощупь по темным холодным коридорам. Он уже почти добрался до спальни, когда споткнулся обо что-то и рухнул на пол. Поднимаясь, Чарли ощупал неожиданное препятствие и чуть не завопил: поперек коридора лежало чье-то тело!