Страница 24 из 97
– Нет, прогулялись, тут парк такой огромный, почти целый лес... – Трин помолчала. – Кая?
– Что?
– Леннарт просто встал и ушел. Слова не сказал. Почему? Я думала, вы были помолвлены, а потом...
– Нет. – Я повернула к ней голову и усмехнулась, до того Трин казалась расстроенной. – Кобэ не соврал. Я умоляла, а Леннарт не поддался, вот и все.
Поразительно неприглядная картина, если не знать контекста и того, что личность Виктора Леннарта не играла никакой роли в той давней истории. Мы с ним и виделись до этого всего пару раз на каких-то приемах. Я была слишком юна, а он – слишком заносчив, чтобы нас что-то связывало, но дети избранных семей не могли не пересекаться. И семей этих не так много, чтобы мне предоставили выбор...
Я упрашивала деда о шансе. О крошечном шансе на жизнь.
– Я ведь могу... могу по-другому, – рыдала я. – Я не бесполезна.
– Если бы, – жестко отозвался дед.
Наверное, мне никогда не забыть его скрюченный сухой силуэт в огромном кожаном кресле. С того дня я ни разу не заглядывала в темный кабинет, ставший отправной точкой всех моих несчастий. Боялась встречи с призраком...
– Ты позор. Даже замуж тебя не выдать...
– Выдай! – ухватилась я за идею. – За кого угодно выдай, я пойду!
Замужество – это ведь нестрашно. По крайней мере, не так страшно, как...
– Да кому ты нужна, малосилка!
– Но ты ведь даже не попытался! Выбери, выбери кого угодно. Я выйду за того, кто увеличит влияние рода.
На самом деле, в тот момент моя голова была забита несбыточными мечтами. Что жених окажется молодым. Или хотя бы понимающим. Что мы сможем договориться, затянем помолвку до моего совершеннолетия и разойдемся, когда с меня спадет дедовский поводок. Я строила планы и надеялась.
Зря.
Дед поддался и следующим же утром отправил меня в оранжерею, на встречу с отобранным женихом.
– Уговаривай, – хмыкнул напоследок. – Другого шанса не будет.
Я не шла – летела по мрачным коридорам дома. И мне было плевать, кто ждет за дверью, даже надменная физиономия Виктора Леннарта меня не испугала. Я все еще верила, что смогу...
Его не предупредили о цели приглашения. И когда я, краснея и заикаясь, попросила на мне жениться, Леннарт просто расхохотался.
– Это какой-то розыгрыш?
– Нет-нет... я... умоляю, я не выживу, если не выйду за тебя.
Не лучшее из моих высказываний. Потом я пыталась объяснить суть, что было сложно, учитывая клятву о неразглашении. Я предлагала и фиктивную помолвку, а если нет, то уверяла, что буду послушной тихой женой, не стану лезть в его дела и мешать увлечениям. Пусть только спасет меня.
Глупая, наивная девочка, которая очень не хотела умирать и хваталась за любую соломинку.
– Детка. – Виктор Леннарт грубо приподнял мое зареванное лицо за подбородок. – Ты, конечно, мила, но мой род никогда не опустится до смешения со слабой кровью. А деду передай, что он глупец, раз рассчитывал пронять меня слезливой историей о мнимой опасности.
Тогда я ненавидела Леннарта. Потом поняла, что он и не обязан был меня спасать. С какой стати? Сколько таких дурех вешалось на него ежедневно? Потом снова ненавидела, потому что должна была хоть кого-то ненавидеть, но в конце концов... перегорела.
Виктор Леннарт остался в прошлом. Значительный, но позабытый эпизод из несчастной юности. Он не захотел прислушаться, не увидел на мне магического ошейника, что мешал дышать, но он и сам был молод. И я бы спокойно ходила мимо его горделивой фигуры по коридорам института, если бы ублюдок не растрепал о моем унижении всем желающим.
– Дед был сволочью, я хотела сбежать и думала, что Леннарт поможет, – сказала я Трин полуправду. – Но пришлось спасаться самой.
Вот только спастись я так и не сумела.
– Но зачем он... – Она осеклась.
– Волчий язык, помнишь? На нем говорит волчья стая. Наверное, ему было выгодно выставить меня идиоткой. Так что не лезь к нему, Трин. Ни к кому из подобных. Держись наших парней, и все у тебя будет хорошо.