Страница 70 из 97
И наконец пазл сложился.
Провокационные речи о тьмагах и ущемлении прав простых боевиков на нашем первом занятии. Бесконечные шутовские подначки, подбивание на аморальные споры, поведение в целом. И как я раньше не догадалась?
Ладно прочие студенты, они, похоже, и не видели иного Коба, но я ведь чувствовала, что с его излишним вниманием что-то не так. А еще, наверное, одна из немногих здесь знала о порочной практике руководства ИОВ использовать катализаторы...
Когда-то эта роль досталась моему деду, и он любил порой делиться воспоминаниями. Естественно, я ведь не могла никому рассказать...
– Тебе хоть платят, или стараешься за идею и во благо семьи? – спросила я Коба, а когда тот в ответ лишь просипел что-то невнятное, положила руку Леннарту на плечо: – Отпусти его. Все в порядке, правда.
Он нехотя разжал пальцы и отступил, не сводя с приятеля напряженного взгляда.
– Ну и манеры. – Коб потер шею и хмыкнул: – Раньше ты так легко не заводился. Чувства затмевают разум?
– На вопрос ответь, – напомнила я о себе.
Он прокашлялся и сунул руки в карманы:
– Не понимаю, о чем ты.
– Да? Хочешь, чтобы завтра о твоей подрывной деятельности говорили все, кому не лень?
– Думаешь, кто-то это допустит? Столько лет тишины, и вдруг малышка Валборг раскроет истину? Ну-ну, попробуй. – Коб задорно улыбнулся, подмигнул, обогнул нас по широкой дуге и продолжил путь к полигону, напоследок бросив через плечо: – И кстати, это не подрывная деятельность. Это выявление гнили.
Мы стояли в тишине, пока он не скрылся за поворотом. Затем пропустили еще нескольких старшекурсников, спешащих на трибуны насладиться представлением, и только после этого наконец отмерли.
– Все не так, – мрачно произнес Леннарт, уже не пытаясь взять меня за руку. Мы просто шли дальше плечом к плечу. – Про отца... Я не успокаивал его. Да, он был недоволен ситуацией, требовал все исправить, помириться с тобой, и я потому и начал приглядываться. Но... все не так.
А это забавно. С чего Леннарту-старшему так печься об отношениях со мной? Насколько помню, с дедом они никогда не ладили, да и на меня всем стало глубоко плевать лет эдак с двух, когда выяснилось, что силы во мне критический минимум, и я могу испортить любую родословную. Леннарты своей особенно гордились – ни одного слабого мага за семь веков, – и Виктора дед наверняка потому и выбрал. Знал, что тот только посмеется над предложением жениться на слабосилке.
И вдруг это требование наладить со мной контакт.
– Я ничего о тебе не рассказывал, сам ничего не знаю толком, – продолжил Леннарт, хотя я и не собиралась о таком спрашивать.
– Все в порядке. Твой отец волнует меня меньше всего.
Он усмехнулся:
– Ты еще ни разу не отреагировала так, как положено девушке.
– Мне устроить истерику? – вскинула я бровь.
– Нет. Лучше объясни ваш разговор с Кобом. О какой деятельности речь?
Хороший вопрос... Коб так уверенно заявил, что мне не позволят распространить это знание, что делиться им было чревато. Вот только и отмалчиваться уже поздно.
– Он катализатор, – вздохнула я в итоге. – Раздражитель.
– Ну, что раздражитель, это точно...
– Нет, ты не понял. Это официальная роль. Почти должность. – Я покачала головой. – Для кого-то даже почетная. Обычно выбирают достаточно сильного и родовитого, но не самого-самого. Того, кто не стремится к вершине, но связан со всеми студентами, всегда на виду. Моего деда выбрали, потому что он не собирался в большую политику, планируя заняться наукой. А Коба... тут, наверное, родственные связи с преподавателем сработали.
– Вот же...
Леннарт наконец понял, даже вскрывать подробности не пришлось, а ведь их было немало, и не самых приятных.
В теории, катализатор – вполне неплохая идея. Их вербовали только в том случае, когда в институте скапливалось достаточно потенциальных лидеров. Тех, кто в скором времени займет важные посты, возьмет в свои руки судьбы людей и империи в целом. Такие лидеры должны в совершенстве владеть силой и собой. Должны быть кристально чисты и неподкупны, и не потому, что хорошо скрывают свои пороки, а в принципе.
Катализатор же как бы невзначай вскрывал в претендентах худшее. Тут шепнул, там предложил аморальный спор – на девушку, например, – здесь спровоцировал драку. Ничего особенного, обычная жизнь, ведь за пределами института всех ждут те же самые искушения. И воздействию подвергались не только сами объекты, но и их близкие, те, кто мог в будущем оказывать на них влияние.
Думаю, ко мне Коб прицепился из-за одновременной связи с Леннартом и тьмагами. Просто удобная мишень, чтобы нервировать всех сразу. Ну и, должна признать, за рамки он пока не выходил.
В отличие от моего деда. Вспоминать противно, с какой гордостью он вещал о своих подвигах. О том, как доводил людей до срывов. Как ломал жизни. Он был уверен, что уберег империю от слабаков и идиотов, но, по мне, подвести к краю пропасти можно любого, и жаль, что за эти преступления старый демон так и не ответил.